Газ, Северный Кавказ и этнический вопрос

Северный Кавказ вроде бы как замирен. Вроде бы стало тихо. Но в условиях «тишины и спокойствия» проявляются проблемы, о которых раньше как-то и не задумывались. К примеру, газовая.

Хищения природного газа на Северном Кавказе приобрели такой размах, что сам глава Правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев потребовал прекратить северокавказское газовое воровство.

К сожалению, вокруг топливно-энергетического комплекса, особенно на Кавказе, всё ещё концентрируется теневой бизнес, который связан с несанкционированными подключениями к электросетям, газовым коммуникациям, с врезками в магистральные трубопроводы и с работой нелегальных мини-нефтеперерабатывающих заводов, - обозначил проблему Дмитрий Медведев, открывая заседание. - Это подпитывает коррупцию и в самой системе ТЭКа, и в органах власти, обостряет криминогенную ситуацию в регионе. Понятно, что инвесторы тоже с осторожностью к этому относятся и это мешает нормальному развитию экономики и социальной сферы.

По состоянию на 1 января 2018 года долги Северокавказскго региона составили 14,4 млрд рублей. Доля Северного Кавказа в общей структуре общероссийского газового долга составила почти 84%.

Впрочем, российские власти угрозами не ограничились. В декабре 2018 года в Санкт-Петербурге был арестован Генеральный директор «Газпром межрегионгаз Махачкала» (организации поставляющей газ в Дагестан. - Автор.) Владимир Анастасов.

Но навести порядок в газовом вопросе весьма непросто. Огромный всероссийский резонанс приобрело принятое в январе 2018 года решение находящегося в столице Чеченской республики Заводского районного суда о списании газового долга в размере 9 миллиардов рублей.

Особенно умилительно звучит обоснование такого достаточно странного действия. В пресс-релизе прокуратуры Чеченской республики сказано:

При этом действия ответчика по массовому предъявлению требований об оплате задолженности, которая фактически является безнадежной к взысканию, создавали в обществе социальную напряженность и могли повлечь протестные выступления населения.

Не меньший резонанс в России вызвал уже в этом, 2019 году, арест «газового короля» из другой кавказкой республики.

29 января, прямо в зале заседаний Совета Федерации был арестован сенатор от Карачаево-Черкесии 32-летний Рауф Арашуков. Арест сенатора Рауфа Арашуковаи его отца Рауля, советника главы «Газпром Межрегионгаза» следователи связали, помимо других преступных эпизодов, с газовыми хищениями на 30 миллиардов рублей.

Но теперь надо посмотреть на глубинные причины «газовой проблемы Кавказа». Сводить все к элементарным хищениям нельзя. Тут не просто воровство, тут сложная, причудливая, можно сказать странная экономическая система. И складывалась она десятилетиями.

Если взять ту же Карачаево-Черкесию, то отец и сын Арашуковы - не главные фигуранты преступных схем. Газ в КЧР воруют очень и очень многие, в том числе обычные обыватели. Взимать плату за газ в горных районах Карачаево-Черкесии крайне проблематично, как и в другой горно-патриотической республике. Однако КЧР не Чечня, отец и сын Ашаруковы явно переоценили свое значение и авторитет в вопросах «сидения на газовой трубе».

В последние годы на Северном Кавказе начался реальный экономический рост. Бурно развивается сельское хозяйство, в него вкладываются большие средства. В частности, резко выросло производство овощей и фруктов. Появились агрокорпорации использующие новейшие технологии. Естественно, возросло потребление энергоресурсов, в том числе газа.

В огромных, промышленного масштаба фруктоовощехранилищах, «тех, что на Москву работают» - там, возможно все нормально в плане закона. Строятся они по европейским стандартам, с мощной теплоизоляцией. Расходы на отопление-охлаждение минимальны. Но вот средние и мелкие владельцы фруктовых садов свои хранилища в холодный период вынуждены обогревать газом. А тут, если платить по счетчику, всё станет очень дорогим и нерентабельным.

Еще больше проблем у тех, кто имеет теплицы для разведения огурцов-помидоров, без газовых обогревателей они обойтись просто не могут. Если заставить всех «тепличников» платить за газ (и воду) реально по счетчику, то очень многие овощеводы-садоводы сразу же разорятся.

Жить на современном Северном Кавказе тяжело. Тут давно сформировалась страта «сверхбедных», тех, кто реально голодает. Кошмар 1990-х – для многих семей не прекращался никогда.

Есть одинокие старики, у которых зимой газ сжирает до половины пенсии. Правда, на оставшуюся половину, если питаться «макарошками» до весны прожить как-то можно. Гораздо хуже многодетным семьям с безработными родителями. (Благо, что ювенальная инквизиция на Кавказ еще не добралась).

Много семей, особенно многодетных, имеют доход, недостаточный даже для полноценного питания. Найти работу по месту жительства крайне трудно, а в селах, особенно отдаленных от райцентров – практически невозможно.

Выручают людей огороды (а вот если человек живет в квартире городского типа, тогда реально беда) и живность (хотя и тут нужны немалые деньги на корма). Часто люди работают батраками у фермеров, но эту тяжелую и малооплачиваемую работу могут выполнять далеко не все, есть она далеко не везде и не круглый год. А новые технологии сельхозпроизводства вообще не требуют много рабочих рук.

Даже в кавказских городах палисадники, засаженные картошкой, - вроде бы продуктом крайне дешевым, - обычное зрелище. В условиях массовой безработицы людям порой тяжело выжить, и пара мешков лично выращенной картошки становится немалой ценностью. В таких условиях для многих бедных семей нелегальные врезки в газовую систему, порой просто фактор элементарного выживания.

Часто люди, особенно пожилые, продают городскую квартиру или большой дом с паровым отоплением и покупают небольшой домик в отдаленных малых селах и хуторах, откуда местные жители трудоспособного возраста бегут, продавая жилье за бесценок. А пенсионер в таких местах получает возможность иметь огородик, топить валежником (пока он на Кавказе есть, но если количество «дауншифтеров» усилится, возникнет проблема дров) печь в маленькой времянке. Правда, туалет на улице, купание проблематично, но с этим уж ничего не поделаешь. Как и с отсутствием защиты (актуально для русских) от всяких лихих джигитов. В городах и больших селах проблема правовой защиты стоит не так остро. Полиция, по крайней мере, есть и её видно.

Дома на Северном Кавказе, как правило, большие по общероссийским меркам - и имеют паровое отопление, В советские времена это было престижно. Но ныне с поднятием тарифов на отопительный газ. большой дом становится для многих настоящим проклятьем. Обогревать его становится слишком накладно.

В нынешнее время люди часто перебираются в традиционно отдельно стоящие «летние кухни» - маленькие, в 12 - 15 квадратов домики в которых, как правило, сохранены старые дровяные печи. Обогреваются ими или, просто включают для обогрева кухонную газовую печь. А паровое отопление домов отключают, сливая воду из системы.

Плохо приходится тем, у кого таких времянок нет, а кухня и «городские удобства» находятся прямо в доме. Тогда волей-неволей приходится платить по полному тарифу. Или, отключив во всем доме паровое отопление и завесив ненужные двери одеялами, переселяться жить на кухню, обогреваясь кухонной плитой. Правда тут еще надо решать вопрос с водопроводом и канализаций: всё может на каком-то участке элементарно замерзнуть.

Чтобы снизить расходы на газ, люди ставят экономичные отопительные котлы нового типа, насосы принудительной циркуляции, форсунки с терморегуляцией для старых котлов. Но для всего этого нужны деньги. И немалые. Для многих такие меры недоступны. Им остается либо воровать газ, либо переходить на печно-дровяное отопление. Если же кому отрежут газ за неуплату, то тогда приходит настоящая беда. Повторное подключение (по данным одной из центрально-кавказских республик) обойдется под 50.000 рублей. Деньги для местного населения просто огромные.

На Кавказе сейчас существует причудливая, можно сказать уродливая, модель экономики. Бесплатное пользование газом - один из многих «блоков фундамента», позволяющей ей как-то существовать. Пресловутые дагестанские кирпичные заводы, работавшие, как правило, на ворованном газе – один из примеров.

«Оцивилизирование» газовой сферы приведет к перекосам а кое-где и обрушению кавказского социального и экономического «гомеостаза».

Ашаруковы и им подобные делали на газе деньги, но их арест немногое изменит. Однако разорение» тысяч «кирпичников», «тепличников» и просто любителей тепла в доме – это если не обвалит социальную ситуацию, то серьезно ее обострит. Это без Чечни и Ингушетии, там «газовый вопрос» зашел в полный тупик и разрешению вряд ли уже поддастся.

Весьма сомнительно, что в цивилизованные рамки можно будет ввести ситуацию во многих аулах и селах Карачаево-Черкесии или Дагестана. Поиск «врезок» с помощью автоматчиков ОПОНа, как сделали не так давно в цыганском поселке в Тульской области, – это здесь возможно только в теории. И абсолютно права была чеченская прокуратура, когда писала, что попытки взыскать плату за газ приведут к «социальной напряженности в обществе» и «может повлечь протестные выступления населения».

Но читатель спросит, а где же пресловутый этнический вопрос?

А он в том, что на Северном Кавказе существует многочисленный законопослушный и не склонный к протестам нетитульный народ. Чтобы не «разжигать», называть его не будем. Представители этого «нетититульного народа» покладисты, нескндальны, к власти относятся с почтением и трепетом. По первому требованию газовщиков безропотно открывают калитки, пускают любых контролеров, безропотно платят по 1000 рублей в год за «предоставление услуги технического осмотра газового оборудования», (обрызгивание слесарем-контролером мыльным раствором вентилей на газовой трубе). За счет «нетитульных» газовая сфера во многих республиках еще не вышла из цивилизованных рамок.

Так что не правы те, кто говорит, что на Северном Кавказе все плохо.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter