Памятник Сююмбике в Касимове: за и против.

Группа представителей русской общественности выступила против установки памятника казанской царице Сююмбике (1516-1557) в г. Касимове Рязанской области. Под обращением на имя президента России Владимира Путина подписались председатель международной общественной организации «Русское собрание», главный редактор портала «Русская народная линия» Анатолий Степанов, гендиректор Международного фонда славянской письменности и культуры Александр Бочкарев, председатель Совета атаманов России Валерий Камшилов, председатель Общероссийской общественной организации «Народный Собор» Олег Кассин и ряд других. Отдельно солидаризировался с этим протестом председатель Общества русской культуры Республики Татарстан, руководитель Казанского отделения «Русского собрания» Михаил Щеглов, более подробно изложив свою позицию.


В этом обращении говорится, что «фигура ханши Сююмбике, являвшейся одной из лидеров враждебной Москве партии в Казанском ханстве накануне его присоединения к России во времена Иоанна Грозного, намеренно героизируется как символ антироссийского сепаратизма. Подобно тому, как героизировались фигуры Степана Бандеры и Романа Шухевича на Украине». В тексте обращения подчеркивается, что «особенно двусмысленной выглядит эта история с установкой памятника Сююмбике на фоне проводимой специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины. Подобные заявления и действия напоминают попытку переписать историю России и вырастить на придуманной русофобской истории зараженные ненавистью ко всему русскому новые поколения исламской молодежи.


Существует реальная опасность в недалеком будущем получить «новую Украину», но уже на территории Российской Федерации, что будет способствовать развалу нашей страны». Звучат также намеки на ее несоответствие образу порядочной женщины: «Не подходит историческая Сююмбике на пример благочестивой мусульманки: выдали замуж за одного хана, которого сверг и убил другой, взявший её в жены, а после смерти этого она побыла еще и женой Касимовского царевича Шах-Али. Какой нравственности учит этот исторический пример?!»


Обращение появилось накануне открытия памятника Сююмбике в Касимове. Инициаторами установки этой скульптуры выступает Региональная национально-культурная автономия татар Рязанской области (председатель – Ильдар Бикуев) и ДУМ РФ во главе с муфтием Равилем Гайнутдином. Идея поставить памятник последней казанской царице пришла в 2015 году, когда в Касимове состоялась научно-практическая конференция «Сююмбике – выдающаяся женщина и правительница». Ее участники пришли к выводу, что дочь бека Ногайской Орды Юсуфа Сююмбике, побывавшая замужем за тремя казанскими ханами Джан-Али, Сафар-Гиреем (от него она родила сына Утямыша) и Шах-Али (женой последнего стала уже после того, как в 1551 году покинула Казань и переехала в Москву, откуда перебралась в Касимов как жена Шах-Али, занимавшего престол Касимовского ханства), достойна как историческая фигура быть увековечена в бронзе именно в Касимове.


Само Касимовское ханство, созданное в XVвеке Московским княжеством со столицей в Городце Мещерском (переименован в Касимов в честь первого его хана Касима (годы правления: 1452-1469), сына казанского хана Улуг-Мухаммеда) на территории современной Рязанской области, считалось вассальным татарским государством (историки его справедливо считают «марионеточным») и просуществовало формально до конца XVIIвека, выступая в качестве «питомника» ханов, которых усилившаяся Москва ставила на престол в Казани, Большой Орде, Крыму и Сибири в качестве проводников своей политики. Короткий период своей жизни (1549-1551) Сююмбике де-факто была правительницей Казанского ханства, будучи регентшей при своем малолетнем сыне Утямыше, считавшимся казанским ханом. Однако реально ее влияние было весьма ограниченным, учитывая, что ее фактически выдавали замуж за часто сменяемых казанских ханов, что происходило в период политической конкуренции между промосковской и прокрымской «партиями» в среде знати Казанского ханства. Положение Сююмбике, оказавшейся в Москве, а потом в Касимове нельзя назвать пленом в современном его понимании: она была окружена почетом и умерла своей смертью в 1557 году.


Вопрос о месте ее захоронения остается дискуссионным: по одной версии, она была похоронена в своем имении в окрестностях современного поселка Виля Нижегородской области, по другой – ее могила находится в Касимове в сохранившемся мавзолее ее последнего мужа Шах-Али, где кроме его собственной могилы, имеется еще одно безымянное захоронение, которое возможно и принадлежит Сююмбике. Ее единственный сын Утямыш (1546-1566) воспитывался при дворе Ивана Грозного, был крещен под именем Александр, принимал участие в походе на Полоцк в период Ливонской войны, умер в 20-летнем возрасте и был похоронен с царскими почестями в Архангельском соборе Московского Кремля.


В 2016 году Ильдар Бикуев организовал инициативную группу по созданию памятника, тогда же был проведен конкурс среди скульпторов на лучший проект монумента. Победителем в 2017 году стал петербургский скульптор Вениамин Сидоренко. Инициативу татарской общины Рязанской области поддержало ДУМ РФ, Правительство Министерство Рязанской области и городская администрация Касимова. Последним появление новой скульптуры в городе (население 28 тыс. человек) воспринималось как создание нового культурного пространства: участок рядом с мавзолеем Шах Али и Ханской мечетью долгое время находился в запущенном состоянии, а установка памятника и сквера вокруг него должно было облагородить данную территорию и создать новую точку притяжения как самих жителей города, так и туристов. В начале 2021 года ДУМ РФ анонсировало установку памятника Сююмбике в Касимове, приурочив его к празднованию 1100-летия принятия ислама в Волжской Булгарии.


Т.е. информация о планах по установке памятника уже активно освещалась как в федеральной, так и в местной прессе в течение нескольких лет, никто против этого не возражал, голосов протеста против его установки в СМИ до недавнего времени не звучало. И вдруг в преддверие его открытия появляется гневное обращение недовольной общественности. Главным инициатором этого обращения является Валерий Камшилов, сам по себе выступающий в роли необычного персонажа, даже ставшего героем документального фильма журналиста Бориса Соболева «Идущие к черту» про экстрасенсов-мошенников, где данный «генерал», весь обвешанный сомнительными медалями («один мундир этого героя весит свыше пяти килограмм»), выступал в роли сподручного покойной «целительницы» Джуны Давиташвили (1949-2015). Самого Камшилова в Интернете именуют не иначе, как «ряженым генералиссимусом», намекая на многочисленные звания, коими он себя именует.


Важно подчеркнуть, что Камшилов не является реестровым казаком, т.е. не входит в созданный в 1995 году Государственный реестр казачьих обществ Российской Федерации, поэтому все его громкие титулы («князь», «председатель Координационного Совета Атаманов России», «начальник Главного штаба Союза казачьих войск России и зарубежья», «генерал-полковник казачьих войск», «атаман Центрального федерального округа», член-корреспондент Международной академии информатизации (бывшая «Мосгорсправка») и прочие регалии) больше призваны потешить самолюбие и тщеславие этого человека, но ему каким-то образом удалось в 2020 году стать депутатом городской думы г. Касимова от ЛДПР. На этом посту он запомнился лишь громким заявлением о намерении возродить Мещерское казачье войско в Касимове.


Уместно спросить: почему Камшилов столько времени молчал? Ведь информация о планах по установке памятника Сююмбике и конкретных действиях по их осуществлению была в течение нескольких лет известна и в городе, и активно тиражировалась в СМИ. Почему сразу, как только появились сведения о памятнике Сююмбике, «казачий генерал» Камшилов не стал возмущаться, обращаться к президенту России, а начал это делать уже на финише открытия скульптуры? Может потому, что большую часть времени он живет в Москве, далек от происходящего в Касимове, где бывает только наездами? Все-таки информационную кампанию против установки памятника следовало бы начинать тогда, когда появилась информация только о таких планах, а не тогда, когда уже памятник отлили, в городе разбили сквер и установили постамент под скульптуру. Тогда были бы шансы добиться пересмотра решения, а сейчас уже, как говорится, поезд давно ушел.


Ну и несколько слов о самом тексте обращения, стиль которого весьма резкий по тональности. В нем много передергиваний и откровенного перегибания палки. Сравнивать Сююмбике со Степаном Бандерой и Романом Шухевичем не только нелепо, но и откровенно абсурдно. Камшилов и другие подписанты зачем-то для поднятия градуса остроты своего обращения стали примешивать к личности Сююмбике военную спецоперацию на Украине, проводя совершенно неуместные параллели. А желание тонко намекнуть на некую «безнравственность» Сююмбике потому, что она, дескать, была замужем три раза, выглядит сомнительным упреком: во-первых, все три раза она была официально в браке, а не просто «сожительствовала» со своими мужьями, а, во-вторых, ее современник Иван Грозный официально женился четыре раза, что вообще-то не одобряется церковью (допускается венчание три раза), но никто же не намекает на какой-то безнравственный образ жизни московского государя.


Сомнительно и то, что авторы обращения приписывают сторонникам установки памятника, что, дескать, они придерживаются версии о самоубийстве Сююмбике путем падения с башни в Казанском Кремле как о реальном факте. Все прекрасно знают, что это не более, чем легенда, типичная для мусульманского Востока: подобную казанской историю об отчаянном прыжке с башни местной принцессы или царицы, несогласной покорится деспоту, можно услышать и в Баку (легенда про Девичью башню), и в Бухаре (история с минаретом мечети Калян), и в Стамбуле (история про Девичью башню). Никто, даже самые упоротые татарские историки-националисты, этот миф за реальное событие прошлого не выдает.


Идея установки памятника Сююмбике возникла не только у татар Рязанской области, но с аналогичной инициативой выходили и в Казани. По крайней мере, в 2018 году с подобным предложением выступил скульптор Камиль Муллашев, предложив свой проект памятника. Причем подошел он с размахом Зураба Церетели: скульптура должна была быть ростом в 27 метров (подобных гигантских изваяний в Татарстане нет нигде), и по задумке Муллашева располагаться она должна была возле Казанского Кремля. Однако от этой идеи, которая поначалу местной общественностью в Татарстане воспринималась на «ура», а региональными властями более сдержанно, отказались, причем по двум причинам: это потребовало бы большого финансирования и нарушило бы запрет на строительство в охранной зоне ЮНЕСКО, коим обладает Казанский Кремль.


На предложение уменьшить размер скульптуры и возможность разместить его в другой части города уже сам Муллашев не согласился. В итоге идея с установкой памятника Сююмбике в столице Татарстана не была реализована. Добавим, что обе истории с созданием ее скульптуры развивались параллельно и независимо друг от друга: только в Казани это не получилось реализовать, а в Касимове это получилось, поскольку именно региональные власти Рязанской области идею поддержали и профинансировали. В Татарстане из-за нежелания инициатора идти на уступки в размерах монумента власти отказались финансировать столь масштабный проект.


Добавим, что после появления обращения противников установки памятника Сююмбике в Касимове правительство Рязанской области решило провести круглый стол как с ними, так и с представителями местной татарской общины и другими общественными деятелями Касимова. Мероприятие прошло в администрации города Касимова 6 июня 2022 года. Аргументы противников не нашли понимания. Сторонники установки памятника настаивали на том, что он выступает как символ объединения русского и татарского народов.


Возникает вопрос: справедлив ли протест против установки памятника Сююмбике некоторой части русской общественности (все-таки другие русские жители Касимова, кроме депутата Камшилова, приветствовали появление памятника в их городе)? Нам видится, что здесь есть чрезмерная демонизация ее образа. Сююмбике – это больше трагическая фигура прошлого, чем однозначно негативная. Она не была самостоятельным политиком, ее передавали от одного хана в жены к другому для упрочения его власти на казанском престоле, причем нередко ей приходилось быть не единственной женой у своего нового мужа (например, у хана Сафар-Гирея, приехавшего в Казань из Крыма, она стала пятой по счету женой), что только подчеркивало ее зависимое положение, и ее отъезд из Казанского ханства в Москву в 1551 году – это произошло не по ее воле, а в результате политических торгов между двумя государствами.


Для набиравшего силу Русского государства переезд Сююмбике в Москву был важен как гарантия того, что ее отец – бек Ногайской Орды Юсуф – не станет помогать Казани, а также, чтобы она стала женой промосковского хана Шах Али, чтобы укрепить его положение в Казанском ханстве, точно также, как это происходило с другими ханами. Каким образом, в такой ситуации Сююмбике может быть символом сепаратизма, которое увидели противники памятника ей, непонятно: для этого надо иметь большое воображение. А вот то, что Сююмбике приняли и в Москве, и в Касимове с царскими почестями, говорит больше в пользу великодушия Ивана Грозного: победитель не стал расправляться с ней ни до, ни после взятия Казани, ее не пытали, не мучили, не убили, жила она в достатке и умерла своей смертью.


Добавим к сказанному, что Иван Грозный не стал казнить даже последнего казанского хана Едигера, который и организовал оборону Казани, т.е. открыто воевал против московского царя: он был принят на службу к Ивану Грозному, ему было предложено креститься, что он и сделал, затем ему был выдан в «кормление» город Звенигород, он участвовал в Ливонской войне, верно служа Российскому государству, похоронен в Чудовом монастыре. Вот интересно: последний казанский хан Едигер является символом сепаратизма и русофобии, если учитывать всю его биографию?


В народной памяти татар и в художественной литературе Сююмбике имеет положительный образ, вызывающей сочувствие. Все-таки ее биография говорит о незавидном положении этой женщины: оказаться в 12 лет (именно в этом возрасте ее выдали первый раз замуж) в положении передающегося вымпела в геополитической конкуренции первой половины XVI века в Поволжье весьма печально. Но таковы нравы того сурового времени. А потому Сююмбике – это в большей степени символ нелегкой судьбы женщины эпохи позднего средневековья, но одновременно и свидетельство уважительного к ней отношения со стороны Российского государства как в прошлом, так и сегодня. И установка памятника ей тому подтверждение. Попытка ее противопоставить Российскому государства со стороны части общественности вызывает только досаду: использование современной риторики нынешних политических событий для характеристики деятелей совершенно иной исторической эпохи, как минимум, неуместно. Это тот случай, когда охранители-консерваторы перегнули палку.


В сухом остатке 10 июня 2022 года памятник был торжественно открыт, он очевидно станет одним из туристических символов этого маленького города в Рязанской области, к истории которого еще больше появится интереса. И самое любопытное, что данный памятник на сегодняшний день единственный, поставленный политическому деятелю Казанского ханства, судьба которого была связана с Россией. И что особенно примечательно, что он поставлен не в Татарстане, а в центральной России, что больше говорит о трепетном отношении властей Рязанской области к деятелям общего для русских и татар прошлого.

 

 


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter