Руководство СПС предварительно согласовало состав первой тройки кандидатского списка «правых». В нее вошли нынешний председатель федерального политсовета партии Никита Белых, бывший председатель Борис Немцов… и дочь экс-премьера Егора Гайдара Маша, 24-летняя тусовщица и ЖЖ-истка. В последние годы СПС во многом отказался от пропаганды традиционных либеральных идей и активно использовал лево-популистскую риторику, апеллировал к социально незащищенным избирателям, в частности пенсионерам. И небезуспешно — в ряде регионов «правым» удалось пройти в парламенты. Но вот теперь, включая в свою тройку человека с фамилией Гайдар, СПС даёт всем понять, что был и остается партией «реформаторов» 1990-х годов и тем самым сводит на нет собственные старания по перепозиционированию. Сказать, что это безумие — значит не сказать ничего.

Месяц назад ответственный секретарь федерального политсовета СПС Виктор Некрутенко предложил поставить во главе списка одного Никиту Белых, т.е. не формировать тройку лидеров. Он даже намекнул, что, мол, в тройку ставить некого.

Понятно для чего это говорилось: многие члены политсовета пытались осадить Немцова, решившего вернуться в политику. Он как будто бы забыл, что в 2004 г. подал в отставку, взяв на себя ответственность за провал думской кампании, и типа не знает, что не имеет морального права возобновлять политическую карьеру.

С другой стороны, идея «ограничиться Белыхом» тоже была бредовой. Выходило, что СПС действительно некого выдвигать и предъявлять избирателям и она превратилась в «партию Белых». Это не говоря о том, что новоявленного лидера партии мало кто знает и тем более считает весомой фигурой. Тем более, что опыт выхода на выборы с пустой первой тройкой уже был: в 1999 году «Социал-демократы» пошли на выборы вообще без общефедеральной части списка, и в результате получили на выборах последнее (!) место из 26 партий с 0,08%.

Но в конце концов тройку СПС все же решили сделать. Здравый смысл вроде бы восторжествовал…

Вскоре, однако, произошло такое, что можно описать словами из Евангелия: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то бродит по безводным местам, ища покоя, и не находя, говорит: "возвращусь в дом мой, откуда вышел"; и придя, находит его выметенным и убранным; тогда он идет и берет других духов, злейших себя, числом семь, и войдя, они поселяются там, и становится для человека того последнее хуже первого».

Руководство СПС, отказавшись от одной бредовой идеи, неожиданно увлеклось идеей в 100 раз более бредовой — поставить в первую тройку партии Машу Гайдар.

Сначала это была просто хохма. Мол, одни предлагают включить в первую тройку мэра Архангельска Александра Донского, другие — Ксюшу Собчак, так давайте и про Машу Гайдар вспомним. У нее ведь, как и у Ксюши, тоже «знаковая для демократов фамилия», да и в партии она состоит.

Но сейчас ужё все серьезно. На позапрошлой неделе на одном из совещаний выяснилось, что за то, чтобы отдать Маше третье место выступает четверо руководителей СПС: разумеется, Гайдар-отец, Никита Белых, Анатолий Чубайс и Леонид Гозман. К ним примыкает и исполнительный директор партии Олег Пермяков (ответственный за работу с регионами, в том числе за объяснение делегатам, как надо голосовать на съезде).

На эти 5 голосов «за» пришлось лишь 2 голоса «против». Член президиума федерального политсовета СПС Борис Надеждин, по слухам, сказал: «С такой тройкой нам будет затруднительно выходить к избирателям. Я еще могу объяснить людям, кто такой Белых и кто такой Немцов, и про остальных могу объяснить, но кто такая Маша, кроме как хорошая девочка, мне людям сказать будет нечего. И меня тут же спросят, а почему вы поставили именно эту хорошую девочку, а не другую? Что я отвечу?».

А руководитель избирательного штаба СПС Антон Баков, непосредственно обеспечивающий левое перепозиционирование, спросил: «А не пойти ли мне в отставку, если у нас в тройке будет Маша? Во всяком случае, я не представляю, как вести кампанию, если в нашей первой тройке будет столь знаковая фамилия. Боюсь, что в этом случае, что бы я не делал — всё будет бесполезно».

Понятно, что имел в виду Баков. Основными темами кампании запланировано сделать требования повышения зарплат и пенсий, а также борьбу с ростом цен. А фамилия Гайдар, кто бы и что бы не рассказывал, устойчиво ассоциируется у большинства россиян как раз с галопирующим ростом цен и невыплатами зарплат и пенсий. А тому 0,1% россиян, у которой Егор Тимурович вызывает исключительно положительные воспоминания, придется в свою очередь объяснять, почему в списке оказался не сам бывший премьер, а его дочка…

В качестве «примирителя» выступил Немцов: «У Маши, конечно, впереди большие перспективы, она, конечно, девушка достойная, но раз Баков выступает против ее присутствия в тройке, то я думаю, мы должны искать компромиссный вариант, который всех устроит».

По завершению обсуждения, как рассказывают, Баков подошел к Немцову и между ними состоялся примерно такой диалог:

Баков: Ну ты меня и «поддержал»…Не известно что лучше, критика или такая «поддержка»…

Немцов: Как же я должен был по-твоему сказать? Не мог же я выступать против Маши…

Баков: И почему же не мог?

Вопрос повис в воздухе.

Самое интересное, что после такой дискуссии и «ультиматума» Бакова тема Маши не только не закрылась, но перешла в новое качество.

22 августа состоялась встреча в составе Бакова, Белых, Немцова и Маши. Почему во встрече приняли участие только эти четверо? Напрашивается вывод: это была встреча начальника штаба с тройкой списка.

О чём они там договорились, сказать трудно. Но факт остается фактом: Баков, выступавший против Маши, 28 августа должен будет поехать… представлять её Тульской парторганизации. Неужели Баков смирился с Машиной кандидатурой?

Некоторые СПС-овцы на вопрос о том, как они докатились до Маши Гайдар, говорят: мы бы рады вставить в тройку кого-нибудь другого, но некого. Светлана Сорокина отказалась, Евгений Ясин (которого поддерживали Некрутенко, Пермяков и многие другие) тоже отказался и т. д.

Хотя на самом деле альтернатив Маше не так уж и мало. Это и близкие СПС артисты Олег Басилашвили и Наталья Фатеева, и бывший министр экономики Андрей Нечаев. Тот же Баков предлагал поставить на третье место печально знаменитого бывшего солдата Андрея Сычева. Есть, наконец, Надеждин.

Опросив СПС-овцев, выступающих за включение Маши в первую тройку партии, я выделил четыре их аргумента:

1) она олицетворяет преемственность партии прежним лидерам и идеям;

2) она символизирует обновление партии;

3) она — женщина, а тройка не должна состоять из одних мужчин;

4) она известна среди «продвинутой» молодежи (ЖЖ-истов и пр.).

Вот так-то: это какой-то Белых символизирует всего лишь обновление партии, а Маше же удается символизировать обновление и преемственность одновременно!

То, что «она женщина» — аргумент вообще убийственный. Ведь есть и та же Фатеева. Можно вернуть в СПС Ирина Хакамаду — она, конечно, вызывает аллергию у части россиян, но уж точно меньшую, чем одна только фамилия Гайдар.

Наконец, молодость для одного из лидеров списка — достоинство сомнительное, особенно, когда речь идет о 24-летней девушке, ничем и нигде себя не проявившей, но зато являющейся дочерью известного деятеля. Как партия будет отвечать на обвинения в «семейственности»?

Непонятно также, каковы даже формальные заслуги Маши именно перед СПС, ведь она тусуется почти исключительно с «яблочниками» — Ильей Яшиным, Сергеем Казаковым, Алексеем Навальным (последний, правда, теперь именуется «русским националистом»).

Маша сейчас — самый известный отпрыск Егора Тимуровича, однако как раз её судьба сложилась наиболее драматично. Дело в том, что до сих пор во всех официальных биографиях Гайдара в графе «дети» числятся трое сыновей — Петр от первого брака и Иван с Павлом от второго — и никаких дочерей! Причем первый сын от второго брака — не родной: его зовут Иван Владимирович Стругацкий (он был усыновлен Гайдаром в конце 1980-х годов после женитьбы на Марии Стругацкой).

Первый раз Гайдар женился, когда ему было всего 22 года во время учебы в МГУ. Его избранницу звали Ирина Смирнова. В 1979 г. у них родился сын Петр, а в 1982 г. дочь Мария. Однако в 1985 г. семья распалась. Петю очень любили родители Егора Тимуровича, они упросили Ирину позволить им воспитывать внука. Маша же осталась с матерью. И как бы выпала из числа официальных детей Гайдара.

А осенью 1991 г. мать и отчим увезли Машу в Боливию.

«До 8 лет я носила фамилию Гайдар, но прямо перед переездом в Боливию поменяла ее на мамину — Смирнова» — рассказывала Маша в интервью автору.

Ее семья жила небогато. Маша зарабатывала в том числе тем, что пекла и продавала пирожки. Родной отец в это время был премьер-министром России, но о помощи от него приходилось только мечтать…

Маша вернулась в Россию лишь в конце 1996 г. и через несколько месяцев восстановила контакт с отцом. В результате в 2000 г. она поступила в Академию народного хозяйства при Правительстве (АНХ), которой руководили друзья Гайдара. «Мой старший брат Петр учился в Академии и мне посоветовал поступать туда, в 2005 году я закончила ее с красным дипломом», — рассказывала Маша автору. А сразу по окончании АНХ она оказалась в аспирантуре Института экономики переходного периода (ИЭПП), директором которого является сам Гайдар.

Официальное признание Егором Тимуровичем своей дочери состоялось лишь в 2004 г. — именно тогда Маша вновь поменяла фамилию со Смирновой на Гайдар, тогда же она перешла на работу в ИЭПП (в 2004–2005 гг. её видели в Институте, теперь она там не появляется, хотя вроде продолжает числиться в штате).

Но самое интересное произошло летом 2005 г. Тогда Гайдар выдвинул дочь в первую тройку списка СПС в Мосгордуму. А когда московское отделение СПС приняло решение сформировать совместный список с «Яблоком», Машу выдвинули в Госдуму на довыборах по Университетскому округу…

Теперь же Гайдар вновь выдвинул дочь в первую тройку СПС и уговорил Чубайса и Гозмана активно поддержать это выдвижение.

Что ж, покаяние перед дочерью — шаг более чем достойный, примеру Гайдара неплохо было бы последовать многим отцам. Вот только для СПС оно оборачивается безумием, уничтожающем и без того невысокие шансы партии на попадание в Госдуму.