Помимо Кавказской войны и «черкесского холокоста» процесс «этностроительства» и создание «нового кавказского человека» имеют и другие аспекты.

«Этноконструкторами» тщательно культивитуется чувство национальной исключительности и величия, подразумевающее наличие «многотысячелетней истории».

Идет активное искусственное конструирование исторических мифов, обрядов и ритуалов. В частности, если на Украине создан миф о «9000-летней цивилизации укров — изобретателей колеса», то «великочеркесы» обявлют себя потомками «Майкопской проточеркесской цивилизации», «насчитывающей 6000-летнюю историю». «Доказательством» этому служат памятники-дольмены Красной поляны. Но «укров» черкесы все же переплюнули: уже создан особый «черкесский календарь», по которому идет 6217 год, и определена дата — 22 марта, особого «черкесского Нового года». Так что «черкесская нация» уже стала в один ряд с основными великими цивилизациями современности, имеющими свои системы летоисчесления.

Но все же процессы «этноконструирования» опираются на гланую тему — Кавказскую войну. Посвященные ее окончанию траурные мероприятия 20 -21 мая 2008 года в Нальчике открывал конный парад из нескольких дестяков одетых в национальные костюмы участников, несших знамена Черкессии и Абхазии (стоимость экипировки и коней явно превышала десятки, возможно сотни, тысяч долларов). В память «геноцида» был зажжен «101 огонек». «О минуте молчания возвестил древний (?!) черкесский рог, изготовленный народным умельцем Замудином Гучевым и доставленный из Майкопа за пару дней до скорбного дня [1]. Все это было организованно в КБР как мероприятие государственного характера.

На Украине уже есть «музей «голодомора», в Прибалтийских республиках — «музеи оккупации», «музей оккупации» открывают и в Тбилиси. К этим бесценным для мировой культуры заведениям скоро прибавится и новый объект. Согласно указу Президента КБР Арсена Канокова в Нальчике будет открыт «музей Кавказской войны и геноцида адыгов» [2].

Также, помимо тематики Кавказской войны, в КБР создан культ созданной в 1918 году турецкой и английской разведками «Горской республики» и ее «президента» кабардинца Пшемахо Коцева, объявленного «одним из величайших людей в истории адыгского народа».

«Вдруг» на одном из кладбищ Стамбула обнаружилась и могила этого казалось бы, всеми забытого персонажа.

«Горская республика», — «государство-однодневка», каких в период Гражданской войны было множество, — знаменито только тем, что провозгласило в 1918 году выход из состава России. Теперь же «Горская республика» (как и «Украинская народная республика» 1918 года на современной Украине) стала «пропагандистским знаменем» в деле реализации «Великочеркесского проекта».

В целом же можно сделать следующий вывод: на государственном уровне во всех адыго-черкесских республиках идет активная реинкарнация Кавказской войны как центрального элемента «велкочеркесского» этноконструирования и создание на этой основе новой националистической адыго-черкесской государственной идеологии.

Стержневым элементом и цементирующим фактором «нового этнического самосознания» должны стать тезисы о «101-летней национально-освободительной борьбе против Империи» и « не имеющего аналогов в истории человечества геноцид, унесший 95% черкесского населения».

21 мая — день окончания Кавказской войны, как и 9 мая в России в адыго-черкесских республиках уже является нерабочим днем, что наглядно доказываетуже ведущуюсяпрактическую реализацию той части «великочеркесского проекта», которая подразумевает придание Кавказской войне в современном массовом сознании адыго-черкесских этносов роли, адекватной Великой Отечественной войне в сознании русского народа. Отношение же адыгов к России в итоге должно соответствовать отношению русских к гитлеровской Германии.

Конечной же целью открыто ведущейся на уровне госструктур организационно-пропагандистской работы должно стать разрушение и полное уничтожение пока еще единого историко-культурного пространства Кавказа и России, исчезновение пророссийской ориентации в обществе, становление идеологии россиененавистничества как стержневой основы «новой единочеркесской этничности».

Проводится и реализация политической части «Великочеркесского проекта».

Вот отрывок из беседы «Председателя общественной организации «Черкесский конгесс Адыгеи» Мурата Берзегова с либеральным публицистом и историком Яковом Гординым:

«Адыги разделены на своей исторической территории и проживают в пяти субъектах, за рубежом адыгская диаспора насчитывает около четырех миллионов человек, проживающих в пятидесяти странах. Это не соответствует ни российским законам, ни международному праву.(??!) Мы ищем решение этой проблемы: как предотвратить ассимиляцию черкесов в странах проживания, объединить этнос на исторической территории (выделения мои И.И).. Многие аналитики преподносят это как намерение черкесов, воссоединившись, выйти из состава России. Что не соответствует истине». […]

Мурат Берзегов: Проблема эта существует уже больше ста сорока лет, идет активная ассимиляция черкесов в странах их проживания, и чрезмерно затягивать решение черкесского вопроса нецелесообразно.

Мы торопимся еще и потому, что политическая ситуация на Кавказе накаляется. Если мы не найдем понимания в России и мире, появятся силы, которые воспользуются национальной идеей черкесов. Когда я предупреждаю о таком возможном развитии ситуации, меня обвиняют в экстремизме. Но какой смысл закрывать глаза на очевидное? Я за полгода до трагических событий в Нальчике прогнозировал такое развитие ситуации, но меня никто не слушал».

Налицо постановка ультиматума и шантажирование российских властей перспективой в случае «непризнания геноцида» «выходом ситуации из-под контроля» — то есть войной. От Кремля требуют капитуляции по образцу той, что имела и имеет место в Чечне и Ингушетии: в обмен на номинальное признание «единства с Россией» с нее требуется моральная, политическая и финасовая компенсация за «геноцид».

Непременной частью «компенсации» должна стать программа репатриации адыгов. Должен возникнуть своеобразный «северокавказский Израиль», возникновение которого с финансовой и оргнизационной стороны должно быть обеспечено Россией: «Нашли деньги на Олимпиаду — найдите и на «репатриацию адыгов» и на строительство для них домов и на создание «этноадыгских» административных образований» [3].

Все вышеизложенное подразумевает (безразмерное и бесконечное) финансирование «этнопроектов», с условием невмешательства Центра во внутренние дела административных «этнообразований» (в том числе в идеологию и в вопросы о положении русского населения).

А при такой модели отношений, при условии отсутствия контроля из Центра, но с сохранением дотационного финансирования за его счет, можно спокойно и основательно заниматься и «этноконструированием» и созданием новой идеологии «этноидентичности».

Однако когда-нибудь период «этносозидания» и «этностановления» должен закончится тем, чем он должен закончиться. А конечной целью «великочеркесского» проекта неизбежно должно стать государственно-политическое размежевание с Россией и создание полностью независимой от нее «Великой Черкессии» — государства светско-мусульманского типа по образцу Турции и Иордании, населенного как «коренными черкесами» так и «возвращенными на родину» репатриантами.

Пребывание в «Великой Черкессии» русских -»колонизаторов-геноцидников» и «наций, которыми раньше владела Кабарда» (так открыто пишут на велкоадыгских сайтах) — балкаро-карачаевцев и осетин, на уровне деклараций допускается. Но, по умолчанию, по крайней мере «геноцидников-пришельцев» должна ждать в лучшем случае судьба палестинцев, в худшем — косовских сербов. «Как надо поступать с колонизаторами, нам показал алжирский народ». «Историческая справедливость должна восторжествовать, колонизаторы на своей шкуре должны испытать то, что испытали мученики-махаджиры в 1864 году». Подобные высказываний автору статьи доводилось не раз слышать самому при личном общении с адыгскими «этнопатриотами» [4].

Конечно такие позиции официально не афишируется, но, де-факто, являются главной идеей «великочеркесских» этно- и политконструкторов.

Пока же на уровне официальных заявлений, как, в частности, на прошедшей весной в Нальчике научной конференции, заявляется о вине в геноциде только «царской империи, но не русского народа». Подчеркивается, что «русский народ не должен отвечать за преступления царизма». Но эти «фиговые листья» вряд ли кого, кроме чиновников из Кремля и ЮФО, успокоят.

Так, характерной чертой идеологии адыго-черкесских «этнопатриотов» является ярко выраженное казаконенавистничество. Казакам — «кровавым палачам Империи» они отказывают и в праве на территории и в праве на культуру. Как рассказывали автору статьи терские и кубанские казаки, приезжавшие в качестве гостей в Новочеркасск на войсковой праздник Войска Донского, если у старшего поколения кабардинцев и черкесов отношение к казачеству либо нейтральное, либо положительное, то у национальной молодежи вид казака в черкеске взывает чувство явной ненависти.

Как неоднократно наблюдал автор статьи, чувство ненависти к России у приезжающей на учебу студенческой молодежи из северокавказских республик становится все более распространным явлением. Довольно грустные размышления вызвают проявления таких настроений у студентов, призванных, по характеру учебного заведения, стать работниками государственно-административных органов.

По законам социальной психологии как результат «антиимперской» риторики неизбежно последует и социально-низовая, бытовая реакция. «Империененавистничество» непременно перейдет в русоненавистничество.

В Адыгее и Кабарде под крики — «Русская свинья, почему ходишь по нашей земле?», русские головы уже проламывают железными прутьями.

В перспективе же благодаря титанической и плодотворной работе «этноисториков-этноконструкторов» вместе с заменой «русской свиньи» на «геноцидника», число проломов дойдет до такой степени, что русских в КБР, КЧР и РА неизбежно ждет участь, уже постигшая славянское население Чечни и Ингушетии.

В «будущей новой Черкессии «оптимизация геноцидников», по чечено-ингушскому и косовскому «эталону» — одна из главных целей «великочеркесского проекта».