Теперь, когда мы оценили обстановку в Турции и поняли, в каком разброде и шатании находилась страна, вернёмся немного назад. Страна ждала человека, способного дать альтернативу творящемуся беспределу и указать, куда идти. Но почему среди множества претендентов Турция выбрала именно Эрдогана? Ответ кроется в его детстве и юности — в моменте его становления как личности.
Представьте себе Стамбул середины 1950-х. Не тот глянцевый и туристический, который мы знаем по открыткам, а настоящий, рабочий, суровый. В квартале Касымпаша, на северном берегу залива Золотой Рог, 26 февраля 1954 года в семье Ахмета и Тензиле Эрдоган родился мальчик. Назвали его Реджеп Тайип.
Касымпаша — место, мягко говоря, непростое. Один из старейших рабочих районов Стамбула с сильными морскими традициями. Здесь жили докеры, моряки, мелкие торговцы и мастеровые. Район был бедным, но гордым. Улицы узкие, жизнь — на виду у всех. Мальчишки росли во дворах, где главными авторитетами были не учителя и не полицейские, а старшие парни, умевшие постоять за себя и за свой квартал. Потому что других вариантов у них не было. И маленький Реджеп впитал этот характер с молоком матери.
Отец будущего президента, Ахмет Эрдоган, работал капитаном на каботажных судах Турецких морских линий. Суровый, набожный, консервативный мужчина. Он редко бывал дома, но его слово было законом. Мать, Тензиле, занималась домом и детьми. Семья была весьма религиозной.
Кстати, интересный факт: корни у Эрдоганов из Ризе — консервативного городка на восточном побережье Чёрного моря. Часть своего детства Реджеп провёл именно там, и только когда ему исполнилось 13, семья окончательно вернулась в Стамбул, снова в Касымпашу.
Семья жила небогато. Очень небогато. Сводить концы с концами было непросто, и маленькому Реджепу с ранних лет пришлось узнать, что такое труд. Он не просто гулял по улицам — он на них работал. Чтобы помочь родителям, мальчишка продавал прохожим лимонад и бублики с кунжутом — симиты. Это была настоящая школа жизни. Представьте: десятилетний пацан с лотком, который должен и товар не испортить, и сдачу правильно отсчитать, и с покупателем поладить. Тут волей-неволей научишься чувствовать людей и находить подход к каждому. Опыт, который десятилетия спустя очень пригодится взрослому политику.
Но была у юного Реджепа и другая страсть — футбол. О, это была настоящая любовь. Всё свободное время он пропадал на пыльных пустырях, гоняя мяч с такими же безбашенными пацанами. И, надо сказать, у парня неплохо получалось. В 15 лет он уже играл за любительский фарм-клуб местной команды «Касымпаша». Именно тогда за ним закрепилось прозвище, которое позже станет легендарным — «Имам Беккенбауэр». «Имам» — потому что парень учился в религиозном лицее, а «Беккенбауэр» — за уверенную, лидерскую игру и умение «читать» поле, как у великого немца Франца Беккенбауэра. Сочетание, согласитесь, редкое: набожный юноша, который на поле превращается в жесткого и харизматичного вожака.
Талантливого, настырного и очень амбициозного форварда заметили. Им заинтересовался сам «Фенербахче» — один из грандов турецкого футбола. Казалось бы, вот он — билет в другую жизнь! Слава, деньги, стадионы...
Но у отца на этот счёт было своё, особое мнение. Ахмет Эрдоган, человек старой закалки, считал футбол занятием несерьёзным, почти баловством. Он хотел, чтобы сын получил нормальное образование и пошёл по стопам предков — если не в море, то хотя бы на достойную государственную службу. И он просто запретил Реджепу продолжать спортивную карьеру. По легенде, отец даже порвал его бутсы, чтобы у сына не было соблазна. Так турецкий футбол потерял, возможно, талантливого форварда, зато политика приобрела одного из самых ярких и противоречивых лидеров современности. Хотя страсть к игре Эрдоган пронёс через всю жизнь — и, как мы увидим позже, даже попытается использовать её в своих интересах.
Но Касымпаша учила не только торговать бубликами и гонять мяч. Это был суровый рабочий квартал, где вопросы решались быстро и часто кулаками. Молодой Реджеп не был пай-мальчиком. Он рос на улице, и чтобы выжить и завоевать уважение, приходилось уметь за себя постоять. Драки были частью повседневности. Говорят, он не лез на рожон первым, но и спуску никому не давал. Это сформировало в нём то самое обострённое чувство справедливости, замешанное на физической силе и готовности идти до конца. Несправедливость, слабость, попытку унизить — он не прощал. И это тоже важный штрих к портрету будущего «султана». Человек, который привык побеждать в уличных стычках, вряд ли спасует перед политическими оппонентами в парламенте.
Окончив начальную школу, Реджеп встал перед выбором: куда идти дальше? И здесь снова решающую роль сыграл отец. Ахмет Эрдоган, глубоко верующий человек, принял решение, которое определило всю дальнейшую судьбу сына. Он отдал его не в обычный светский лицей, а в школу религиозного типа — Стамбульский имам-хатып. Эти школы изначально создавались государством для подготовки имамов и проповедников. Но к тому времени они уже превратились в нечто большее — в оплот для детей из консервативных семей, которые хотели дать сыновьям и современное образование, и крепкую религиозную основу.
Именно там, в стенах имам-хатыпа, начнётся новая глава в жизни Реджепа. Но это уже совсем другая история.
