Кремлевские сценарии для Абхазии

Развязка абхазской смуты под диктовку Москвы, видимо, призвана сгладить неприятные ощущения от украинского провала. Неожиданное примирение Рауля Хаджимбы с Сергеем Багапшем и согласие последнего идти на повторные выборы преподносится как большая победа кремлевской политики на Кавказе. Мол, на что-то мы еще способны влиять, на кого-то можем успешно давить. Однако сложившаяся ситуация вызывает больше вопросов, чем ответов. Кризис в Абхазии не разрешился, он просто перешел из «горячей» стадии в «холодную». Уже очевидно, что разломы в абхазском обществе (и, прежде всего, по линии отношения к России) останутся еще надолго.

Суть компромиссного соглашения, заключенного двумя бывшими конкурентами, такова: в республике до 13 января проводятся новые выборы, на которые Багапш и Хаджимба идут вместе (баллотируясь на пост президента и вице-президента соответственно). В принципе решение сформировать команду из представителей противостоящих лагерей, куда вместе с Багапшем войдет и Хаджимба, представляется единственно верным (мы уже писали об этом). Они могут работать вместе. Оба — выходцы из одной и той же властной элиты, оба не настроены на революционные перемены, оба по сути дела советские люди, привыкшие к тому, что все решается в Москве (этот факт и определил возможность примирения). На первый взгляд компромисс выгоден всем: Багапшу, поскольку нормализует его отношения с Кремлем, «семье» Ардзинбы и Хаджимбе, поскольку дает гарантии безопасности и сохранения части властных полномочий, наконец, России, которая получила возможность сохранить лицо и продемонстрировать, что она может быть эффективным посредником в «разруливании» конфликтов на постсоветском пространстве.

Однако, во-первых, соглашение заключено слишком поздно, когда противостояние в абхазском обществе уже зашло очень далеко. Во-вторых, компромисс вынужденный, он достигнут путем неприкрытого давления на Багапша. До последнего момента тот заявлял, что он уже избран президентом и ни о каких новых выборах не может быть и речи. Победителя предвыборной гонки ломали долго. Вызывали в Москву на «ковер», полоскали в СМИ, обвиняя в связях с грузинской мафией, Соросом, Березовским и Чубайсом одновременно. Потом российские чиновники стали угрожать уже всей республике, и перешли от слов к делу, введя «мандариновую блокаду» на границе. Как признался Багапш, выступая перед своими сторонниками, он согласился на повторные выборы только для того, чтобы избежать изоляции республики и угрозы голода. Сложно сказать, насколько прочным будет союз с Хаджимбой, столь откровенно навязанный Багпашу и его сторонникам.

Наконец, непонятно, зачем вообще назначать новые выборы. Прошедшее голосование было легитимным: победу Багапша подтвердили не только официальные органы (избирком и Верховный суд), но и имеющий куда больший вес на Кавказе традиционный институт — совет старейшин республики. Почему нельзя уже сегодня провести инаугурацию Багапша и назначение Хаджимба вице-президентом? Зачем втягивать в новую политическую кампанию народ республики, и так уставший от долгого противостояния?

Анализ сложившейся ситуации показывает, что Москва может разыграть на январских выборах три различных сценария. Какой вариант в Кремле считают наиболее предпочтительным, пока не ясно.  

Сценарий №1. Приход к власти тандема Багапш-Хаджимба. Кандидаты уже решили, что полномочия вице-президента будут значительно расширены. Хаджимба будет непосредственно курировать силовые ведомства и внешнюю политику. Таким образом, он будет исполнять роль «смотрящего» от Москвы за Багапшем. Это значит, что в республике будет два первых лица. Как уже было сказано, они вполне способны работать вместе. Но это не снимает серьезных противоречий, существующих между оппозиционным альянсом и «семьей» Ардзинба.

Основная интрига заключается в том, кто будет премьер-министром. Популярный политик Александр Анкваб, баллотировавшийся в премьеры в связке с Багапшем, известен своим жестким характером. В ходе предвыборной кампании он постоянно выступал против всевластия клана Ардзинба, обещая пересажать чуть ли не всю правящую элиту. Если он станет премьером и начнет воплощать эти лозунги в жизнь, неизбежно столкновение с Хаджимбой, выразителем интересов «семьи» первого абхазского президента. А если Багапш пожертвует Анквабом, как уже произошло с историком Станиславом Лакобой, шедшим в связке с ним в вице-президенты, это может оттолкнуть от него многих сторонников. У всякого компромисса есть предел.

Тем не менее, в нынешних условиях этот сценарий представляется наиболее выигрышным для Абхазии.

Сценарий №2. Расчистка поля для нового кремлевского кандидата. Учитывая, что инициатором проведения новых выборов является именно Хаджимба (а он, как правило, предварительно консультируется с Москвой), можно предположить, что Кремль попытается раскрутить какого-то иного кандидата. Говорят, что Россия может сделать ставку на Сергея Шамбу, занявшего третье место на октябрьских выборах, хотя его перспективы крайне сомнительны. Но наша элита привыкла с маниакальным упорством садиться в лужу, участвуя в политических играх на постсоветском пространстве. Почему бы не повторить?

Сценарий №3. Президентом остается Ардзинба. Уставшее население может вообще бойкотировать выборы. В таком случае республикой по-прежнему будет руководить Владислав Ардзинба, что вполне устраивает Кремль. То, что с каждым днем первый президент Абхазии, герой республики, сумевший привести свой народ к победе в тяжелейшей войне, теряет авторитет и доверие сограждан, уже не важно. Заметим, кстати, что мировое соглашение содержит и такой пункт: «в случае срыва настоящего соглашения со стороны Багапш С.В. действующий президент Республики Абхазия, как гарант Конституции, принимает необходимое решение». Какое решение, не уточняется. Словом, с помощью России тяжело больной Ардзинба вновь стал ключевой фигурой в абхазском кризисе. Может быть, именно поэтому он выразительно молчит все эти дни, не давая никаких комментариев по поводу примирения враждующих сторон?

Как бы там ни было, важнее другое. За последние месяцы произошли глубокие изменения в сознании абхазского народа. Сторонников более тесной интеграции с Россией заметно поубавилось. И чего еще ожидать после всех этих игр в плохих (Ткачев, Букаев) и хороших (Колесников, Бабурин) следователей, после откровенного насилия над республикой с перекрытием железнодорожного сообщения и границы? Такой эпизод, как смерть младенца на пограничном переходе «Псоу» (ребенка везли в больницу, но на российскую сторону его не пропустили, потому что он еще не был зарегистрирован) и вовсе не забудут никогда. Абхазия теперь уже не будет однозначно проросийской.

Впрочем, сам термин «пророссийский» может нести в себе абсолютно разную смысловую нагрузку. Население Абхазии испытывает симпатии к русскому народу, стремится жить с нами в добрососедстве и тесном союзе. Комплиментарность у русских и абхазов положительная. Но если ставить знак равенства между понятиями «пророссийский» и «пропутинский», как это делают штатные патриоты с ОРТ и РТР, мы получим уже совсем другую картину. Народ Абхазии не выбрал президентом Хаджимбу по указке Путина. И недаром, кстати, у самого пророссийского лидера в СНГ — батьки Лукашенко — отношения с официальной Москвой крайне натянутые.

Путинская Россия пытается кнутом и пряником воспитывать «младших братьев» на постсоветском пространстве и одновременно готова в любой момент сдать их в угоду сиюминутным целям каких-то околокремлевских группировок или после грозного окрика из Вашингтона. Примеры приводить не буду — их множество. И как сближаться с этим монстром?

Разумеется, географически зажатая между Россией и абсолютно враждебной Грузией, никем не признанная Абхазия, имеет мало возможностей для маневра. И все же… Все более популярной становится альтернативная интеграции с РФ концепция «кавказской Швейцарии», предполагающая активное развитие связей с Турцией и другими странами региона.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter