Человеческое лицо для гуманитарных бомбардировок

50 лет назад советские солдаты и солдаты еще 4-х стран союзников СССР вступили в Чехословакию. Можно ли оспорить факт, заключенный в этой фразе? Оказывается в некоторой степени можно – относительно единственного прилагательного. В самом знаменитом романе о тех событиях, «Невыносимая легкость бытия» европейского классика Милана Кундеры, слова «вторжение», «армия», «танки», самолеты», «разведка», «посольство» маркируются исключительно прилагательным «русский» и лишь. солдаты в Праге могут быть и «русскими» и «советскими». Всего в книге 12 раз употребляется слово «советский», ни разу «СССР» и 8 раз «Россия» и 53 «русский». Бесспорно, таково восприятие и многих бывших сограждан писателя (напомню, что Кундера гражданин Франции и теперь франкоязычный литератор, который настаивает, чтобы в магазинах его книги стояли в разделе «французская литература»). 
 
В начале был футбол
 
Распространена версия, что чехи и словаки хорошо относились к СССР а тем более к русским (кстати словацкое довоенное русофильство очень красочно описывал еще Эренбург), а вторжение все испортило. Но в нее трудно поверить болельщику со стажем, который помнит матч кубка обладателей кубков 30 ноября 1967, когда в словацкой Трнаве местный «Спартак» проиграл московскому «Торпедо» - 1:3, и футболисты хозяев и сборной Чехословакии Кароль Добиаш, Владимир Хагара, Ладислав Куна с озверением набрасывались на лучших игроков москвичей Эдуарда Стрельцова и Анзора Кавазашвили. Увы в сети можно найти лишь нарезку торпедовских голов, а не всю игру. Однако доступно донесение секретаря советского генконсульства в Братиславе Толстограева, которое не так давно нашел в РГАНИ футбольный летописец Аксель Вартанян. Вот о чем там говорилось, помимо упомянутого поведения игроков хозяев: «Перед началом матча на флагштоках стадиона были вывешены только государственный флаг ЧССР и флаг клуба «Спартак». Там, где должен был быть государственный флаг СССР, была прикреплена непонятная издали красного цвета эмблема … Словацкие товарищи из центрального партийного руководства (тов. А. Дубчек, тов. В. Биляк) в беседе с генконсулом осудили своих игроков, а тов. А. Дубчек, как он заявил, собирается поехать в город Трнава и возвратить удостоверение почетного члена "Спартака"…
 
То, что произошло на трнавском стадионе, приносит большой вред дружественным отношениям. Достаточно напомнить о неприятностях, проявившихся между хоккейными командами СССР и ЧССР на чемпионате мира 1967 года в Вене (речь идет о драке на 58-й минуте игры, которую и сейчас можно посмотреть в интернете, но, на мой взгляд, до трнавского футбола она явно не дотягивает – БГ) …. Указанное настроение становится национальной болезнью, особенно среди молодежи. В связи с этим представляется сейчас наиболее целесообразным следующее:
 
1. Прекратить на 2-3 года встречи команд по хоккею и футболу между ЧССР и СССР и проводить только встречи по официальному международному календарю, желательно на нейтральном поле. Эти 2-3 года взаимно заняться целенаправленным воспитанием спортсменов, болельщиков, общественности посредством печати, радио и телевидения».
 
Как видно из записки, будущий лидер «Пражской весны» Александр Дубчек возмущался трнавскими фанатами даже больше, чем Василь Биляк, ставший через 7 месяцев одним из пяти авторов письма к Брежневу с призывом ввести войска. Но тогда они вместе проводили в Словакии либерализацию (в Чехии и на федеральном уровне она начнется с января 1968)
 
Игре в Трнаве нет аналогов среди официальных матчей советских команд, за исключением отборочного матча олимпийского турнира Чехословакия-СССР 1 июня 1968 года в пролетарской Остраве. С телеэкрана тогда не был видны описанные Вартаняном «"достойный" прием, устроенный нашим футболистам по прибытии в Остраву» и «остервенелое поведение трибун, оскорблявших нашу страну и ее представителей» но в кадр попало, как чехословаки травмировали трех наших игроков. Причем упомянутый Хагара ударом в колено прекратил карьеру Игоря Численко, одного из лучших футболистов Европы по версии «Франс футбол» 67 года. Сейчас – забыв сопоставить даты - часто пишут, что Хагара мстил за подавление «пражской весны»
 
Конечно, если считать футболистов и их фанатов не отражением общества, а его специфическим слоем, то в их поведении не обязательно видеть дрожжи, на которых вырастала Пражская весна. Сейчас мы, увы уже не сможем достоверно понять, отличалась ли принципиально лица на собраниях творческой интеллигенции в Праге от лиц на трибунах стадионов Остравы и Трнавы. Но все же для справедливой оценки «пражской весны», важнее не красочные детали этих событий, а плоды -- этого явления, то как она влияет на дела сегодняшние. 
 
Разные плоды одного дерева 
 
Главные плоды – это сформировавшиеся в те времена люди. Но они очень разные, даже если полвека назад были единомышленниками. Так, в 1967 в пражской Высшей школе экономики учились два студента. Тот, что годом старше, ее заканчивал и был секретарем факультетского партбюро. Тот, что младше тогда перевелся с заочного отделения на дневное, и через два года получил диплом, успев перед этим вступить в партию. А вскоре за критику советского вторжения из партии исключили обоих..
 
Старший, Яромир Штетина – сейчас депутат Европарламента, а до этого 10 лет был чешским сенатором. Он известен поддержкой дудаевско-масхадовской Ичкерии, заявлением о том, единственный способ завершения конфликта на Украине – поставки оружия Киеву и прежде всего поддержкой нацистского полка «Азов». В 2015 Штетина приглашал его командира Андрея Белецкого в Брюссель, и появлялся на чешском телевидении с полковой эмблемой, копирующей свастику 2-й дивизии СС «Дас Райх». И он не какой-нибудь правый радикал а одни самых больших европейцев в чешской делегации в ЕП, насчитывающей 21 парламентария. Ведь, лишь двое из них включая Штетину, проголосовали в 2015 за введение обязательных квот для перераспределения беженцев между членами ЕС.
 
Младший – критиковал и щедрый прием мигрантов, и Майдан, и Бандеру и санкции против России и назвал события в Донбассе гражданской войной. Это -- президент Чешской республики Милош Земан. Впрочем на деле полномочия президента этой страны не намного больше полномочий европарламентария. 
 
Таким образом, вопреки Евангелию, дерево Пражской весны породило очень разные человеческие плоды. 
 
Другие плоды, политические -- это начало экспорта в Европу российского газа в результате контракт «газ-трубы», подписанного с ФРГ в самом начале 1970, а закрепление послевоенных границ Московским договором с ФРГ в 1970, договоры о разоружении, подписанные с США в 1972 и 1973, новое закрепление послевоенных границ, уже всеми странами Европы, в результате Хельсинкского совещания 1975. В то время и официальная пропаганда не говорила о причинно-следственной связи танков в Праге и этих событий. Но с Советским Союзом, потерявшим одну из ключевых стран своей сферы влияния, конечно не пошли бы на разрядку напряженности ни даже на покупку газа (напомню, в 1960-е она блокировалась ХДС), а надеялись бы что политика давления принесет новые результаты. 
 
На фоне этих достижений ухудшение отношений с некоторыми западными компартиями и беспартийными западными левыми – это сущая мелочь. Да советское руководство воспользовалось разрядкой не лучшим образом, а роль бензоколонки Европы развратила его, но это уже другая история. 
 
Но по расхожему интеллигентскому мнению, главные плоды «Пражской весны»: с одной стороны завинчивание гаек в СССР в результате ее подавления, с другой - Перестройка, выросшая на ее идеях. Общеизвестно что Горбачев с институтских лет дружил с одним из лидеров тогдашних чешских реформаторов Зденеком Млынаржем. Но я думаю, что если б не реализованный полвека назад сценарий, то перестройка началась бы позже и выглядела б совсем иначе. А благодаря быстрому подавления пражской весны, Горбачев мог верить, что если б не советские танки, то непременно восторжествовал бы «социализм с человеческим лицом» который задумывали Дубчек и Млынарж. Но на практике победа шедшего в Праге и Братиславе процесса скорей всего привела бы к завинчиванию гаек в СССР, несравнимому с реальной практикой 1970-х начала 1980-х (когда реально по многим параметрам свободы было больше, чем в хрущевские времена). Ибо логика любой успешной революции ведет к тому, что в итоге побеждают не те идеи, которые декларировались изначально, а те, которые поначалу было рискованно декларировать. Достаточно вспомнить первоначальную риторику прибалтийских народных фронтов и сравнить с нынешней практикой этих страны. Поэтому в случае успеха Пражской весны человеческое лицо Чехии и Словакии (раздел тогда очевидно произошел бы) оказалось бы подобием нынешнего восточноевропейского лица Литвы или Латвии. 
 
Особый путь или компания стран с хорошими лицами?
 
Это не значит, что лидеры чешской весны и сходных движений поначалу скрывали свои замыслы. Так после восстановления независимой Эстонии пост первого зама министра иностранных дел этой страны занимал всемирно известный юрист-международник Рейн Мюллерсон, сторонник дружбы с Россией и нулевого варианта гражданства. Этой весной я зачитывался его статьей о деле Скрипалей в «России в глобальной политике», но в эстонской власти он не присутствует уже четверть века. Логика исторического процесса привела к тому, что, такие как Мюллерсон там не востребованы. Точно так же оказался не востребованным после «бархатной революции» на родине и Млынарж, который вернулся в эмиграцию в Австрию.
 
В 1968-1969 Милан Кундера и Вацлав Гавел вели дискуссию о судьбе чешского народа. Кундера писал об исключительности национального опыта – первой в истории попытке создать социализм с человеческим лицом. Гавел ругал его за «провинциальный мессианизм» и давал понять, что смысл происходящего процесса был в превращении Чехословакии в нормальную, по его представлению, страну. Что будущий чехословацкий и чешский президент имел в виду, стало окончательно ясно 30 лет спустя, когда в одновременно во французской «Монд» и итальянской «Репубблике» появилась его статья «Я тоже албанец». 
 
Для таких как Гавел «человеческое лицо социализма» было просто временной маской, которую, надо было надеть, чтобы с наименьшими проблемами обрести либеральное европейское лицо. И затем в кампании стран с хорошими европейскими лицами, совершает агрессию против тех, кто лицом не вышел. Но в сугубо гуманитарных целях, а не во имя пролетарского интернационализма. Если подавление «пражской весны» создало понятие «доктрина Брежнева», то один из самых видных ее деятелей создал в упомянутой статье понятие «гуманитарные бомбардировки». Первое понятие, на мой взгляд лучше, ибо отражает суть явления, а второе – фальшиво маскирует эту суть. 
 
Да, Гавел - это самый крупный и известный плод пражской весны. А его оппонент тогдашний премьер-министр Милош Земан провел через кабинет в 1999 поддержку войны НАТО против Югославии, обеспечив необходимый альянсу консенсус. Но были-то и плоды другие. Так, среди членов правительства, выступивших тогда против войны, были и те, кто пострадал после ввода советских войск. Например, министр культуры драматург и режиссер Владимир Достал, которому в 1971 была запрещена любая творческая деятельность. Ну а о том, что их президент изобрел понятие «гуманитарные бомбардировки» большинство чехов узнало во время выборов в Европарламент 2004, когда на осуждении Гавела строил свою кампанию сенатор Рихард Фалбр, потерявший в 1970 и партбилет и работу. Ну и наконец, осудил бомбардировки и Кундера в вышедшем в 2009 франкоязычном сборнике эссе «Встречи». Что кажется неожиданным для человека отождествляющего СССР и Россию.
 
От Homo sovieticus к Homo brusselius
 
Впрочем, опыт говорит, что при желании целя в советский коммунизм, можно попасть не в Россию, а в совсем иную точку планеты. Это регулярно демонстрирует премьер Венгрии Виктор Орбан. Приведу фрагмент из его по поводу 61-й годовщины венгерского восстания 1956 года: «Память также помогает нам пристально вглядеться в правду нашей сегодняшней жизни. А эта правда состоит в том, что через 30 лет после коммунизма вновь существует мировая держава, которая пытается превратить европейские народы в одноцветную, однородную массу… Правда состоит в том что 30 лет спустя, все наше понимание Венгрии и порядка вещей в Венгрии вновь оказалось под угрозой… Мы хотели верить, что старые беды больше не вернутся. Мы хотели верить, что никогда не вернется бредовая мечта коммунистов о превращении нас венгров, в Homo sovieticus. А сейчас мы с изумлением видим, как силы глобализма пытаются вломиться к нам в двери и превратить нас, венгров в Homo brusselius». И ни намека не русофобию в этом выступлении нет. 
 
Но если в Венгрии из памяти о восстании 1956 делают опору для сопротивления глобализму, то в Чехии иначе. Да там есть сопротивление глобализму, в котором участвует и люди, пострадавшие от власти в результате подавления «пражской весны», но опыт тех времен для них часть личной биографии, а не публичная опора политической позиции. А если брать активных участников тогдашних событий, то невозможно сравнить политический вес тех, кто имеет особый взгляд на мир, и тех, кто не сомневается в мудрости постановлений вашингтонского обкома и брюссельского райкома. Первые могли реализовать себя в науке и искусстве, однако зачастую в эмиграции, как Млынарж и Кундера, а в политике претендовать максимум на пост министра культуры. Да и особость их в политике была очень умеренной – никто, хлопая дверью, не выходил из правительства Земана в знак протеста против войны. А вторые занимали посты куда выше и делали наследие «Пражской весны» опорой своего глобализма и русофобии, как Гавел. «Независимость от США и от Запада означает зависимость от России». Так высказался 2 года назад в интервью газете «Деник» первый спикер парламента независимой Чехии Милан Угде, запрещенный к публикации на родине в 1972-1989.
 
За что выходили на площадь? 
 
А если б появился чешский Орбан, возникла бы возможность взглянуть на пражскую весну в ином свете. Но чешского Орбана нет, зато живы еще несколько диссидентов, выходивших 25 августа 1968 на Красную площадь в знак протеста против советского вторжения. И их нынешняя позиция как раз укрепляет во мнении что смысл «человеческого лица», за который боролись полвека назад, был всего лишь в присоединении к странам с хорошими лицами и гуманитарными бомбами. 
 
Так Татьяна Баева и Виктор Файнберг ничего не видят в украинском кризисе, кроме проблемы Сенцова и других украинских заключенных в России. Павел Литвинов, который вместе с ними выходил по этому поводу на площадь Гавела в Праге 7 июня, часто появляется на «Свободе» с осуждением «российской агрессии» в Донбассе. Но интересней всего судьба пожалуй главной фигуры той демонстрации Натальи Горбаневской. Она умерла в первые дни Евромайдана. А за 40 дней до этого будучи главой жюри центральноевропейской премии «Ангелус» поспособствовала тому, чтобы награда досталась не аполитичной повести «Время ночь» Людмилы Петрушевской, а прославляющему УПА (организация запрещена в России) роману Оксаны Забужко «Музей заброшенных секретов».
 
А главное – в последние годы жизни Горбаневская регулярно постила в ЖЖ информацию об ужасах режима Януковича. В частности, о процессе так называемых «Васильковских террористов» - националистов из организации «Патриот Украины», на основе которой в 2014-м и был создан упомянутый «Азов». Сейчас один из трех тогда осужденных Сергей Бевз - зам командира «Азова», Игорь Мосийчук – депутат Рады от Радикальной партии Ляшко. Посты эти помещались с аватаркой, копировавшей самодельный плакат «За вашу и нашу свободу», с которым Горбаневская в 1968 выходила на Красную площадь. Ну а сами материалы были обычно перепостами украинского нацистского блогера Елены Белозерской, еще в 2009 написавшей, что «памятники Гитлеру еще воздвигнут. Но конечно, не в Киеве, а где-нибудь в Берлине»
 
Сейчас Билозерская – снайпер в Донбассе. Год назад разместила в ЖЖ видео, как убивает там трех ополченцев. Но перепостить его Горбаневская уже не могла.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter