Облик грядущего. Электричество, роботы, новые деньги

Любой разговор о будущем следует начинать с двух вопросов: будущим кого или чего это будущее является, и каким образом оно образуется.

 

Если вы ничего не поняли – не страшно. Сейчас я всё объясню.

 

Начнём с первого вопроса. Не бывает будущего и прошлого вообще, оно бывает только чьё-то. У человека есть прошлое, «биография». У него обычно есть и какое-то будущее. Причём будущее не любое: оно уже присутствует в настоящем – в виде планов, ограничений и т.п. Грубо говоря: у безногого нет будущего в большом спорте, а у качка оно, может быть, имеется. Со всеми оговорками в обоих случаях, конечно.

 

То же самое касается и будущего сообществ, стран, континентов и т.п. Вот, скажем, простой вопрос: является ли СССР образца 1930 года «будущим» Российской Империи образца 1900 года? Очевидно, нет. У Российской Империи вообще не было будущего, она была убита в 1917. Её труп съела и переварила «советская власть». Однако сама советская власть образца 1930 года тоже не из воздуха взялась. Не будем обсуждать в подробностях, чьим именно будущим она стала. Возьмём один аспект. Советская литература стала будущим маргинальной «революционно-демократической литературы» - условно говоря, для «некрасовых, добролюбовых и чернышевских», которые стали классиками советской литературы, предтечами «соцреализма». Хотя, выживи Российская Империя, никакого будущего у этой литературной линии не было бы в принципе.

 

И второй вопрос – каким образом будущее возникает. Опять же возьмём в пример будущее отдельного человека. Человек может вообще не думать о будущем, а жить как живётся. Или он может планировать будущее, работать на него – например, учиться, ну или хотя бы ходить в качалку. Чтобы впоследствии применить свои знания или хотя бы силу.

 

С этой точки зрения ситуация в мире выглядит следующим образом. Будущее для всей планеты делается в одной месте – на Западе, а конкретнее в США. Именно там появляются и реализуются проекты абсолютно всего, начиная от новых технологических укладов и кончая идеологиями. Практически вся чего-либо стоящая наука монополизирована Америкой, и никакой другой науки в мире больше нет и не будет. Европа играет своеобразную (и чрезвычайно выгодную) роль примерочной: на ней американское будущее обкатывается, там же совершенствуется и доводится до комфортного состояния. Есть ещё Британия с её совершенно особенной ролью, о которой мы здесь рассуждать не будем, во избежание ненужных споров. Ибо на ту упрощённую картинку, которую мы здесь рисуем, она как бы мало влияет – по крайней мере, качественно.

 

Остальное человечество кутается в обноски Америки и Европы, и будущее его определяется в Вашингтоне и Брюсселе. Это звучит обидно, но это не обязательно плохо – поскольку далеко не факт, что варианты будущего из Мекки или Лагоса будут лучше. И все это, в общем-то, понимают. А потому, ворча и огрызаясь, живут так, как велят в Вашингтоне.

 

Разумеется, это замечено не вчера. Накатывающиеся волны прогресса пытаются объяснить по-разному – например, так называемыми «кондратьевскими циклами» и т.п. На самом деле это самые обычные циклы планирования, исходящие из американского Сверхцентра. Который может разрешить или отменить «прогресс» так, как ему заблагорассудится. В современном мире абсолютно всё планируется и решается Большими Людьми, «природных закономерностей» в обществе давно уже не существует. Точнее, они симулируются – для ширнармасс.

 

Ну так вот. В ходе последних американских выборов решался именно вопрос об американском и мировом будущем.

 

Есть абсолютная аксиома: Америка должна быть впереди всех, и разрыв между ней и остальным миром не должен сокращаться. Если он сокращается, Америка принимает меры. Чисто логически рассуждая, есть всего два способа увеличить разрыв: или сами рвануть вперёд, или тем или иным способом отодвинуть назад всех остальных. То есть замедлить развитие, обрушить их экономики, устроить войну всех против всех и т.п. При этом приемлемой ценой может быть и некоторый откат самой Америки – лишь бы сохранялся разрыв.

 

Разумеется, можно и совмещать. Например, наказать самых резвых, других загнать в тупиковые ветви развития, а самим тем временем рвануть. В принципе, американцы так и делают, но вопрос в том, сколько ресурсов идёт на каждое направление. Понятно, что какое-то будут брошены все силы, а на другое – что останется.

 

Какую из сторон олицетворяли кандидаты на последних выборах, объяснять, кажется, никому особенно не нужно. Хиллари была кандидатом тех, кто хотел бы обрушить весь неамериканский мир в глубокий кризис. Отсюда – её крайняя, демонстративная идеологичность в стиле «за права геев и трансгендеров начнём термоядерную войну». Идеология уместна там, где нужно прикрыть реальную мотивацию, особенно от тех, кто от неё пострадает в первую очередь. Судя по количеству ярых хилларистов и хилларисток, промывание мозгов на эту тему шло очень успешно. Не надо забывать, что величайшую спецоперацию в истории Америки – ограбление Юга – провели под сурдинку «прав негров».

 

Может быть, они эту шарманку запустят – не сейчас, так со временем. Кто ж им запретит-то? Но пока что, похоже, выбран другой вариант: резкий технологический (а потом экономический и культурный) рывок Соединённых Штатов. То есть – построение очередной модели американского будущего, которая в очередной раз покорит мир.

 

Теперь об этих самых рывках.

 

Настоящий технический переворот определяется не тем, что какая-то новая вещь появилась – а тем, что старые вещи исчезли или очень сильно потеряли в распространённости. Например, автомобилизация – это не когда появляются автомобили, а когда исчезают лошади, ослы. Нет, конечно, полностью они не исчезают, но именно как массовый вид транспорта – прекращают быть. То же самое произошло с бумажными письмами в девяностые годы на Западе. Нет, почта ещё работает, пересылает посылки. Но вот именно конвертики и открыточки стали «экзотикой для туристов».

Что ужмётся в ближайшие десятилетия? Ответ уже ясен. Бензин/солярка (вместе с классическим двигателем внутреннего сгорания), физический труд и наличные деньги.

 

Начнём с первого.

 

Смена базового типа энергии – обычный приём для проведения очередного «рывка прогресса». Так, до начала девятисотых основой энергетики был уголь. Русские сделали рывок, перейдя на мазут - благодаря изобретению Шухова, придумавшего конструкцию мазутной горелки. Российская Империя пошла по пути строительства «мазутной техносферы» - чрезвычайно вонючей и грязной, но на первых порах превосходившей угольную. Но русским в 1917 отрезали голову, в том числе и чтобы не лезли в управление цивилизацией.

 

Американцы же поставили на бензин и газ. Поначалу они были монополистами в этой сфере: в 1912 году в Америке было столько же автомобилей, сколько во всём остальном мире, а Россия продавала бензин в Европу – здесь он был не нужен. В дальнейшем СССР вписался в нефтегазовую парадигму на правах бензоколонки (каковой РФ сейчас является практически официально).

 

Но сейчас эра абсолютного доминирования углеводородов подходит к концу. Америка уже давно не обеспечивает себя бензином, да и нефтью вообще. Сланцевый газ прекрасен, но на нём особо не покатаешься. С другой стороны – вложив миллиарды и миллиарды долларов, американцы (как и Запад в целом) действительно очень сильно снизили себестоимость разного рода альтернативных источников энергии. Из чего следует: с бензином собрались прощаться весьма основательно. И после веков «пара и электичества», «бензина и электичества», «газа и электичества» грядёт век электричества как такового: главной, основной, универсальной формы энергии, добываемой любым возможным способом.

 

Заметим: вопрос имеет принципиальный характер. То есть дело не в экономии и даже не в экономике как таковой. Экономика – служанка, а вообще-то просто раба политики. Чтобы не ходить далеко за примером: в России, нефтедобывающей стране, полностью и абсолютно зависящей от этой чёрной жидкости, цена бензина вообще не связана с ценой нефти. Недавно нефть подешевела – а бензинчик подорожал. Это как? А вот так: цена самой нефти составляет лишь 5% от цены бензина. Зато 60% цены – налоги (акциз и НДПИ), остальное - расходы нефтеперерабатывающзих заводов, транспортировка и накрутка розничных сетей. При этом нефтепераработка у нас убогая, а главное – советских времён (наши нефтяные олигархи не вкладывались ни в какие производства: власть же не требовала), так что всё там разваливается, от чего переработка дорожает. Налоги, опять же, поднимаются. И, наконец, мать-инфляция, с которой на самом деле и связана цена на бензинчик. В общем, вы поняли, да? И чтобы не разражаться сразу же проклятиями по адресу этой страны: в Западной Европе система примерно такая же. А вот в США цена бензина прямо связана с ценой нефти, потому что там налоги и всё прочее составляют процентов пятнадцать от цены бензина. Почему? Политики так решили. «Вот так и во всём».

 

Теперь немного об электричестве. Цена на него сейчас менее «политизирована» и составляет где-то от 8 до 20 центов (4-12 рублей) за киловатт. В России, как нетрудно догадаться, электричество стоит сущие копейки на Кавказе, причём счастливые местные не платят и эти копейки (такое уж волшебное место Кавказ, там никто ни за что не платит, зато живут дай Аллах всякому), зато бездуховные москвичи платят 5,38 рублей за киловатт в доме с газовыми плитами и 3,77 в доме с электроплитами. И это не самое дорогое электричество, на Чукотке оно существенно дороже… Но не суть. В Европе электричество несколько дороже. А вот Америка последовательно и неуклонно снижала стоимость киловатта. Впрочем, теперь она может на время подрасти – в связи с готовящимся переходом на электроавтомобили.

 

Про Илона Маска и его «Теслу» не слышал сейчас только ленивый. Это суперуспешный проект, к тому же экономически очень выгодный для потребителя. В США и Европе он создал великолепную систему сервисов, позволяющую при определённых обстоятельствах не тратиться на электричество, или тратиться ну очень умеренно. Учитывая удобство самой машины – электрокар объективно удобнее машины с бензиновым двигателем, к тому же «Тесла» начинена суперсовременной электроникой, программное обеспечение которой регулярно совершенствуется и апгрейдится. Отзывы потребителей можно назвать восторженными.

 

Но это далеко не всё. Подзарядка от стационарного источника энергии – это всего лишь один из вариантов. Электромобиль хорош тем, что он может быть базой для использования любых источников знергии, в том числе и самых экзотических.

 

О чём речь. Базовая конструкция Маска – это электромобиль на литий-ионных аккумуляторах. Перезаряжаются они или из розетки, или посредством замены аккумуляторного блока. Однако никто не мешает установить в машине источник энергии, который будет аккумуляторы подзаряжать. Это может быть что угодно. Скажем, мини-турбина на газе, которая очень качественно сжигает топливо, запитывая аккумулятор. Такую машину показывали англичане на Парижском автосалоне в 2010 году, а сейчас технологии ушли далеко вперёд. Далее, в том же качестве можно использовать водород. На этом принципе сделана японская Toyota Mirai. Её часто называют «водородным автомобилем», но на самом деле это электромобиль с питанием от всё того же аккумулятора, который заряжается от водородного топливного элемента. Водород хранится в баках из углеродного волокна, реакция с кислородом идёт в топливном элементе, пять кило водорода даёт пробег в 480 километров. Далее, в тех же целях можно использовать синтетическое и органическое топливо, фотоэлементы… да вообще всё что угодно. Как только мы переходим от схемы «механическое движение – механическая передача – механическое движение» (как в современном авто) к схеме «электрогенератор – аккумулятор - механическое движение» (как в новых автомобилях), источник энергии становится неважен вообще. Хоть раскладную ветряную мельницу с собой возите: пока машина стоит, она будет накручивать энергию в аккумулятор. Если ветра хватит – поездите с ветерком.

 

Это ещё не всё. Электрические машины способны возвращать часть энергии, потраченной на дороге – например, при торможении. Это называется рекуперизация и позволяет увеличить эффективность использования энергии.

 

Но и это ещё не всё. Электромобили с самого начала планируется делать – да и уже, собственно, делают – как полуроботов. То есть это smart-машины, в которых автоматизированы очень многие функции. Довольно скоро они превратятся в полных роботов – то есть смогут ездить без человека за рулём. Это решит массу проблем, включая скорость движения. Сейчас она ограничена человеческими возможностями. Электроника этот вопрос решит. И на западных суперавтобанах машины полетят со скоростью за двести километров в час, причём аварийность снизится.

 

Однако не будем забывать сказанного выше: экономика – служанка политики. Не будет политического решения пересадить весь Запад на небензиновые машины – не будет и машин. Мало ли что потребителям нравится. Абсент, знаете ли, тоже был популярен в Европе – и где он? Вот то-то. Так и здесь: любителей старого доброго лампового двигателя внутреннего сгорания хватило бы на весь XXI век. Тем более., что существуют гибридные машины – уже около двадцати лет (тойотовский гибрид Prius был выпущен в 1997). Они работают по той же схеме «электрогенератор – аккумулятор - механическое движение», только в начале цепочки стоит обычный бензиновый движок, играющий роль электростанции. Такие машинки могут существенно замедлить переход на другие источники энергии.

 

Но политическое решение уже принято. И это объявлено публично и даже демонстративно.

 

Начнём с Америки. Трамп назначил Маска своим экономическим советником – хотя сам Маск был сторонником Хиллари. Это не просто «сигнал», это официальное объявление: будущее будет именно таким.

 

Теперь Европа. Нефтедобывающая Норвегия объявила, что в 2025 году запретит машины на бензине и солярке. Летом этого года прошла информация, что запрет на бензиновые двигатели прорабатывается в Германии, финишной чертой объявлен 2030 год. Тем временем «Фольксваген» открывает завод по производству аккумуляторов, а «Мерседес» и «BMV» готовят свои ответы «Тесле».

 

То есть бензиновые двигатели на автомобилях просто запретят. Или обложат непомерным налогом. Электрические же машины в странах, где делается будущее, освобождены от множества налогов и имеют существенные льготы. А если понадобится, их владельцам будут доплачивать. Почему нет?

 

От автомобилей дело пойдёт и дальше. Электрифицировано будет абсолютно всё, что ещё не электрифицировано. Включая, скажем, отопление. Через некоторое время все виды отопления, кроме электрического, на Западе просто запретят. С другой стороны, комфортность электрического обогрева возрастёт неимоверно: можно будет задавать температуру в комнате с точностью до долей градуса, с заданным распределением тёплых и холодных зон, с подстройкой под температуру тел находящихся в комнате, и так и сяк и наперекосяк. Впрочем, в странах с нормальным климатом кондиционирование уже сейчас требует куда больше энергии, нежели отопление.

 

И везде будет так. Воцарится электроэнергия как универсальный

 

Ну хорошо, спросит читатель. А что же остальной мир?

 

А остальной мир подтянется. Куда ж он денется.

 

Ну а что же наша бензоколонка? А её не будет. Обратите внимание на сроки, указанные выше: 2025-2030 годы. 2024 – окончание второго срока нового путинского правления. Ему будет 72 года, и будет он ещё живчиком, но проблем накопится столько, что ой-ой-ой. 2025 – последний год «большого советского цикла», задаваемого 12-летними периодами. По прогнозу Stratfor Россия распадётся менее чем через десять лет. Можно, конечно, не обращать на всё это внимания – но уж больно хорошо бьются цифирки.

 

Впрочем, даже если Россия каким-то образом уцелеет – что до этого Западу? Глупые люди будут сидеть на бочке с вонючей нефтью, цена которой упадёт до себестоимости добычи плюс пять процентов. На жирование верхушки хватит; все остальные будут жить хуже, чем где бы то ни было в мире. И поделом.

 

Что касается роботизации и денег, об этом мы поговорим в следующей статье.

 


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter