Эта книга выросла из моих статей в «Агентстве политических новостей», где я годами, шаг за шагом, фиксировал один и тот же клинический случай: коллективный Запад во главе с США травят Россию. Не «сдерживают», не «конкурируют» — именно травят, системно и изощрённо, как это делают в школьных коридорах, только с ядерным оружием и долларовой удавкой на шее всего мира. Моя монография «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ» (Казань, 2025) — это попытка поставить диагноз эпохе, и я, как человек, десятилетиями изучавший манипуляции и зависимости, не мог остаться в стороне. Психолог, который видит травлю и молчит, — соучастник.
Я перенёс на геополитику то, что годами изучал в клинике: механизмы зависимости, ломки смысловых структур, психологию агрессора, который на самом деле смертельно напуган. И главный вывод, который может показаться парадоксальным только непрофессионалу: США травят Россию не от силы, а от страха. Американский «паразитизм» — это не публицистическая метафора, а точное описание экономической модели, которая выживает исключительно за счёт эксплуатации остального мира. В своей статье для АПН «Проблема смыслостроительства как проблема противостояния мира коллективному Западу» я прямо пишу о том, что «развитые экономические системы выживают лишь благодаря выстраиваемым экспансионистски-паразитарным экономическим и политическим механизмам», и такие системы «обречены», потому что существует критический уровень паразитарности, за которым неразвитые страны уже готовы реагировать военно-политическими методами, вплоть до использования ядерного оружия. Это не моя фантазия — это клинический факт, зафиксированный в монографии.
В «АПН» я разворачиваю эту мысль ещё жёстче: природа успехов США «заключена не в их технологической самодостаточности и имманентности, а в глобальном паразитическом использовании мира за счёт тиража неподкрепленного капиталом глобального доллара». Современному американскому паразитизму, как я отмечаю в книге, уже не нужны танки на чужой территории — ему достаточно «доллара и алгоритма». Это делает буллинг тотальным: он проникает в культуру, в смыслы, в само ощущение реальности. И когда кто-то отказывается быть донором, включается травля.
Я не раз писал на АПН, что США — главный глобальный подстрекатель. В статье «США смещают свои планы глобального подстрекательства на Ближний Восток» я фиксирую: Соединённые Штаты, «утвердившись в роли главного глобального подстрекателя, переносят акценты своей деструктивной политики на Ближний Восток», а вектор разжигания военных действий против суверенных ресурсных держав сместился именно туда. При этом Трамп, который пытается позиционировать себя автором этих проектов, на самом деле лишь исполнитель воли кураторов, и его «нелепые попытки» с использованием искусственного интеллекта скорректировать ситуацию обречены, потому что отыграть её линейно в обратную сторону уже невозможно. Основная вина за масштабность жертв в украинском конфликте, подчёркиваю я, лежит на инициаторе и подстрекателе — на США, которые «в силу своей хронической политической шизофрении и двойных стандартов, ведут себя так, будто не сознают, что сами являются источником всех бед». Они позиционируют себя мировыми жандармами-спасителями, но мир спасала от бед только Россия — и было это в 1945 году, а третий заход на мировую экспансию после Наполеона и Гитлера предпринимают именно США.
В статье «Основные составляющие бдительности России в современных международных условиях буллинга и розыгрыша» я предупреждаю: бдительность должна быть предельной. США «как будто бы совсем недавно, что-то улучшили в ситуации с Украиной», помощь значительно уменьшилась, но «общая ситуация и сущность событий остались прежними». Россия должна помнить, как перед началом Великой Отечественной войны Германия, «усыпив бдительность СССР своей дружбой и обещаниями о ненападении, в конце концов, напала на нашу страну». Сейчас идут тактические игры, и конфликтогенный формат отношений между США и Евросоюзом — «всего лишь манипулятивный розыгрыш России», призванный снизить нашу бдительность. Сущность коллективного Запада осталась прежней. Более того, конфликт США и Китая тоже не должен радовать Россию, потому что «положительная сущность отношений Китая и США, пожалуй, выше положительности отношений России и Китая». А Трамп — это «главный психотерапевт тревожного мира», который играет на ожиданиях обывателя, и он «ещё долго будет сидеть на этой шарманке», заранее предупреждая игроков о своих заявлениях, на которых можно крупно заработать.
И здесь я перехожу к тому, что считаю сильнейшей частью своей работы. Я не просто констатирую давление и не призываю к изоляции. Я предлагаю ответ, который лежит не в военной или экономической плоскости, а в плоскости смыслостроительства. В статье «Коллективный Запад и остальной мир: кто потерял смысл своего существования» я показываю: некоторые аналитики-пропагандисты, «нередко представляющие собой мигрантов-недоучек», считают, что у Запада с целями и смыслами меньше проблем, что он победит благодаря «ярким устремлениям». Это глубокое заблуждение. Постмодернистская философия, основы которой я разработал в одноимённой монографии 2015 года, показала, что коллективный Запад и США «погрузились уже давно в систему извращённых смыслов и ценностей, потерявших свою былую суть». Они затягивают в эту «тупиковую смысловую трясину» и весь мир, позволяя ему некоторое время пользоваться «высокотехнологическими заманухами», которые затем отключаются санкциями. Это и есть тупиковое смыслостроительство. А те страны, которые связывают будущее с миром без «общемировой санкционной диктатуры и паразитарно-глобальной экспансии, задаваемой США», имеют более сильные и яркие устремления — и победа будет за ними.
России необходимо сформировать «новую онтологию» — мировоззрение, в котором ценность человека не измеряется объёмом потребления, а справедливость не является синонимом слабости. Только опираясь на такую основу, Россия сможет достичь состояния, когда «в друзья к ней попросится сам мир». Это не утопия. Это единственный способ выйти из-под удара, потому что систему, построенную на паразитизме, невозможно победить, играя по её правилам. В статье «Страны не должны быть жеребцами, которые сосут вымя у двух противоборствующих кобыл» я подчёркиваю: мир сейчас «играет в кость и делает ставки», и многие страны из пассивных и одновременно азартных наблюдателей за столкновением России и США определятся с тем, на что делать ставки, только когда произойдёт нечто самостоятельное и успешное, позитивно влияющее на мир. США во Второй мировой войне «хитро и пассивно наблюдали за схваткой Германии и нашего Отечества», сильно опоздали со вторым фронтом, и ещё неизвестно, как они повели бы себя, если бы перелома не было. Сейчас природа пассивных наблюдателей «по качеству своему не изменилась». И опять Россия «на своём хребте будет разрешать проблему мировой экспансии страны, которая маскирует свою эту экспансию под всяческие деструктивные глобальные и экспансионистские прокси-проекты (Югославия, Вьетнам, Тайвань, Афганистан, Израиль, Палестина, Ирак, и др. проекты на Ближнем Востоке)». Исторически только Запад, в лице Гитлера и Наполеона, ходил на Восток со своей идеей мировой экспансии, а российская империя возникла как защитная реакция на эти походы — это факт.
Я формулирую тезис о том, что главный конфликт будущего — это не битва за ресурсы или территории, а «беспощадная война за смыслы». В этой войне объективная реальность подменяется «удобными идеологическими конструктами», а западная элита оказывается в ловушке собственной «идеологической слепоты». Критики могут сказать, что я идеализирую. Но я опираюсь на постмодернистскую психологию, которая показала: коллективный Запад давно погрузился в систему «извращённых смыслов и ценностей». Он затягивает в эту «смысловую трясину» и нас, предлагая высокотехнологичные «заманухи», которые в любой момент могут быть отключены санкциями. Травля — это не победный марш гегемона, а агония смысла, и моя книга фиксирует эту агонию с почти клинической точностью.
Отдельно я предупреждаю о риске для пассивно наблюдающих стран, в том числе участников БРИКС. В той же статье о бдительности я отмечаю: в системе игр задействованы «пассивные бриксующиеся страны-наблюдатели, которые, казалось бы, на нашей стороне, но в силу временного прагматизма и паразитического использования наших военных, геополитических и природных ресурсов, при переломе ситуации могут легко и оперативно перейти на сторону коллективного Запада». У России, находящейся в условиях международного буллинга, «таких степеней свободы практически нет». И я также развиваю концепцию «протодебилизма» как одного из механизмов манипулятивного упрощения реальности, что напрямую связано с моими более ранними работами по теории зависимостей и психологической безопасности.
Моя монография вошла в цикл работ, выдвинутых Учёным советом КФУ на Государственную премию Республики Татарстан. Для меня это признание того, что психология не должна бояться больших тем. Мою книгу можно любить или ненавидеть. Но её нельзя назвать наивной. Она написана человеком, который десятилетиями изучал, как ломаются смысловые структуры личности под давлением зависимости или манипуляции, — и показал, как то же самое происходит с целыми народами. Если мой текст поможет кому-то стряхнуть гипноз «двойных стандартов» и увидеть, что травля — это не про силу, а про страх, я буду считать свою задачу выполненной.
