Калининград: Прорубить окно в Россию

В Калининграде бурно обсуждается предстоящее празднование 750-летия города. До праздника остался только год, но госкомиссия была создана лишь в феврале нынешнего года. Однако ее первое заседание прошло лишь в начале июня, это было связано с реформой правительства и последующей заменой Яковлева на Грефа во главе комиссии. С самого начала вокруг праздника было много путаницы и споров.

Калининградские власти поначалу заявляли о намерении праздновать 750-летие с основания Кенигсберга - юбилей  приходится на 1 сентября 2005 года. Федеральный центр в апреле 2003 года опротестовал эту заявку, предложив отпраздновать 60-летие образования Калининградской области 4 июля 2005 года. Впрочем, через два месяца во время визита в Калининград Владимир Путин высказался в том духе, что нужно праздновать сразу обе даты.

Как водится, вокруг праздника завязался тугой узел экономических и культурных интересов. Калининградские власти ждут федеральных денег к празднику, вдохновляясь масштабом недавнего празднования 300-летия Петербурга. Обсуждаемая цифра федеральных щедрот — от 11 до 18 млрд. рублей. Ждут праздника и в Германии. Там создан пул общественных фондов, связанных с потомками жителей Кенигсберга. Польские и литовские партнеры также вовлечены в программу восстановления 15 калининградских парков и скверов. Надо напомнить, что исторический Кенигсберг был городом «благоухающих садов». Это отметил еще Карамзин в своих «Записках путешественника», когда он ездил сюда на встречу с Иммануилом Кантом.

Однако масштаб восстановительных работ не исчерпывается одним ландшафтным дизайном. Капитального ремонта требует даже калининградский аэропорт, который сегодня встречает пассажиров крошечной столовой. В аэропорту отсутствует даже табло прилета-отлета.

Однако главная проблема юбилея состоит совсем не в том, как потратить федеральные и зарубежные деньги на улучшение инфраструктуры города. Гораздо важнее культурный и идеологический смысл юбилея. Калининград — особая территория России не только потому, что это так называемый «эксклав».

У города есть целых три истории: практически полностью уничтоженный восточно-прусский Кенигсберг, советский Калининград и постсоветская история, в которой две предыдущих пока не сложились в новую идентичность. «Есть два агрессивных мифа о Калининграде, — говорит историк Игорь Гуров. — Один военно-исторический: якобы существовал цветущий прекрасный край в самом центре Европы, куда ворвались кровавые красные варвары, которые взорвали все, что можно, разрушили великую культуру. Второй миф — этнический. Доказывают, что здесь сложился особый прибалтийский этнос. Некий европейский народ, который говорит на русском языке, но непохожий на остальных русских. Оба этих мифа активно пропагандируются».

Идейные споры в местных газетах отражаются в бытовых разговорах, в результате чего идентичность калининградца раздваивается. С одной стороны, кругом все так же -«совдепия», где советское наследие продолжает довлеть. А с другой — «мы — жители субъекта федерации, который вот-вот станет членом Евросоюза». С такой идеей выступил в калининградской прессе в начале июля глава здешнего БИН-банка и заметный общественный деятель Сергей Козлов. Эту публикацию живо обсуждают горожане. По опросам, 80% молодых калининградцев были в Польше, Литве или Германии, но никогда не были в России. Столица ближайшего государства Евросоюза находится на расстоянии 300 км.

Культурная и политическая идентичность молодого калининградца — это парадокс. Все они — внуки первого поколения сталинских поселенцев, от наследия которых теперь приходится отказываться, чтобы принять европейский лоск. Но невозможно присвоить и кенигсбергское наследие, потому, что «мы — не немцы». На форумах калининградских интернет-сайтов идет непрерывная дискуссия о возвращении старой немецкой топонимики, которая и обнаруживает этот парадокс. Никому не нравится название Советск или Пионерск, но возврат немецких названий сталкивается с непреодолимым препятствием — а куда дальше развивать возникающую идентичность? Если «мы — не немцы», то куда приведут все эти переименования…

Известный калининградский историк Геннадий Кретинин, автор книги «Прусские маршруты Петра I», выступая в середине июля на круглом столе «Кто и как пишет историю Калининграда», сказал: «В начале 90-х, когда все бурно отказывались от советского наследия, возник романтический миф о Кенингсберге. Якобы, это был один из самых ярких городов Европы, чуть ли не североевропейская культурная столица. На самом деле, это был обычный северогерманский город, каких можно назвать еще полсотни. В XIX-веке путешественник писал в дневнике: «Вот я попал из цветущей Италии — в медвежий угол Европы». Так воспринимался Кенингсберг. И мы должны очень осторожно относиться к мифологизации прошлого».

Директор крупнейшего издательского комплекса на Северо-Западе Анатолий Махлов, выпустивший десятки книг по истории города говорит: «Мы теперь прорубаем окно в Россию. Хотя и говорят, что здесь особый этнос, не думаю, что это так. Нам нужно больше общаться с центром, а главное с другими российскими регионами».

«Все это хорошие проекты, — говорит о программе праздника профессор Калининградского университета Ирина Кузнецова, — но этого мало. Празднование 750-летия должно быть направлено на понимание ответственности российского государства за эту территорию». По ее мнению, юбилей должен фиксировать, что российское государство и общество готовы взять ответственность «за всю полноту истории Калининграда. Включая и немецкое прошлое, и советское».

У Калининграда насчитывается 15 городов-побратимов в Европе. Видимо, юбилей должен стать поводом для того, чтобы все 89 регионов России оказались побратимами для российского эксклава на Балтике. Иммануил Кант был немецким философом, присягнувшим на верность российской императрице. Иначе говоря, он был русским философом. Об этом в России, к сожалению, мало знают. И вряд ли узнают, если концепция празднования юбилея Калининграда ограничится ремонтом дорог да музыкальными фестивалями.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter