Всего через несколько тревожных дней разразится одна важная, но изрядно подзамятая другими трагическими событиями дата.
15 апреля 2019г, около 18.20 по парижскому времени, вспыхнул и заполыхал Собор Парижской Богоматери.
Сливающиеся в одну единую человеческую зыбь вокруг собора, парижане и "гости столицы", с ужасом и неверием глазам своим, смотрели ввысь и вдаль, на ещё стоящий в огне шпиль. И трудно было сказать, чего в этой зыби было больше - поднятых голов или поднятых над головами мобильников.
Многие плакали. Некоторые смеялись. Кадры со смеющимися тоже попали в сети, но во всех мейнстримных выпусках новостей их старательно избегали.
Вскоре, после первого шока и второго осознания, пошли версии, домолвки и недоговорки. Официальные и конспирологические. Традиционно, как всегда. Собор сожгли масоны. Собор сожгли Макроны. Собор сожгли евреи, подговорившие исламистов, через мигрантов всех мастей. Собор сожгли чернорабочие, оставив на неприступных лесах реставрационных конструкций три (найденных после геенны огненной...) окурка и несколько паспортов граждан одной славянской национальности. Собор сожгли большевики и Путин лично руководил пожаром из бункера под стенами Кремля.
К конспирологам подключились астрологи и заговорили о "крушении вертикали". Советовали ждать беды и великих потрясений.
Но всё это неважно и не страшно, сказал президент Макрон, сожгли и сожгли, собор, так собор, главное, что всё это послужит национальному объединению, во имя великих принципов евросоюзной ориентации. А виноватых мы найдём, или не найдём, как получится. Но собор отстроим заново, отчистим и отбелим от всех громоздких исторических намёков и пережитков. Во избежание. Президент Макрон заверил, что собор будет перестроен к великой годовщине двух мандатов Эпохи Макронизма, зуб даю. Чей, не уточнил.
"Большое Расследование" трагедии и перестроечные работы начались одновременно и пошли, рука об руку, рекордными по нынешним временам темпами. Командовать парадом (неожиданно...) назначили боевого генерала. Генерал Жан-Луи Жоржелен, начальник особого генштаба при президенте республики возглавил поиски и обеспечил контроль над началом Великой Реставрации.
Согласно мейнстримной прессе, Расследование очень быстро нашло те самые три целёхоньких окурка на строительных лесах и списало на них (как на доктора), тлеющее распространение невидимого огня в многовековых дубовых балках и прочих непрочных перекрытиях. Вскрики (многочисленных, поначалу...) серьёзных специалистов о полной и явной невозможности подобного "самовозгорания" тушили из мейнстримных брандспойтов всей СМИ-шной маршруткой. Тушили нещадно и бесперебойно. Специалисты исчезали из телеэфиров и с передовиц, один за другим. На их месте появлялись сухоглазые и вялоголосые чиновники, объяснявшие народу, что всё идёт по плану.
Четыре года поисков и умозаключений боевого генерала Жоржелена привели его на вершину горы Валье (2 838 метров высотой), где он отдыхал от забот и откуда он упал на дно оврага, сорвавшись во время прогулки, по чистой случайности, как показало следствие.
После трагической гибели генерала, результаты достигнутых Большим Расследованием успехов были классифицированы, как "военная тайна" и последние специалисты по соборам и пожарам исчезли из эфиров чуть более, чем полностью, вместе с чиновниками.
Информация по поводу сгоревшего собора стала подаваться сжатыми порциями и исключительно в плане реставрационных работ.
Великая Реставрация тоже оказалась на редкость интересной. Сначала президент Макрон объявил конкурс на лучшую замену совершенно целых и невредимых, ничуть не пострадавших от копоти витражей Собора. Тогда заволновались историки, реставраторы и специалисты по витражам. Никаких показаний на подобную замену совершенно целых произведений давно не воспроизводимого искусства ни один специалист не наблюдал и не констатировал.
Комитет по охране исторического наследия собрался и вынес резолюцию о необходимости сохранения исторического наследия (внезапно!). Руки прочь от витражей Собора, громко и внятно закричали хором все другие похожие комитеты. К комитетам присоединились все похожие ассоциации. Все сбежались и попротестовали. Подписали петицию. Отправили на деревню дедушке.
Президент Макрон, по своему обыкновению, и ухом не повёл, но спокойно объявил некий "конкурс" на лучший проект замены витражей. Конкурс с удивительной быстротой и лёгкостью (а главное, с полной для всех неожиданностью...) выиграла неизвестная миру, но хорошо знакомая и близкая семье Макронов художница. Макрон пообещал, что витражи будут заменены на её блестящие работы в современном стиле, с проблесками прогрессизма и взблесками "расизированных персонажей", вместо устаревших, библейских. Комитеты и комиссии продолжили возмущаться, выражать протест и даже пытались устроить мобилизацию деятелей истории и искусств. Деятели мобилизовались, но пробиться сквозь мейнстрим не смогли.
Тем временем, собор зачистили до полного белоснежия и все протесты заглушили более важными событиями, под шум которых убирали и выносили в неизвестном направлении оригинальные витражи, официально, на новую "необходимую" реставрацию.
В обещанные президентом Макроном сроки, в сентябре 2025г, устроили Праздник Великого Обновления, собрали ВИП-публику в зачищенном до блеска и окончательно потухшем Соборе.
Президент Макрон, прислушавшись к протестам всех сторон, по своему обыкновению, назло всем, сделал совершено обратное тому, о чём его просили, молили и предупреждали: провёл личную "инаугурацию", изнутри. Снова всполошились комплотисты, напомнив, что в мае того же года, президент Макрон произнёс туманно зашифрованную речь в масонской ложе, витиевато поблагодарив её участников за "великий вклад в создание и обновление Франции". Значит, всё-таки, масоны! - возликовали комплотисты. И евреи! - воспряли духом диванные параноики. Не забывайте про сербов, работающих на Путина и дестабилизацию Франции, посредством подкидывания свиных голов на пороги мечетей! - взбодрилась мейнстримная пресса. Все сцепились, переругались и окончательно само-погреблись под обломками разрозненных элементов Большого Расследования, раскрошив детали до полной невозможности собрать из них хоть какое подобие выводов.
Новые туристы ломанули в сверкающий стерильной белизной, угасший Собор. Со всех сторон полились восторги и причитания о его величии, назначении и новых доходах во французскую казну.
А вдалеке от шумных кампаний и дешёвого серпантина, опять зашептались всякие эзотерики и засочились по сетям старые, заплёванные сарказмом теории об истинном предназначении так называемых "средневековых соборов", которые и не соборы вовсе, а некие оздоровительные для духа и тела "центры". Непонятно кем и как построенные и кому предназначенные. Но явно обладающие целительной силой неизвестного помола. И находятся они все, как подкошенные, на единых линиях и определённых точках, опоясывающих планету, по неведомым человечеству критериям. И звук в них не случаен, но рассчитан. И фильтруемый оригинальными витражами свет не обычен, а целителен. Потому что, когда человечество всё-таки обнаружило "нано-частицы" и прочую невидимую вооружённому (наукой!) глазу ерунду, оказалось, что свет, проходящий через (вроде бы) случайно собранный витраж совсем не один и тот же, что свет, пропускаемый современной стеклосборкой, с необходимым политкорректным окрасом и прогрессивными персонажами.
И ещё много-много непонятных (пока) человечеству деталей в структуре (по сути) совершенно неизвестных человечеству средневековых соборов оказались "потушенными" официальной наукой, уничтоженными пожаром и замазанными евроремонтом этого совершенно (по сути) непонятного человечеству объекта. Который непонятно кто так резво и рьяно поторопился уничтожить. И у кого получилось, кто бы он ни был.
Теперь Собор стоит совершенно мёртвый, погасший и потухший. Всех восхищающий, никому не мешающий. Оскоплённый и непонятный. Как пирамиды.
Вот такие странные, страшные, возмутительные слухи засочились и теперь растекаются. Почти как, когда папа римский взял, да и заменил слова в молитве "Отче Наш", сославшись на внезапное прозрение от неверного перевода.
А все комплотисты и эзотерики бросились сеять смуту и предупреждать о том, что не следует трогать, а тем более, менять неведомое и непонятное. Потому что непонятное может оказаться кодом доступа. И если его покорёжить хоть на йоту, то ключ больше не войдёт в замок и ещё одно, может быть очень важное или даже необходимое для спасения человечества знание окажется замурованным. Или уничтоженным навсегда.
Что особенно любопытно - замурованным или уничтоженным намеренно, Макронами или масонами, с обязательным отсылом ко всем остальным, ими упомянутым, в качестве ответственных за всё, скопом.
И такие мрачные и тревожные мысли растекаются густеющим потоком по сетям, и без того разгорающимся от разных прочих событий переменной важности.
Осталось напомнить, что надёжнее всего следы былого и дум уничтожаются в пламени. А умелая "реставрация" способна не только загасить и затереть, но и сделать лубок даже из Джоконды. Одним решительным мазком, растянуть, например, ей рот до ушей, чтоб не интриговала посетителей, а сходу, чётко проявляла свою позицию - лыбится она, чи шо. И если шо, то над кем смеётся.
**
