Пятидневная война: техника и мораль

Пятидневная война: техника и мораль

Мы признаемся, колебались, стоит ли начинать разговор о проблемах, когда ещё не захоронены тела погибших солдат и жертв грузинской агрессии. Но всё же решили не откладывать и поднять ряд тяжелых вопросов уже теперь.

Именно потому, что налицо явный успех военной операции, не имеет смысла тянуть с «разбором полетов».

Выводы могут быть интересными всем людям, заинтересованным в победе России в информационном противостоянии.

То, что бросается в глаза даже непрофессионалу при взгляде на многочисленные фотографии с мест событий — это контраст между уровнем экипировки российских солдат и противника.

Начиная с униформы: российские солдаты не имеют единой униформы, часто одеты кто в чем попало. Причём, дело касается не только солдат линейных частей, но и элитных — спецназа, который выряжен в форму различных поколений, от советской до самой новой, которая стала поступать в войска только в прошлом году.

Если сравнивать нынешнюю ситуацию с пестротой обмундирования российских солдат времен первой и второй чеченской кампании, то не заметно никакого прогресса в этом отношении. Разве что «кирза» ушла наконец-то в небытие. А ведь военная форма — это далеко не мелочь, особенно теперь, когда кроме военной победы ещё предстоит доказать факт своей победы в медийном пространстве.

Военнослужащие часто выглядят весьма неубедительно из-за своей старой линялой униформы. Некоторые из фотографий производят прямо таки удручающее впечатление, отнюдь не способствуя подтверждению гипотезы о российской победе в глазах неискушенного наблюдателя.

Разнообразие амуниции свидетельствует ещё и о недостаточном уровне дисциплины в войсках.

Дошло до того, что некоторые солдаты нацепили на себя американские каски, снятые с грузинских солдат, что категорически противоречит уставу. Фотографии этого «циркачества» также имеются.

Кстати, использование элементов униформы и касок противника противоречит и международным правилам ведения войны.

Возникает вопрос: каким образом получилось так, что практически постоянно воюющая 58-я армия оказалась без нормальной униформы?

Почему после двух чеченских войн ситуация в этом отношении не сдвинулась с места?

И если это так трудно, почему грузинская армия сумела решить вопрос о переходе к новой униформе для всей армии буквально за три года?

Вопрос униформы — ещё не так важен. Дальше — больше.

Ещё хуже положение с индивидуальными средствами защиты от пуль и осколков.

Известно, что они имеются по штату во всех частях 58-й армии, однако командиры не требуют от своих подчиненных одевать каску и бронежилет. Армейский спецназ — другое дело, там в ряде случаев каски неудобны, потому, что затрудняют слышимость и действия в лесу, мало помогают от пуль снайперского оружия.

Однако имеется немало фотографий, доказывающих, что в ряде случаев бойцы и линейных мотострелковых подразделений 58-й армии в боевой обстановке, не говоря уже о марше в колоннах, находятся без средств защиты вообще. При том, что по статистике каска и бронежилет позволяют кратно снизить безвозвратные потери от осколков мин и снарядов.

Эти потери, согласно официальным заявлениям составили 74 человека при 19-ти пропавших без вести не считая раненых.

Как тогда можно назвать такое положение, если не должностным преступлением со стороны командиров, не заботящихся о жизни своих подчиненных?

Впрочем, как выяснилось, о своей жизни некоторые генералы также мало заботятся.

Почему, например, сам командующий 58-й армии разъезжал по району боевых действий в обычном армейском автомобиле, а не в бронетранспортере, как это положено по штату? В результате нападения грузинских коммандос сам он был ранен, его шофер убит. Иначе как преступной халатностью самого командующего это назвать нельзя. Командиры подобного уровня должны тщательно заботиться, как о безопасности подчиненных, так и о своей собственной безопасности, а не подавать пример мальчишеской бравады.

Можно себе представить, каков был бы пропагандистский успех противной стороны, если бы грузинском диверсантам удалось тогда застрелить самого командующего операцией!

Перейдем к стрелковому вооружению.

В данном случае обе стороны оказались вооруженными примерно одинаковыми видами автоматического оружия. В большинстве случаев — это различные модификации автоматов и пулеметов системы Калашникова. В контексте сравнения целей и возможностей это, по нашему мнению, также говорит не в пользу России. У России есть ряд более передовых разработок, уже проходящих тестирование в частях, и даже официально принятых на вооружение, но так и не добравшихся до поля боя.

Для России с её передовыми позициями в области разработки стрелкового оружия автомат Калашникова — не вполне адекватный ответ на современные нужды. Другое дело Грузия: совсем недавно Саакашвили объявил о полном перевооружении своей армии с автоматов Калашникова на американские карабины М4, «лучшие в мире», как было им заявлено. Однако теперь выяснилось, что американские карабины оказались не такими уж хорошими. Прежде всего, они недостаточно надежны, и мы имеем возможность наблюдать, что даже ближайшая охрана Саакашвили вооружена все теми же автоматами Калашникова вкупе с европейским стрелковым оружием.

Грузинская армия, включая элитные части, вооружены все теми же АК-74М, скопированными Болгарией и нелегально проданными Тбилиси.

Для России неблагоприятно и то, что по насыщенности снайперскими винтовками передовых конструкций и прицелами ночного применения грузинская армия догнала россиян. По уровню подготовки грузинские снайперы также оказались на высоте.

Впрочем, точную сравнительную оценку в этом плане давать сложно: ряд подразделений российского спецназа имеет весьма и весьма крепкий снайперский состав, о чем свидетельствуют хотя бы регулярные победы русских в европейских соревнованиях по армейскому снайпингу.

Однако, по нашим данным современная база для снайперской подготовки в ряде случаев до сих пор отсутствует. Во всяком случае, это касается некоторых подразделений спецназа. Бойцы одного такого подразделения около года назад даже обращались к президенту РФ с открытым письмом по этому поводу.

И такая ситуация особенно печальна. Получается, генералитет ничему так и не научился после двух чеченских войн…

Положение с разработкой и производством передовых систем снайперского оружия в России сейчас, как известно, далеко не блестящее. Есть всего несколько фирм, которые этим занимаются, и их во всей России можно пересчитать на пальцах одной руки.

Производятся такие винтовки в недостаточном количестве, и монопольное положение позволяет немногочисленным производителям задирать цены до небес. По ряду позиций министерству обороны и силовым ведомствам дешевле купить снайперские винтовки за рубежом, что и делается, однако в явно недостаточном объеме.

Так что неудивительно. Что на ряде фотографий, распространенных в Интернете, пользователи могли заметить в руках у российских спецназовцев снайперские винтовки английского производства.

В области ночных прицелов для снайперского оружия положение совсем уж «интересное».

Россия входит в число стран, производящих самые современные оптические прицелы ночного видения для стрелкового оружия. Большая часть этой продукции экспортируется. Электронно-оптические матрицы 3-го поколения к ним делают во всем мире три фирмы, две из которых находятся в США, а одна — в России. Тем не менее, каким-то странным образом получилось так, что именно у грузинского спецназа оказалось преобладающее число подобных средств, что и позволило грузинам в течение трех дней боёв простреливать дороги и эффективно удерживать гуманитарную блокаду Цхинвала.

Спрашивается: где в это время были широко разрекламированные российские средства автоматического обнаружения снайперов и ослепления их оптики лазерным лучом?

Скольким раненым российским солдатам и мирным гражданам такая медлительность стоила жизней — теперь предстоит разобраться прокуратуре.

Переходим к бронетехнике.

Здесь, на первый взгляд, последняя военная кампания говорит об убедительном преимуществе российской стороны. Ведь грузинские потери танков раз в десять больше российских.

Однако причина такого соотношения — в тактических ошибках. Грузины, можно сказать, повторили все ошибки российской армии, сделанные при штурмах Грозного в Первую Чеченскую. Танки были отсечены от пехоты и уничтожались атаками РПГ с боковых и тыловых направлений. Координация действий между танковыми экипажами грузинских танков и пехотными подразделениями отсутствовала.

В отличие от грузин танковая группировка 58-й армии действовала тактически правильно, учла опыт двух чеченских кампаний, отсюда и незначительные потери в бронетехнике.

Но радоваться преждевременно: если мы сравним технический уровень танков, примененных в операции, с грузинскими, мы увидим, что грузинские по своему техническому уровню соответствуют, либо существенно превосходят российские. В то время, как основную часть танкового парка 58-й армии составляют устаревшие танки Т-72Б и Т-62, поставленная Грузии Украиной модернизация Т-72 SIM1 существенно более «продвинутая». Эти танки имеют современные инфракрасные прицелы, по всей видимости, с использованием французской камеры 2-го поколения, которая позволяет наводчику распознавать цели, как днем, так и ночью, причём за дымовыми завесами.

Что ещё более неприятно, грузинские танки T-72 SIM1 обладают стабилизированной системой оружия, то есть — могут стрелять с хода. Украинские специалисты приспособили к этим танкам свою систему управляемого оружия — противотанковые ракеты «Комбат», запускаемые прямо из ствола танковой пушки. Эта система более новая, чем аналогичная система «Свирь» танков Т-72Б 58-й армии.

В то же время следует отметить и тот факт, что уровень броневой защиты грузинских танков не превосходит броню задействованных в зоне конфликта российских. Танки ряда российских подразделений (Т-72БМ) имеют более высокий уровень защиты, чем грузинские.

Следует отметить, что бронетехника 58-й армии по-прежнему заточена в основном на проведение контртеррористической войны. Хотя даже в такой войне теперь активно применяются тандемные противотанковые гранаты и ракеты, против которых старые танки абсолютно беззащитны с любого направления атаки.

Это положение никто не пытался улучшить даже в свете нескрываемых грузинских военных приготовлений последних лет.

Несмотря на значительный рост качественно новых угроз, нам по-прежнему преподносится в качестве гигантского «скачка вперед» довооружение 58-й российской армии «модернизированными» танками Т-62 сорокалетней давности с противокуммулятивными решетками по бортам. Эти «консервные банки» мы все смогли теперь лицезреть в Южной Осетии. Вот на какое барахло тратится теперь российский военный бюджет!

Остаётся только гадать, почему российские танки последнего поколения, выпускаемые Уралвагонзаводом, поступают не в постоянно воюющий Северо-Кавказский военный округ, а лишь в «придворные» подмосковные дивизии.

То же самое касается и легкой бронетехники: замеченные в Южной Осетии российские боевые машины пехоты и десанта оказались все подчистую машинами старого советского поколения, дорабатывающими свой ресурс.

Где БМП-3? Где БМД-4? Они все остались в пунктах постоянной дислокации.

Налицо порочная психология генералитета: новейшее оружие мы побережем для парада, а армия пока повоюет старой техникой. Все равно ведь её списывать…

Артиллерия сухопутных войск всегда была сильной стороной русской армии. Здесь и у современных российских оружейников сохранились разработки, которые по-прежнему не по плечу западным конкурентам.

Однако, враг не дремлет: иностранные советники успели обучить грузин современной тактике применения артиллерии. Грузинские артиллерийские батареи после артналета быстро снимались с места и меняли позицию.

Бороться с подобной тактикой оказалось чрезвычайно сложным делом. Грузинская самоходная артиллерия включает десятки систем залпового огня и закупленные в странах НАТО самоходные орудия на колесной базе.

После пяти дней боев она осталась неуничтоженной, прекратив свои действия против Цхинвала только после того, как был получен панический приказ Саакашвили об общем отступлении.

Российской армии придется усвоить этот урок, насытив сухопутные части беспилотниками, радарами обнаружения и локализации артиллерийской стрельбы и другими средствами оперативного целеуказания для своей собственной артиллерии и авиации. Иначе контрбатарейная борьба станет для наших военных ещё большей головной болью в следующем конфликте.

Причём делать это нужно срочно, взяв в качестве примера оперативность — программу перевооружения той же Грузии.

Активное применение беспилотных летательных аппаратов — ещё один «ожидаемый сюрприз», на который российская армия также почему-то не успела среагировать.

Хотя степень предсказуемости этого вида угрозы в данном случае была примерно такая же, как степень предсказуемости наступления вторника после понедельника. Непонятно вообще, что себе думает генералитет по этому поводу!

Задержку с внедрением беспилотных систем в войска нельзя объяснить ни дороговизной (они на порядки дешевле пилотной авиации), ни техническим отставанием (в России достаточно много фирм, предлагающих свою продукцию на самом высоком уровне).

Остаётся сделать вывод, что лишь косность и близорукость тормозит внедрение в войска этих крайне эффективных и экономных разведывательных и ударных систем.

Авиационная составляющая операции оказалась значительной.

Основную тяжесть вынесли на себе знаменитые «Грачи» — бронированные штурмовики Су-25, отлично показавшие себя ещё в первую и вторую чеченские войны. Именно они наносили точечные удары по разведанным позициям грузинской пехоты и артиллерии. В Грузии они ещё и производили «свободную охоту» по колонам войск противника, наводя ужас на грузинских солдат. Подобный класс самолетов идеален для действий в условиях гор: скорость Су-25 больше, чем у вертолета, а значит, в него труднее попасть из стрелково-пушечного вооружения.

С другой стороны — скорость этого самолета не слишком велика, и он способен активно маневрировать между хребтами, нанося прицельные удары с пикирующих траекторий.

Непонятно, впрочем, что идет на смену этой машине. Новых «бортов» в России уже не производится, и сейчас поставлен вопрос, не ликвидировать ли законсервированные мощности по производству Су-25 вообще.

Грузинская сторона также применяла подобные машины, якобы модернизированные с участием Израиля. Получается, что в данном классе вооружений в ходе конфликта Россия не обладала техническим превосходством.

Судя по всему, были применены и высотные сверхзвуковые бомбардировщики дальней авиации Ту-22М3, однако характер операций с их участием не уточняется. Можно предположить, что на этот класс самолетов была возложена миссия подавления системы грузинской ПВО и авиации.

С этой задачей авиация справилась на тройку с плюсом. Почему русская авиация и тактически ракеты не разнесли все грузинские взлетно-посадочные полосы в первые же сутки конфликта, остаётся непонятным.

Один из самолетов Ту-22М3, занимавшийся по утверждению российских военачальников разведкой, даже был сбит.

Общий уровень потерь — 4 самолета — следует признать удовлетворительным для подобного вида и масштаба операций, а также учитывая мощную ПВО, созданную на основе советских систем средней дальности «Бук» и большой дальности С-200, поставленных Украиной.

Мы, по правде сказать, ожидали более активного применения вертолетов со стороны российских миротворцев.

В первые два дня над полем боя были видны исключительно грузинские Ми-24, утюжившие осетинские позиции и позиции миротворцев. По крайней мере, — если верить заснятым кадрами и многочисленным очевидцам.

Где были в это время модернизированные российские Ми-24, где широко разрекламированные и уже поступившие на вооружение в небольших количествах Ка-50 и Ми-28Н? Непонятно…

Похоже, что не было даже попыток широкого применения боевых вертолетов, о чем говорит нулевой или близкий к нулевому уровень потерь. Возможно, что это оказалось наилучшим решением, учитывая наличие у грузинской стороны переносных ракет ПВО и мелкокалиберной артиллерии. Однако остается вопрос: что генералитет планирует на будущее?

Совсем недавно была обнародована программа поставки на вооружение российской армии сотни новейших вертолетов. Если теперь выяснилось, что вертолеты для таких операций недостаточно защищены, не лучше ли вместо них возобновить строительство модернизированных штурмовиков Су-25?

Иначе получается какой-то абсурд: наращивается выпуск новейших образцов, но когда доходит до дела, оказывается, что старое советское вооружение более адекватно отвечает практическим задачам.

С другой стороны, ещё более нелепо и в XXI веке продолжать воевать советскими образцами, не пытаясь полностью обновить арсенал.

Вообще следует придерживаться золотого правила: АРМИЯ СТРАНЫ-ПОБЕДИТЕЛЬНИЦЫ И ДОЛЖНА ВЫГЛЯДЕТЬ, КАК ПОБЕДИТЕЛЬ.

Иначе эрозии подвергается фактор устрашения. Враг опять может ошибочно подумать, что Россия слаба. А ведь было уже: 1812-й, 1941-й и теперь с Грузией…

Однако же, не учимся: солдаты выглядят нередко замученными «дохликами», хоть на поле боя и ворочают горы, а танки и самолеты выглядят грудой ржавого железа, слегка прикрытого отлупившейся краской.

«Морально устаревшее оружие» может быть и достаточно эффективным, если судить с сугубо утилитарной точки зрения. Однако при этом его внешний вид и возраст отнюдь не способствуют формированию фактора сдерживания. А ведь, как давно было замечено: идеальное оружие — это такое оружие, которое сделает так, что тебе не придется его применять.

Последние события показали, что фактор сдерживания России за последние два десятилетия испытал значительную коррозию, и нуждается в «срочной реанимации». Если уж такая страна, как Грузия, посмела атаковать российские вооруженные силы и российских граждан, ситуация, как говорится, «дошла до ручки». Эдак какая-нибудь Латвия, выполняя американский предвыборный заказ и надеясь на покровительство НАТО, начнет когда-нибудь военную операцию по «возвращению» Пыталовского района. В полной уверенности, что действует на своей «суверенной» территории.

Что, кстати, будет делать в таком случае Россия? Требовать срочного заседания группы Россия-НАТО, или введет на территорию ЕС (Латвия — член ЕС) контингент миротворцев?

Российскому руководству следует серьёзно подумать над тем, каким образом можно восстановить фактор устрашения. Будучи ни разу не примененным, российское ядерное оружие со временем девальвирует свой сдерживающий потенциал, становится неэффективным вложением средств.

Грузинская развязность является одним из примеров, подтверждающим это утверждение.

И здесь невозможно обойтись словами или военными маневрами.

России придется в какой-то момент недвусмысленно продемонстрировать на деле, что её руководство достаточно твердо, чтобы применить все имеющиеся в арсенале средства, не исключая и ядерное оружие. Что толку в обладании подобными разрушительными средствами, если за 60 лет так и не была продемонстрирована готовность их применять?!

Если руководство России действительно заботится о кардинальном повышении отдачи от своих растущих военных расходов в плане эффективного сдерживания агрессии и обеспечения прочного мира, оно должно найти возможность для демонстрации своей решимости применения ЯО.

Будем считать эту задачу следующей «экзаменационной» для нового президента.

В ином случае более сильные, чем Грузия, государства рано или поздно попытаются повторить агрессию против России, надеясь на свои более современные и многочисленные конвенциональные вооруженные силы.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram