Белорусская Ксантиппа

Как известно, у джентльмена на необитаемом острове должно быть три хижины: дом, в котором он живет, клуб, в который он ходит, и клуб, который он игнорирует. Чем-то вроде такого острова стал для российского государства ареал обитания восточных славян, некогда трех неразлучных братских народов, а по сути – единого народа. Есть Россия – наш дом, есть Украина, с которой мы враждуем, и есть Белоруссия, с которой мы дружим. Образцовые казусы «русской вражды» и «русской дружбы», рекомендуемые к изучению всем народам, желающим заняться с нами первым или вторым.


Украина - страна величиной с десяток Грузий - заняла для нас место Грузии в качестве главного врага-соседа. Это странная вражда, и дело не только в том, что Порошенко до сих пор не закрыл свою фабрику в Липецке, а Сбербанк России предпочитает вести бизнес в Киеве, где ему заваривают двери национально-сознательные граждане, и не кажет носа в российский Крым. Сегодняшнее отношение русских к Украине – это отложенное осмысление, причем отложенное на неопределенный срок.


Надежды на быстрое «отрезвление» бывших братьев не сбылись, а принимать нынешнюю Украину «как есть» мы все-таки не решаемся. Ненависть губит, ненависть сводит с ума, и существует некоторый порог, за которым она отключается, сменяясь тягостным равнодушием. Украина  стала белым пятном на карте, в чью сторону русскому человеку и смотреть как-то неловко – то ли там свои, томящиеся под гнетом кучки бандеровцев, то ли, напротив, целый народ криптобандеровцев под водительством бандеровцев явных, причем второй вариант хоть и абсурднее, но (вот парадокс) как-то спокойнее для совести.


Казус Белоруссии интереснее. В самом деле, мы же хотим, чтобы всякая вражда в итоге кончалась дружбой, а тут у нас весь комплект – и дружба, и братство, и взаимовыгодные торговые отношения, и всё это намазано жирным слоем повидла на аппетитно дымящуюся картофелину.


Белоруссия – это театр одного актера, цирк одного клоуна и сборная одного хоккеиста – Александра Лукашенко. Никаких других ораторов от имени этой страны мы давно уже не слышим – ну, если не считать нобелиатки Алексиевич, которая в своей рукопожатности вполне космополитична. «Союзное Государство России и Белоруссии» больше заслуживает названия «Союзное Государство России и Лукашенко».


Яркий человек, талантливый – кто с этим поспорит? На прошедшей неделе он вновь стал медийной суперзвездой, едва ли не затмив собой и бои в Донбассе, и нашего нового возлюбленного Трампа. Амплуа обычное: сварливая жена, Ксантиппа. «Глаза б мои тебя не видели, и жить без тебя не могу».


С одной стороны, Лукашенко выразил солидарность с «братской Украиной», воюющей за свою независимость. С другой стороны, он же обвинил президента Украины в обострении ситуации в Донбассе. С одной стороны, явно не без опоры на «источники» в белорусском руководстве были распространены слухи о намерении Лукашенко выйти чуть ли не из всех интеграционных структур. С другой стороны, на своей восьмичасовой пресс-конференции белорусский лидер пропагандировал русский язык в качестве родного языка белорусов и патетически заявлял: «Пока я здесь президент, ни один камень не полетит в сторону русского человека!».


В отличие от Украины, где все-таки есть и полуторавековая традиция национализма, и австро-венгерская Галиция, действительно не ощущающая никакой близости к России, Белоруссия – это чистый эксперимент по отрыву от русского народа его неотъемлемой части. Если этот эксперимент удастся, то можно будет считать доказанным постулат о том, что любой российский регион, по тем или иным причинам отделившийся от России, рано или поздно станет России враждебен.


Конечно, мы знаем, что Лукашенко на самом деле всего лишь выбивает торговые преференции, что ничего неслыханного в его риторике нет, что он занимается этим постоянно и что в душе-то он за нас, за Россию, просто очень сильно заботится о вверенном ему населении.


Более того, многие уверены, что Лукашенко куда более пророссийский политик, чем Путин, Медведев и уж тем более всякие дворковичи и шуваловы, а потом ему надо давать все, что он просит, ведь не жалко же для братского народа, тем более что народа-то этого всего девять миллионов – неужели не прокормим?


Однако же и регулярно повторяющиеся сеансы публичного тянитолкайства тоже надоедают, сколько ни убеждай себя, что все это не всерьез. В конце концов, туда или сюда – вы уж определитесь?


Да и как можно спокойно слушать такие слова: «Без российской нефти мы обойдемся. Да, будет трудно, дорого, но свобода не измеряется никакими деньгами. Мы все равно найдем выход. Этого в России не понимают, они думают, что мы никуда не денемся». Это ж прямо не Лукашенко, а Яценюк какой-то.


Вообще-то в России действительно так думают. Белоруссия – страна с очень небольшим внутренним рынком, чуть менее чем полностью ориентированная на рынок России. Здесь находит сбыт всё, что только способна сделать рука белоруса – и «чернобыльские» молочные продукты, и обувь типа «сойдет для сельской местности». Даже в соседнюю Польшу белорусское можно сбывать только путем контрабанды, чем и занимаются жители приграничных районов. О белорусской сметане в магазинах Парижа или Берлина можно только мечтать. Да что там говорить – обычная постсоветская история, только в наиболее концентрированном виде.


И вместе с тем при желании Белоруссия вписалась бы в Европейский Союз гораздо лучше, чем стремящаяся туда Украина. Во-первых, Белоруссия меньше и по территории, и по населению, ее проще было бы интегрировать, проглотить, переварить. Во-вторых, она культурно и этнически однородна и у нее не будет ни своего Крыма, ни своего Донбасса. В-третьих, репутация белорусов – «бедненько, зато чистенько и честно» - вполне совместима с исконными европейскими ценностями, тогда как образ Украины в глазах мира – это смесь Достоевского и Кустурицы, некий квазиевропейский Восток, где пьют, стреляют и грабят.


В общем, угрозы Лукашенко, какой бы смысл он в них ни вкладывал, объективно вполне серьезны. Если Запад захочет оторвать от России Белоруссию в ее нынешнем состоянии, то он это сделает. А будущее состояние этой страны обещает быть для нас еще менее благоприятным, поскольку на этой риторике «независимости» воспитываются все новые и новые поколения белорусов, белорусские лоялисты – а ведь есть же еще и оппозиционеры!


Прозападная оппозиция в Белоруссии, конечно, давно уже не та, уже и не вспомнить, когда там были последние намеки на «майдан». Москва была всей душой с Лукашенко в деле асфальтирования белорусского политического пространства, не желая допускать, чтобы у Запада был рычаг влияния на Минск. Но теперь, когда «батька» стал настолько строптив, что даже наши российские «либералы» готовы его полюбить и объявить Белоруссию новым «островом Свободы» - есть ли у Кремля рычаги влияния на Лукашенко?


Если вдруг белорусский президент решит крутануть руль и сменить свою нынешнюю подозрительную «многовекторность» на откровенно антироссийский курс – соберется ли в Минске пророссийский майдан? Будут ли пророссийские заявления белорусской интеллигенции? Встретит ли перемена курса сопротивление в самом государственном аппарате?


Мягко говоря, сомнительно. И причина была бы та же, что и на Украине – та же самая причина, по которой, как это уже признано всеми, Украина была потеряна.


На Украине Россия работала с чиновниками, а не с гражданским обществом. В результате чиновники легко изменили, а пророссийские структуры гражданского общества пришлось создавать на ходу, уже после поражения. Ну и, сами знаете, они получились… не совсем гражданскими. В результате – 10 000 официально признанных трупов на совести не только ненавистной «бандеры», но и российского руководства, сработавшего по принципу «на охоту идти – собак кормить».


А в Белоруссии ситуация еще хуже: там нет даже местной «партии регионов», есть один Лукашенко, работа идет исключительно с Лукашенко и вся наша так называемая дружба находится у Лукашенко в заложниках. Дружба, заметим, русских с русскими зависит от воли одного человека. Пророссийские активисты есть, люди готовы работать в этом направлении, но, как показали аресты журналистов Павловца, Алимкина и Шиптенко в декабре прошлого года, белорусские власти не просто репрессируют их не менее жестко, чем когда-то прозападных, но и делают это при полном одобрении российского руководства. А ведь защита прав этих людей могла бы стать серьезным аргументом в том бесконечном базарном торге, который ведется между частями якобы союзного государства.


Или, например, культурные связи. Если говорить о том, что мне близко – я не знаю серьезного российско-белорусского литературного фестиваля, который бы регулярно проводился в Минске или где-то еще. Русскоязычных поэтов, прозаиков (тех, кто не в розыске у СБУ) до сих пор охотно приглашают в Киев и даже во Львов. Но Минск, Витебск, Бобруйск как будто бы нас не ждут. Допустим, это не нужно Лукашенко. Но почему это не нужно России?


В общем, страшно далека наша власть от белорусского народа. И от украинского далека. Может быть, вся проблема в том, что она и от русского народа держится на чересчур почтительном расстоянии?

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter