6 июня московские националисты на правозащитном семинаре "Все права принадлежат нам" прослушали три лекции, посвященные нюансам взаимоотношений активистов с правоохранительной системой - теме, как нельзя более актуальной для современной России.
Адвокат Дмитрий Аграновский и бывший политзаключенный Иван Миронов посвятили участников семинара в тонкости уголовных процессов, адвокат Матвей Цзен рассказал о тех подводных камнях, с которыми могут столкнуться участники массовых акций. К сожалению, не успел выступить адвокат Александр Васильев - хозяева лектория попросили завершить семинар на полчаса раньше оговоренного времени.
"Нам бы ночь продержаться, да день простоять"
Дмитрий Аграновский, известный по громким политическим процессам против нацболов, а также "делу Аракчеева", напомнил: ради обвинительного приговора следствие с печальной регулярностью идет на то, чтобы любыми методами принудить подозреваемого к самооговору. Чаще всего нужные сведения добываются сразу после задержания, поэтому, подчеркнул Аграновский, этот период - самый опасный для потенциального политзэка. Позже применить силу таким "правоохранителям" будет сложнее - внимание общества к общественно-значимым процессам гарантирует, что из арестанта не начнут выбивать нужную информацию прямо в СИЗО.
Дмитрий Аграновский: "Выбивание признательных показаний - целая наука"
Хотя по Уголовно-процессуальному кодексу показания, данные без адвоката, не имеют юридической силы, если потом обвиняемый от них отказался, в правоохранительной системе работает достаточно много адвокатов, которые участвуют в так называемом "закреплении доказательств".
Яркий пример тому - дело Сергея Аракчеева. Лейтенант оказался в сложной ситуации - в воюющей Чечне, без поддержки. Он был вынужден подписать протокол с самооговором - и ради этого Аракчееву предоставили защитника, статус которого потом был прекращен.
"Выбивание признательных показаний - целая наука, поэтому важно, чтобы ваш адвокат вступил в дело как можно раньше, вообще важно поднять шум вокруг вашего дела", - заметил Аграновский. Впрочем, "государственных" защитников не стоит бояться, считает лектор. Тут все зависит от везения обвиняемого, хотя времена пошли такие, что все-таки лучше иметь знакомого юриста. А там бы "ночь продержаться и день простоять": молчание на первом этапе следствия может спасти от обвинительного приговора.
Как только вы переступили порог кабинета следователя, началась вербовка
Не во всем с известным защитником согласен Иван Миронов. Он опирается на свой опыт - политик провел три года в СИЗО по делу о покушении на Анатолия Чубайса. Стоит опасаться любых адвокатов, считает бывший политзаключенный. "На моей практике меня предавали два адвоката," - признался он и призвал полагаться на собственные силы.
Опасным может стать и самый поверхностный контакт со следователем - не только для подозреваемых, но и для тех, кто представляет интерес в качестве свидетеля. Поэтому одного лишнего и, на первый взгляд, невинного слова может быть достаточно, чтобы ваш близкий или знакомый оказался в застенках на долгие годы.
Иван Миронов: "Ни при каких обстоятельствах не давайте показания на других"
"Как только вы переступили порог кабинета следователя, началась вербовка. Попили чайку со следователем - он прощупал ваши слабые места и определил круг ваших знакомых. Потом достаточно одной повестки, и вы подпишите протокол, думая, что ничего не произошло. Но когда встанет вопрос о продлении срока содержания под стражей, прокуратура укажет, что в деле присутствует свидетель обвинения".
Как и Аграновский, Миронов не сомневается: лучшая тактика - это молчание.
"51 статья Конституции - это ваше право молчать, ваш шанс и спасение", - подчеркнул политик (по этой статье никто не обязан свидетельствовать против себя самого - прим.). Именно эту стратегию он использовал все годы, проведенные в следственном изоляторе.
"Если вы уже в кабинете следователя, уйти оттуда на свободу вы сможете, только оговорив ваших близких. Поэтому возьмите неделю паузы, чтобы сориентироваться, даже если вас отвезут в "централ". Потом уже можете давать какие-то показания," - продолжил Миронов.
Также скептически относится Иван Миронов и к отказу от собственных показаний. Если подсудимый и отрекся от своих прежних слов, рассказал на заседании суда совсем другую историю, сразу же обнаружится новое препятствие на пути к свободе. Прокуратура потребует огласить показания обвиняемого, которые он дал на предварительном следствии.
"Прокурор начинает зачитывать ваши показания, от которых вы отказались. Потом он говорит, что в связи с расхождением в показаниях у него есть несколько вопросов к обвиняемому. И начинает вас путать, сравнивая ваши слова. Поэтому не питайте никаких иллюзий: от того, что вы уже сказали, отказаться очень тяжело".
И, подчеркнул выступающий, нельзя давать показания на других, какими бы неприятностями такая принципиальная позиция не грозила. Только так активисты могут обезопасить себя от взаимного доносительства. Да и нужно быть готовыми к тому, что за решеткой признания будут "выбивать". Впрочем, заметил бывший политзэк, стоит воспользоваться психологическими приемами защиты - например, на допросе устроить шумную сцену, "истерику". Тогда есть шанс, что вас на время оставят в покое.
Не все просто с алиби, как показывают и дело главы Лиги обороны Москвы Даниила Константинова, и личный опыт Миронова.
"Если вы обозначаете свое алиби, то имейте ввиду, что по нему сразу же начинает работать следствие. Свидетелей алиби начинают "ломать", прокуратура использует формулировку: "следствие критически оценивает заявленное обвиняемым алиби", чтобы оставить вас за решеткой. Потом вам говорят: "приходите с алиби в суд". И там часто оказывается, что свидетели алиби уже закошмарены и дают совсем другие показания". Поэтому алиби лучше озвучивать уже на суде.
Еще одна надежда политических активистов - суд присяжных. Дмитрий Аграновский напомнил, что такие суды в сорок раз чаще выносят оправдательные приговоры. Не стоит забывать и про Европейский суд по правам человека. Аграновский привел в пример случай, когда осужденный на 19 лет Костромским судом молодой человек - его обвинили в убийстве сотрудников ГАИ по "выбитым" показаниям - добился таким образом пересмотра приговора. Правда, судопроизводство в Страсбурге длилось целых восемь лет.
Важный совет: не стоит попадать в кадр, если вы участвуете в массовой акции. Злую шутку с политзаключенными, обвиненными по "Манежному делу", сыграли снимки лучших московских фотографов, многократно обошедшие интернет, пока, наконец, "стильная фотосессия" не попалась на глаза следователям.
Сидеть будет выгодней, чем платить
Адвокат Матвей Цзен, неоднократно помогавший задержанным на массовых акциях, подготовил речь - в ней он собирался описать привычную стратегию самозащиты во время "винтилова". Однако всего за сутки эта речь потеряла актуальность. Госдума внесла поправки в законодательство о митингах, приведшие в ужас даже иных "охранителей". Так что лекция Матвей Цзена была посвящена новым реалиям российской уличной политики.
Поправки, внесенные в Федеральный закон № 54 ("О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях"), вопреки Конституции установили разрешительный порядок проведения акций. Теперь каждое собрание граждан должно быть санкционировано властями, и отсутствие санкции автоматически превращает в запрещенные и акцию, и агитацию за участие в ней.
Матвей Цзен: "Чем больше человек придет на акцию, тем меньше шанс каждого оказаться в ОВД"
Более того, до начала следующего года в городах появятся зоны, в которых будут пресекать любые массовые акции. Легко догадаться, что в Москве такая зона охватит центр, где оппозиционеры пытаются проводить свои мероприятия. Впрочем, Госдума "кинула кость" политически активным гражданам - будут созданы "гайд-парки", куда несколько десятков человек смогут придти помитинговать.
Существенно изменены и статьи Кодекса об административных правонарушениях, а вслед за ними изменилась и градация наказаний. Если раньше самым мягким наказанием был штраф (он полагался по статье 20.2 - нарушение правил проведения митингов), а самым серьезным - административный арест (эта мера применялась для тех, кто оказал сопротивление полиции), то теперь эти статьи для митингующих поменялись местами по своим последствиям. Действительно, оппозиционеру будет проще отсидеть 15 - а на практике меньше - суток, чем платить штраф в 150-300 тысяч вне зависимости от того, виноват ли задержанный в чем-то или нет.
Но вероятность задержания на акции статистически мала. Самое большее полиция может отправить в автозаки 10% участников митинга или шествия. И поэтому чем больше человек придет на акцию, тем меньше шанс каждого оказаться в ОВД.
В заключении адвокат дал несколько советов. Он напомнил, что дактилоскопия - или "откатка пальчиков" - дело сугубо добровольное, задержанный имеет полное право от нее отказаться. Также можно отказаться от "фотопортрета", который порой предлагают сделать полицейские. Хорошо иметь складную "легенду", по сюжету которой вы оказались в ненужном месте в ненужное время, например, лишь потому что спешили на романтическое свидание.
Впрочем, грядущие репрессии политиков не напугали. Иван Миронов еще раз призвал националистов выйти на Марш миллионов, не позволив либералам узурпировать протест, участниками которого уже стали сотни тысяч русских. "Если муха села на слона, это не значит, что она его оседлала", - заметил политик.
"Сегодня наша задача поднять портреты политзаключенных, эту систему сегодня можем переломить только мы," - сказал Иван Миронов.
Адреса и телефоны, по которым 12 июня можно будет сообщить о том, что происходит, или предложить свою помощь
