Национал-оранжизм как стратегия русского возрождения

Текст выступления, которое должно было состояться 31 октября 2006 года на конференции «Русские в XXI веке», организованной Институтом национальной стратегии и Лигой консервативной журналистики

 ***

Термин «национал-оранжизм» придумал совсем не я. А как раз наоборот — какие-то быстроглазые мальчики, обивающие пороги околопрезидентской бюрократии в поисках моментальной славы.

Еще недавно я думал, что это плохой термин. Но сейчас — подумал по-другому. Если разобраться, то национал-оранжизм как он есть, в его первозданном значении-понимании — единственно возможная стратегия смены власти в России и трансформации нашей страны. Стратегия, которая может и должна быть воплощена в 2007–2008 годах.

Источник и три составные части оранжизма

В начале 2005 года, когда Кремль унизительно профукал свой залихватский проект «Янукович — президент Украины», администрация российского президента придумала и решила, что оранжевую революцию устроили американские толстосумы, чтобы отнять у стремительно возрождающейся России её полузаконный кусок газовой трубы. С тех пор многие — искренне или по невниманию — считают, что украинская революция-2004 была проамериканской, ултралиберальной и очень буржуазной.

Разумеется, такая версия была для Владимира Путина единственно спасительной: нельзя же было признать, что Кремль проиграл потому, что не смог верно сформулировать ни целей собственного присутствия в украинской политике, ни тем более философии и технологии их достижения.

На самом же деле та самая революция стала для Америки почти такой же неожиданностью, как и для кремлевской России (причитавшей в крайние дни революционной осени, что вот-вот ударят морозы, и народ с Майдана навсегда уйдет в ближайшие кабаре). В конце ноября — начале декабря 2004 года посол США на Украине Джон Хербст занимался, главным образом, выслушиванием жалоб Леонида Кучмы и уговариванием революционного штаба, чтобы восставший против политтехнологического Януковича народ ни в коем случае не заходил в административные здания, а заодно и на сосновую дачу экс-президента.

И — хотя разные участники революции преследовали, конечно, неодинаковые цели, — революция в целом была левой и националистической.

Её организаторами выступили левые (Юлия Тимошенко, Социалистическая партия) и националистические («Наша Украина») политические силы.

Основными источниками майданной энергии были народные запросы на:

- национальную самоидентификацию;

- социальную справедливость;

- политическую свободу.

Проект «Янукович», напротив, воплощал все классические ценности ельцинопутинской клептократии. И постольку русский патриот должен был поддержать оранжевую революцию, поскольку она — так или иначе, ничего не надо преувеличивать — вела к ослаблению нашей родной клептократии, окопавшейся в нефтегазоносном лакированном Кремле.

Собственно, национальное возрождение + справедливость + свобода — на этой триаде и должна быть, и будет построена программа объединенной российской оппозиции в 2008 году.

Как уже неоднократно приходилось говорить и писать, оранжевая революция по украинскому сценарию в России принципиально невозможна. (Хочу заметить, что перепуганные Майданом кремлевские идеологи пришли к такому выводу много позже, чем мы — сторонники украинской революции-2004). Поскольку у нас в политике, в отличие от Украины, доминирует идея царя. И революция возможна только после делегитимации царя и царского трона как таковых, что всегда в русской истории вело к жертвам и разрушениям неисчислимым.

Потому стратегия русского национал-оранжизма — это смена власти без революции, с обеспечением символьной преемственности между следующим поколением правителей и нынешним местоблюстителем кремлевского престола Владимиром Путиным.

Смысл современного охранительства

Современное российское охранительство направлено исключительно на защиту нынешней кремлевской клептократии и ее подлинных ценностей (материальных и нематериальных). Это необходимо высказать со всей возможной недвусмысленностью.

Имперские штандарты и православные хоругви, которыми размахивают наши адепты самоценной стабильности, — не более чем бутафория, элементы PR-кампании этой клептократии, прикрывающейся несколькими батальонами псевдоохранителей.

Только законченный циник сегодня не признаёт, а законченный глупец — не понимает, что режим Владимира Путина:

— есть органическое продолжение ельцинского режима, его высшая и последняя стадия;

— выражает экономические интересы узкой группы физических лиц — и ничего более;

— является антинациональным по содержанию;

— не укрепил, а серьезно ослабил позиции России в мире и, в первую очередь, на пространстве исторической Российской Империи;

— разрушает традиционную для России систему распределения социальных благ, а также образование, науку и культуру;

— не расширяет права Церкви, а напротив — стремится сделать РПЦ всё более зависимой от своекорыстной атеистической бюрократии;

— политически и психологически полностью зависим от властей тех стран, куда вывозятся капиталы сегодняшнего российского правящего слоя; поэтому России не нужно предотвращать внешнее управление, ибо мы и так при нем живём; внешнее управление — это не гражданин США в кресле кремлевского завхоза, а ситуация, при которой все жизненно важные интересы правящего слоя лежат за пределами страны; и нам потому надо избавляться от внешнего управления, а путь к этому один — национал-оранжизм;

— никогда не пойдет на реальный союз с Белоруссией, признание самопровозглашенных постсоветских государств и т.п.

Следовательно, нынешнее российское охранительство — это союз циников и глупцов во имя защиты интересов правящего капитала. Прошу сострадать и жаловать.

Русский национализм как ядро национал-оранжизма

Сегодня мы наблюдаем радикальный подъем русского национализма в России. Некоторые либеральные теоретики полагают, что этот подъем спровоцирован Кремлем, который-де в пропагандистских целях разрешил говорить о чем-то, о чем в 1990-е годы рассуждать было не принято.

Это не так. Всплеск русского национализма — вполне естественная защитная реакция русского-российского организма на затянувшуюся, почти двадцатилетнюю эпоху национального унижения. Когда постоянно и систематически унижают человека, объясняя ему, что он — недоделанное полено, недостойное хорошей людской доли, у человека, даже самого кроткого, рано или поздно кончается терпение, а начинается — тяга к топору. То же относится и к народам, «нациям-личностям», а к русскому народу — сегодня и сейчас.

В первой половине текущего десятилетия казалось, что с периодом национального унижения покончит Владимир Путин. Этого не случилось. Унижения лишь усугубились, а ожидания и надежды разбились о скверный анекдот «Пятой империи», символы которой — Рамзан Кадыров и Ксения Собчак на гламурной кокаиновой вечеринке.

Русский национализм возрастает объективно и потому он неостановим. Вопрос лишь в том, станет ли этот национализм созидательной силой или разрушительной. Первое требует серьезной и ответственной политической структуры русского национализма.

Пока на этом политическом поле есть лишь серьезная структура. Это ДПНИ. Не соглашусь с тем, что идеология ДПНИ маргинальна. Маргинальны многочисленные моллюски, налипающие на борта растущей силы, а не само движение, возглавляемое Александром Беловым.

В какой-то мере ДПНИ — сила европейского выбора. Ведь идеи и лозунги борьбы против нелегальной иммиграции становятся все популярнее, больше того — всё неизбежнее в Европе. В том числе — в контексте цивилизационного кризиса «страны святых чудес». Большой начальник моего любимого западноевропейского города, в котором практически нет преступности (на самом деле нет), сказал недавно: у нас потому нет преступлений, что мы не создаем рабочих мест для чуждых нам людей из отдаленных миров. Так и сказал.

ДПНИ, безусловно, претерпит еще массу трансформаций и едва ли сохранится в нынешнем виде. Но националистические силы в процессе транзита власти в 2007–2008 годах сыграют большую роль — в этом сомневаться не приходится.

10-12 лет спустя

По экспертной России циркулирует миф, согласно которому у нас уже была оранжевая революция — в 1991 году.

Вынужден не согласиться. Если брать за эталон «оранжевого» украинскую революцию — 2004, то 1991 год не имеет к оранжизму ни малейшего отношения.

Действительно, в России имела место национал-оранжевая политическая коалиция. Но ни в каком не 1991-м, а как раз наоборот — в 1996-м году. Народно-патриотический союз России (НПСР), поддержавший кандидата в президенты Геннадия Зюганова. Многочисленные некоммунисты и даже антикоммунисты сделали тогда ставку на представителя КПРФ. Но у той коалиции не хватило энергии и воли, чтобы взять власть.

Путь к победе-2008 лежит через создание нового НПСР, способного выдвинуть единого кандидата от всей без исключения реальной (небутафорской) оппозиции. Кандидата, который сумеет победить.

Авторская благодарность

Так что «национал-оранжизм», как выясняется — очень правильное название. Хочется искренне поблагодарить того неизвестного солдата, который нашёл это верное слово. Он всячески заслуживает хрустальной поздравительной рюмки в день нашей всеобщей победы.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter