Ислам на постсоветском пространстве: новейшая история и современное положение

29 ноября 2020 года в столице Татарстана прошла Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Ислам на постсоветском пространстве: новейшая история и современное положение», посвященная 30-летию Центра исламской культуры «Иман» г. Казани. 

 

Мероприятие прошло на базе Казанского института финансов, экономики и информатики при участии самого Центра исламской культуры «Иман» и Межрегиональной общественной организации социально-гуманитарных научных исследований «Историческое сознание».


Проведение данной конференции является частью ежегодной традиции, которая установилась среди членов Центра исламской культуры «Иман». 29 ноября 1990 года еще в СССР была создана первая молодежная мусульманская общественная организация – Центр исламской культуры «Иман», которая сыграла заметную роль в развитии ислама в постсоветский период не только в Татарстане, но и шире – в масштабах России. Огромная заслуга в этом принадлежит Валиулле Якупову (1963-2012), который создал и возглавил эту организацию, сделав настоящий прорыв в книгоиздательской деятельности по выпуску религиозной литературы, в развитии системы исламского образования, социальных проектов, исламоведении, реституции религиозной собственности и реставрации мечетей. 


По традиции конференция началась с чтения сур из Корана, после чего нынешний председатель Центра исламской культуры «Иман» г. Казани, доцент Российского исламского института, кандидат исторических наук Наиль Гарипов выступил с докладом, посвященном 30-летней деятельности возглавляемой им организации. Когда в 1990 году тогдашний секретарь комсомола технологического факультета Казанского химико-технологического института им. С.М. Кирова Винер Якупов (имя Валиулла он возьмет в середине 1990-х годов, когда станет религиозным деятелем) создал первую в СССР мусульманскую общественную организацию и сумел ее зарегистрировать, никто не мог представить, что данная НКО сможет издать более 1000 наименований книг по исламскому богословию, истории, языкознанию, которые были выпущены данной организацией. В 1992 году Якупов начал процесс возрождения Апанаевской мечети – одной из старинных мусульманских храмов Казани, построенной в XVIII веке. Реставрация мечети была завершена в 2011 году, и сегодня она является одной из архитектурных жемчужин столицы Татарстана. В 1993 году в возрасте 30-ти лет Якупов возродил Казанское медресе «Мухаммадия», существовавшее в дореволюционное время как крупнейшее мусульманское образовательное учреждение. Валиулла хазрат был первым ректором этого медресе в 1993-1996 гг., которое работает и поныне. Якуповым был внесен огромный вклад в развитие исламоведения в Татарстане: он охотно печатал книги как своих коллег из числа светских исламоведов, так и сам был ярким представителем этой научной дисциплины. Центр исламской культуры «Иман» сыграл огромную роль в создании мусульманской периодической печати в Татарстане: выпускаемые им газеты и журналы выходили на русском, татарском и старо-татарском языках, которые имели подписчиков далеко за пределами Татарстана по всей России. Неоценим вклад Якупова в возрождение института вакуфов в Татарстане: благодаря ему был осуществлен процесс возвращения религиозной собственности – зданий, принадлежавших мусульманским религиозным институтам до революции, в пользование Духовному управлению мусульман Республики Татарстан. После трагической гибели Валиуллы Якупова в 2012 года Центр исламской культуры «Иман» возглавил Наиль Гарипов. Деятельность организации продолжилась в форме организации ежегодных научных конференций и издании научного журнала «Мусульманский мир», а также поддержке общественных инициатив в Татарстане таких, как уборка мусульманского кладбища «Бишбалта» в Казани, помощи беженцам с Донбасса в 2014 году, поддержке трезвеннического движения в Казани. 


Ведущий научный сотрудник Института языка, литературы и искусств им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан, кандидат филологических наук Азат Ахунов в своем выступлении коснулся причин образования в 1992 году Духовного управления мусульман Республики Татарстан как независимого от Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС). Исследователь считает, что причин к отделению было несколько. Во-первых, политическая обстановка в Татарстане в тот переломный год, который ознаменовался учредительным съездом «Милли меджлиса татарского народа» 1-2 февраля 1992 года, проведением референдума о суверенитете Татарстана 21 марта 1992 года, образованием Всемирного конгресса татар в июне 1992 года и последующим принятием Конституции Татарстана 6 ноября 1992 года, показывает, что мусульманская умма региона не могла не испытывать на себе влияния этих политических процессов, в которых общим рефреном было изменение правосубъектности национальной республики. Образование независимого ДУМ Республики Татарстан ложилось в общую канву политических событий того года. Во-вторых, немалую роль играла финансовая сторона вопроса, когда в условиях централизации ДУМЕС доходы с мечетей уходили в Уфу. Уже тогда появилась возможность самим реализовывать через мечети Татарстана экземпляры Корана, подаренные от арабских спонсоров, и путевки в хадж, которые были предоставлены бесплатно со стороны Королевства Саудовской Аравии в рамках благотворительной помощи, что позволяло оперативно решать текущие финансовые вопросы, связанные с деятельностью религиозных организаций Татарстана. В-третьих, постоянная необходимость все вопросы согласовывать с Уфой, где располагалась резиденция ДУМЕС, также тормозила кипучую деятельность мусульманского духовенства Татарстана. По словам Ахунова, опрошенные им Габдулла Галиуллин и Габдельхамит Зиннатуллин (имам мечети г. Зеленодольска, ставший после провозглашения независимого ДУМ РТ лидером той части имамов, которая осталась верна председателю ДУМЕС Талгату Таджутдину) единогласно констатируют трудность коммуникации с Уфой. Ахунов не отрицает и влияния лидеров национальных татарских организаций, которые еще ранее предлагали Таджутдину перенести резиденцию ДУМЕС в Казань, однако он отказался от этой затеи, считая, что раз исторически муфтият у татар был с 1788 года в Уфе, то не следует отказываться от этой традиции в угоду сиюминутной необходимости. В итоге эти группы стали склонять Габдуллу Галиуллина, который, кстати, входил тогда в президиум Татарского общественного центра, к тому, чтобы провозгласить создание независимого ДУМ РТ, что тот и сделал. Воспользовавшись отъездом Таджутдина в Турцию, 21 августа 1992 года было провозглашено создание независимого ДУМ Республики Башкортостан, в котором принимал участие и сам Галиуллин в качестве приглашенного гостя. На следующий день он выехал из Уфы в направлении Татарстана и в городе Набережные Челны (он был ближе к Уфе) 22 августа 1992 года провозгласил независимость ДУМ Республики Татарстан. Выбор Набережных Челнов в качестве места проведения учредительного съезда татарстанского муфтията неслучаен: в этом городе были наиболее сильными позиции татарского национального движения в то время, да и к тому же в Казани организовать такое мероприятие не дали бы остальные имамы, в частности, глава Татарстанского мухтасибата ДУМЕС Габдулхак Саматов. Поэтому проведя съезд в Набережных Челнах, на котором, к слову, участвовало всего 16 имамов, т.е. абсолютно небольшая часть мусульманского духовенства Татарстана, возникает вопрос о его легитимности: к тому же 8 имамов голосовали либо против, либо воздержались, а присутствующие там же 70-80 человек были в роли группы поддержки Галиуллина. Тем не менее, Совет по делам религий при Кабмине Татарстана уже 15 сентября 1992 года зарегистрировал ДУМ Республики Татарстан.

 

Эксперт Института национальной стратегии, главный редактор научного журнала «Мусульманский мир» Раис Сулейманов выступил с докладом «Бесконечный организационный раскол исламской уммы России в постсоветский период». По словам религиоведа, российские мусульмане в организационном плане никогда не были объединены в единый муфтият. В царский период этот религиозный институт создавался властями в регионах по мере их освоения: в 1788 году было создано Оренбургское магометанское духовное собрание в Уфе для того, чтобы избежать волнения среди мусульман Поволжья и Урала после восстания Емельяна Пугачева и с целью освоения казахских земель; в 1794 году создается Таврическое магометанское духовное правление в Крыму, в юрисдикцию которого входили также мусульманские общины современной Белоруссии, Прибалтики и Западной Украины; в 1872 году в Тифлисе создаются Закавказское мусульманское духовное правление шиитского учения и Закавказское мусульманское духовное правление суннитского учения, которые охватывали Южный Кавказ. Был план и создания аналогичного муфтията в Центральной Азии, однако революция и приход к власти большевиков отложил данный проект. Несмотря на антирелигиозную политику Советской власти созданные в период Российской империи муфтияты сумели как религиозный институт сохранится, правда, не везде. Оренбургское магометанское духовное собрание было переименовано в 1920 году в Центральное духовное управление мусульман, Таврическое магометанское духовное правление после эмиграции с остатками Белой армии из Крыма его муфтия Селямета Мирзы Кипчакского было возрождено в 1923 году в качестве Народного управления религиозными делами мусульман Крыма, которое просуществовало до 1927 года. А закавказские духовные правления были ликвидированы. Более того, в 1917 году было создано Духовное управление мусульман Башкортостана (с 1924 года называлось как Центральное духовное управление мусульман Автономной Башкирской ССР) как самостоятельный муфтият по национальному признаку, но просуществовало оно до 1936 года.


Во время Великой Отечественной войны советское правительство изменит свое отношение к религии, начнутся послабления в религиозной сфере. В 1943 году было создано Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана, в 1944 году создается в Буйнакске Духовное управление мусульман Северного Кавказа, а в Баку Духовное управление мусульман Закавказья. В 1948 году ЦДУМ переименовывается в Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС). Т.е. как мы видим, мусульманская умма в стране ни в период Российской империи, ни в Советском Союзе организационно никогда не была единой. 


Распад СССР сопровождался и распадом муфтиятов, причем этот процесс начался еще в 1990 году, когда от Среднеазиатского ДУМ отделилось ДУМ Казахстана. В России в постсоветский период центробежные тенденции внутри мусульманской общины приняли массовый характер, причем раскол происходил не только по линии «регионы – ДУМЕС», но и внутри регионов. В 1992 году из ДУМЕС отпочковались ДУМ Республики Татарстан, ДУМ Республики Башкортостан, ДУМ Саратовской области и ДУМ Тюменской области. В том же году ДУМЕС переименовывается обратно в Центральное духовное управление мусульман. Его председатель Талгат Таджутдин пытается спасти ситуацию тем, что преобразовывает региональные мухтасибаты в Духовные управления мусульман регионов, но это слабо помогает остановить процесс раскола. В 1994 году ДУМ Европейской части России (председатель – Равиль Гайнутдин) откалывается от ЦДУМ, а в 1996 году создается Совет муфтиев России по принципу ассоциации, вокруг которого начинают группироваться те региональные муфтияты, что откололись от ЦДУМ. Аналогичные процессы раскола происходят и на Северном Кавказе, причем дробление идет не только по региональному принципу, но даже по этническому, как это было в Дагестане, где появились в начале 1990-х годов несколько национальных муфтиятов. Преодолеть там ситуацию удается к середине 1990-х годов, а в 1998 году создается Координационный центр мусульман Северного Кавказа по принципу ассоциации равных муфтиев. 


Дробление муфтиятов усиливается в регионах Поволжья, Урала и Сибири, где образуются от двух до шести муфтиятов (как это имеет место быть в Свердловской области). Ряд региональных муфтиятов, иногда крайне малочисленных по числу приходов (есть примеры, когда в муфтият входит всего три прихода, как, например, ЦДУМ Чувашской Республики), становятся вообще самостоятельными и вне юрисдикции СМР и ЦДУМ. В 2010 году такие самостоятельные муфтияты объединяются в Российскую ассоциацию исламского согласия, которая, впрочем, просуществовала до 2013 года. 

Более того, порой мы наблюдаем удивительные примеры, когда региональный муфтият, отделившийся от ЦДУМ, переходил в СМР, а затем покидал и его ряды, как это было с Духовным управлением мусульман Республики Татарстан в 2011 году. Выход последнего из юрисдикции Совета муфтиев России крайне раздосадовал его председателя Равиля Гайнутдина, который принимает решение поменять внутреннюю структуру СМР, взяв за образец модель ДУМЕС и создав для этого Духовное управление мусульман Российской Федерации в 2014 году с более жесткой вертикалью власти. Желание Равиля Гайнутдина выстроить в прямое подчинение под себя региональных муфтиев, входивших в СМР, вызывает протест у определенной их части, что вылилось в выход из его юрисдикции ДУМ Ивановской области в 2020 году.


В 2016 году создается Духовное собрание мусульман России, которое начинает собирать вокруг себя региональные муфтияты, покинувшие ЦДУМ в 2010-е годы, и ряд общин, ранее входивших в ДУМЕР.  

Причем процессу дальнейшего организационного раскола не видно конца, что позволяет говорить о его бесконечности. Все попытки объединения муфтиятов в России, которые предпринимались дважды – в 2009 году и в 2015 году, заканчивались провалом из-за личных амбиций муфтиев, неспособных договориться по вопросу того, кого считать из них главным.


По словам Раиса Сулейманова, организационный раскол – это естественное состояние мусульманской уммы России, которое нужно воспринимать не как нечто временное, вынужденное, преходящее, а как норму, как само собой разумеющееся, которое, если можно так сказать, является многовековой исторической традицией российских мусульман. Преодолеть этого не получится никогда, с этим нужно просто смириться, поскольку загнать всех мусульман в какой-нибудь единый муфтият не получится вовсе: «Если уж Сталин при его всесилии не стал этого делать, то уж этого никак не получится сделать сейчас. Да и ни к чему это», - считает религиовед.


Старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, кандидат исторических наук Ольга Брусина представила доклад и презентацию на тему «Возрождение религиозной жизни ставропольских туркменов в постсоветский период». В прошлом году Ольга Ильинична выпустила монографию «Российские туркмены. Три века этнической стойкости» (М., 2019). Она занимается исследованием этой темы с 2007 года, проведя несколько полевых экспедиций в населенных пунктах Ставрополья, где компактно проживают туркмены, которые поселились на юге России в XVII-XIX вв. В настоящее время проживает 17 тысяч туркмен в Ставропольском крае. Туркмены исповедуют ислам суннитского толка, большинство их обрядов и ритуалов сопровождаются мусульманскими молитвами и символикой. Традиционно туркмены не относятся к числу ревностных мусульман, в их духовной культуре присутствуют народные обычаи и поверья, происходящие из глубокой древности. В религиозном сознании туркменов переплелись ислам и своеобразные местные верования, которые связаны бытовыми суевериями, с культом предков, с верой в духов-покровителей «рух», в различные приметы, в «счастливые» и «несчастливые» дни. Весь комплекс народных религиозных представлений воспринимается как исламский. Поэтому муллы выполняли широкий спектр функций, связанных с народными представлениями: как советчики по различным вопросам, кадии (судьи по шариату), лекари, лечили с помощью заговоров и амулетов от болезней и других несчастий. До 1990-х годов в туркменских аулах не было официальных мечетей, верующие собирались для молений в определенном доме, по договоренности с хозяевами. На муллу учились у местных знающих стариков или в соседних республиках Северного Кавказа. Коран читали по-арабски, а с 1980-х годов появились исламские тексты, написанные кириллицей. Сейчас уже почти не осталось стариков, владеющих арабским языком.


В настоящее время туркменский мулла по-прежнему выступает в роли советчика, определяет «удачные» и «неудачные» дни для свадьбы и других важных событий. Туркмены берегут и носят амулеты с записями молитв и изречений из Корана, которые пишут по-арабски грамотные муллы (как правило, выходцы из Дагестана). Муллам и имамам принадлежит ведущая роль в обряде жертвоприношения Садака. Садака делают по различным поводам: поминальным – в том числе на Курбан-байрам; в случае неприятностей или при начинании нового дела – «чтобы все было успешно»; для скорейшего выздоровления заболевшего; на день рождения и т.д. Важным событием является «Орталык садака» (жертвоприношение, охватывающее всю округу или селение). Этот обряд проводят в туркменских аулах «чтобы не было засухи, шли дожди, и за благополучие», как правило, весной.

Независимо от степени своей религиозности, все семьи обращаются к муллам с просьбами об исполнении религиозных обрядов, связанных с семейными событиями. Это обряд наречения младенца именем; обряд бракосочетания «никах», похороны и др. Два основных мусульманских праздника – Ураза-байрам и Курбан-байрам широко отмечаются во всех туркменских семьях. Религиозный пост Ураза в настоящее время держит меньшая часть туркменов – главным образом пожилые люди и небольшое число молодых мужчин.


Почти в каждом туркменском ауле на сегодняшний день построены современные мечети. Имамы получают духовное образование чаще всего в мусульманских учебных заведениях Дагестана и Карачаево-Черкесии. Мечети играют роль общественных центров, поскольку социальная жизнь тесно переплетается с религиозной, а муллы, как авторитетные люди, выступают в качестве советчиков и входят в органы самоуправления. Совет старейшин – неформальный институт самоуправления, который регулирует внутреннюю жизнь аула, определяет сбор денег на общие нужды, на помощь односельчанам. Совет старейшин связан с религиозной жизнью в аулах, он может инициировать строительство новых мечетей, осуществляет сбор денег для этой цели.


С середины 1990-х годов на средства жителей стали строить новые мечети. Сейчас практически в каждом туркменском ауле возведено здание, где происходят коллективные моления, встречи и обсуждения общественных вопросов. Строительство мечетей и деятельность мулл осуществляется за счет добровольных пожертвований жителей аулов. Для мечети собирают деньги два раза в год – на Ураза-байрам и Курбан-байрам, все сдают деньги, независимо от религиозных убеждений, считают своим долгом поучаствовать в пожертвовании, подаянии. Даже те туркмены, которые считают себя атеистами, сдают деньги на строительство и благоустройство мечетей. Сбор организуют советы старейшин, это – «богоугодное дело, закят». Аксакалы и их представители обходят дома и собирают по 1 тыс. и более рублей. Крупные суммы жертвуют преуспевающие фермеры. Из земельного фонда аула иногда в пользу мечети выделяют определенный участок.


Религиозная активность ставропольских туркменов гораздо ниже, чем представителей ряда других мусульманских народов Северного Кавказа. По данным опросов, регулярно посещает мечети менее трети респондентов, причем около половины из них – молодые женщины. Пост Уразу держит только десятая часть опрошенных. Вместе с тем у туркменов есть заинтересованность в том, чтобы участвовать в религиозной жизни страны, сотрудничать с исламскими организациями. Многие хотели бы совершить паломничество в Мекку. В 2007 году в группе паломников одно место было отдано туркмену для совершения хаджа. Имам мечети села Шарахалсуна совершил хадж вместе с группой жителей Дагестана в 2010 году. В 2013 году побывал в Мекке и глава сельской администрации из Туркменского района, что способствовало росту его авторитета среди односельчан.

Туркменские аулы не обошла проблема ваххабизма, распространенная также в некоторых других регионах Северного Кавказа. Сложилась своеобразная ситуация, когда туркменская молодежь оказалась вовлеченной в религию гораздо больше, чем люди старшего возраста, воспитанные в духе советских традиций. Жители аулов и имамы мечетей стараются противостоять распространению ваххабизма, убеждают молодежь не поддаваться пропаганде.


В целом в Ставропольском крае сложилась сложная обстановка, связанная с ростом числа радикально настроенных верующих, в том числе пребывающих из соседних республик Северного Кавказа. При этом краевая администрация пытается контролировать любую этнокультурную и религиозную деятельность на местах, подчас подозревая «ваххабитские настроения» у вполне лояльных и законопослушных граждан, в том числе туркменов. Важно подчеркнуть, что местные туркмены, традиционно исповедуя ислам, исстари сохраняют полную лояльность по отношению к русскому населению и Российскому государству, с благодарностью помнят, что русские цари приняли их предков в подданство и выделили земли для кочевания.


Стажер-исследователь Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН Эрик Сеитов выступил на тему «Шиизм в Московском регионе в настоящее время», представив для это презентацию с многочисленными фотоиллюстрациями. Сеитов поведал, что формой религиозной самоорганизации шиитов в Москве, представленных преимущественно азербайджанцами, талышами, хазарейцами и небольшим числом неофитов из числа русских и татар, являются специальные помещения (хусайния). До 2016 года они совершали богослужения на территории мечети «Инам» и в Московской соборной мечети, однако в дальнейшем были лишены такой возможности. Молиться в мечети на территории Посольства Ирана в России в Москве весьма проблематично, поскольку туда так просто с улицы любого желающего не пускают. Поэтому они вынуждены арендовать небольшие помещения под молельные нужды и собрания. Более-менее хорошо налажена работа молитвенного зала в Иранском культурном центре в Москве. Многие из подобных шиитских молелен выполняют функции национальных центров, где собираются представители диаспор. При этом духовными авторитетами для московских шиитов часто являются богословы из Ирана и Ирака. Шииты в Москве не занимаются прозелитизмом среди коренных мусульманских народов, традиционно исповедующих ислам суннитского толка.


Остальные участники конференции, в том числе и зарубежные, в связи с пандемией коронавируса в мире не смогли принять участие в ее работе очно, однако их доклады будут обязательно опубликованы в сборнике по итогам мероприятия. 

Следует отметить, что конференция прошла на высоком академическом уровне с обсуждением докладов участников, прениями и обмен мнениями. Традиция ежегодных научных конференций, организуемых Центром исламской культуры «Иман» в день рождения организации 29 ноября, будет продолжена и впредь. 

 



Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter