Саакашвили-2008

Кампания по досрочным президентским выборам в Грузии входит в свою завершающую стадию. До процедуры голосования за будущего лидера Грузинского государства остается чуть меньше двух недель. Напомним, что 2008 год станет для Южного Кавказа годом выборов. Грузия станет первой страной Южного Кавказа, в которой состоятся президентские выборы (5 января 2008 года). В феврале главу государства будут избирать граждане Армении, а в ноябре свой выбор сделают в Азербайджане.

Предстоящие президентские выборы в Грузии привлекают значительный интерес по нескольким причинам. Во-первых, интересна динамика самой избирательной кампании безотносительно к геополитической ситуации вокруг Грузии в частности, и Южного Кавказа вообще. После того, как Михаил Саакашвили 7 ноября 2007 года применил силу против представителей оппозиции, ввел режим ЧП и ограничил свободу слова и обеспечил себе административный перевес, интерес к выборам в Грузии в нашей стране заметно убавился. Между тем, многие из одиозных (с точки зрения западной демократии) ноябрьских решений Саакашвили были вскоре отменены. 16 ноября 2007 года был отменен режим ЧП, все ТВ- и радиоканалы возобновили свою работу за исключением «Имеди». Однако 12 декабря вечером и опальная ТВ-компания возобновила вещание. Интересно то, что это вещание началось с показов кадров 7 ноября 2007 года, на которых было запечатлено, как в офис телекомпании ворвались бойцы грузинского спецназа. А 26 декабря 2007 года руководство канала приостановило вещание в знак протеста против политики грузинских властей. В данном случае это было «суверенное» решение руководства компании.  «Мы не возобновим вещание, пока не улягутся страсти и шантаж со стороны властей в адрес наших журналистов. Мы полностью отмежевываемся от грязной политики властей»,- заявил Георгий Таргамадзе, директор политических программ «Имеди» (не путать с председателем парламентского комитета по обороне Гиви Таргамадзе).

Таким образом, избирательная кампания в этой стране дает богатую пищу не просто для досужих размышлений, но и для сравнительного анализа выборных процессов на постсоветском пространстве. С одной стороны, вроде бы очевидно, что вся мощь грузинского административного ресурса (начиная с временно исполняющего конституционные обязанности президента Нино Бурджанадзе и заканчивая главами районов) брошена на поддержку третьего президента Грузии. Приведу всего лишь два ярких примера.

Сегодня «абхазский вопрос» (как, в прочем, и год-два и три назад) является одним из центральных в грузинской внутриполитической повестке дня. Любой из претендентов на высший государственный пост неизбежно будет использовать эту тему, доказывать, что именно он (а никто иной) не сможет обеспечить возвращение грузинских беженцев в Абхазию. Однако далеко не каждый будет иметь для этого информационно-административные возможности, которые есть у Саакашвили. В начале декабря 2007 года к тому времени уже не президент, а кандидат в президенты Михаил Саакашвили провел предвыборную встречу с представителями общественных организаций беженцев из Абхазии. И встреча эта прошла не где-нибудь в отдаленном клубе, а в мэрии Тбилиси в присутствии столичного мэра. Впрочем, присутствием высшего должностного лица это мероприятие не ограничилось. Здесь были и СМИ, которые осветили встречу гораздо более концентрированно, чем предвыборные мероприятия других кандидатов. В ходе этой встречи кандидат Саакашвили не скрывал своей уверенности в победе 5 января 2008 года, говоря о своих планах на будущее, как о решенном деле: «Я обещаю, и это не просто предвыборное обещание. Если в январе выборы пройдут нормально (наверное, кандидат в президенты имеет в виду собственное переизбрание - С.М.), то мы проведем следующую зиму в более теплом климате. Мы вернемся в наши дома. Я обещаю это Вам и гарантирую это».

Конечно, президент остановился на тех причинах, которые помешали ему выполнить свой план в течение 2004-2007 гг. Однако описание их было уж очень туманным: «Я думал об этом в течение моего первого срока, но из-за хорошо известных обстоятельств я сократил этот срок, и в ближайшем будущем, я думаю, что в течение нескольких месяцев, не лет, мы с международным сообществом создадим условия для Вашего возвращения в Абхазию в безопасности и с сохранением чувства Вашего достоинства». Вряд ли любой другой кандидат на пост президента Грузии может рассчитывать на такое привилегированное общение с важной в электоральном плане аудиторией. Напомним, что именно беженцы (а также выходцы из Западной Грузии) сыграли значительную роль в «революции роз» 2003 года и в первом триумфе Саакашвили в январе 2004 года.

Второй пример касается судебных процедур и столь щепетильного для грузинской власти вопроса о соблюдении свободы слова. Когда грузинский суд, самый гуманный (и независимый) суд в мире принял решение снять арест с имущества оппозиционной ТВ-компании «Имеди»? Такое решение было принято Тбилисским судом лишь тогда, когда соответствующая просьба поступила от главы правительства Грузии Ладо Гургенидзе. Об этом журналистам заявил 5 декабря 2007 года сам премьер-министр. О просьбе властей решить  вопрос с «Имеди» открыто говорила в начале декабря и Нино Бурджанадзе, подчеркивая, что это важно для того, чтобы ни у кого не было сомнений в том, что в Грузии есть таки свобода слова. Скорее всего, без просьб свыше грузинский суд еще долго бы приступал к изучению столь деликатного и сложного дела. Однако Грузии нужна внешняя легитимация не меньше внутренней, а посему «Имеди» будет работать.

Говоря об административном ресурсе, надо учитывать и тактику «борьбы с заговорами», которую активно практикует сегодня власть в Тбилиси. Эта тактика сочетается с постоянными открытиями-закрытиями уголовных дел против оппозиционных кандидатов. Так было на самом старте избирательной гонки (прекращение уголовного преследования Шалвы Нателашвили, одного из претендентов на президентский пост). Так было сделано в 20-х числах декабря. Сначала 21 декабря 2007 года уголовное дело против Бадри Патаркацишвили (по обвинению его в попытке переворота) было закрыто. А 24 декабря (т.е. три дня спустя) грузинская генеральная прокуратура снова обвинила опального олигарха в попытке свергнуть законную власть. По словам заместителя генпрокурора Николоза Гварамия, Патаркацишвили создал целую сеть заговорщиков, вступал в переговоры с начальником департамента спецопераций МВД Грузии Ираклием Кодуа,  стремился заполучить в союзники «силовиков».

Но с другой стороны, вся избирательная кампания в Грузии не ограничивается одними лишь мерами административного вмешательства в ход выборов. В отличие от прошедших недавно выборов в Узбекистане (и предстоящего избрания подобранного преемника в нашей России), в Грузии присутствует интрига. Сегодня даже близкие к власти эксперты и политики не рискуют отдавать пальму первенства Михаилу Саакашвили. Идея «второго тура» всерьез обсуждается, подчеркнем еще раз, даже в кругах проправительственных think-tanks. Социологические же опросы фиксируют большой «разброс» мнений и суждений. Одна из приближенных к власти социологических служб дала рейтинг Михаила Саакашвили 64%. В то же время 24 декабря 2007 года в Тбилисском международном пресс-центре РИА Новости состоялась пресс-конференция руководителя проекта «Exit-poll: Грузия 2008», президента информационно-аналитического центра "Общее европейское дело", профессора Леонида Белоусова (Украина). По данным его организации, было опрошено 1200 человек в 80-ти населенных пунктах Грузии. Результат этого опроса таков: Леван Гачечиладзе - 21,9%, Михаил Саакашвили - 21,0%, Бадри Патаркацишвили - 20,3%, Шалва Нателашвили- 6,1%, Давид Гамкрелидзе - 7,9%, Гиоргий Маисашвили - 1,6%, Ирина Саришвили - 0,3%. Другие данные показывают и исследования в виртуальном пространстве (далеко не в пользу Саакашвили). По словам грузинского политолога Гулбата Рцхиладзе (сына известного правозащитника 1970-х гг. Виктора Рцхиладзе), «эти цифры (он имеет в виду цифры международных социологических служб - С.М.) являются катастрофой для экс-президента Саакашвили, ведь его рейтинг и близко не подходит к отметке 50% + 1 голос, необходимой для победы в первом туре. Пока во всех интернет-опросах Гачечиладзе всегда чуть-чуть опережал Саакашвили. Последние реальные опросы данную тенденцию лишь подтвердили. Неожиданность в том, что большой рывок совершил Патаркацишвили, на днях огласивший из Лондона по радио и ТВ детали своей предвыборной программы, которая состоит из трёх этапов: «Поддержка - прорыв – процветание». Самым привлекательным для избирателей является первый этап программы – «поддержка», ведь кандидат Патаркацишвили обещает гражданам Грузии конкретные блага, выраженные в денежных единицах».

Заметим лишь мимоходом, что грузинские эксперты не стесняясь открыто величают Саакашвили экс-президентом (попробовали бы в России в 2004 году назвать экс-президентом кандидата Владимира Владимировича Путина!). В той же Грузии представители оппозиции могут открыто обвинить власти в использовании и административного ресурса и ограничениях прав и свобод граждан. 25 декабря на пресс-конференции представителей грузинской «объединенной оппозиции» прозвучали обвинения в адрес Саакашвили в использовании им методов «телефонного терроризма». В ходе нынешней избирательной кампании «Ассоциация молодых юристов» Грузии обратилась с иском в судебные инстанции о лишении регистрации Михаила Саакашвили, как кандидата в президенты (на основании того, что в его предвыборных действиях есть подкуп избирателей). Судебный иск не был удовлетворен, однако нельзя не отметить сам факт подачи такого политически нелояльного к действующей власти иска. Как говорится, почувствуйте разницу! 21 декабря 2007 года массовые акции  протеста оппозиции прошли в Тбилиси и в Кутаиси. При этом молодежное движение так называемой «объединенной оппозиции» провело акцию у дома Михаила Саакашвили.
Но, пожалуй, самое главное - это конкуренция политических проектов, которая, несмотря на всю мощь административного ресурса, имеет место. Оговоримся сразу, речь идет о конкуренции внутриполитических проектов. По внешнеполитическим приоритетам Грузии у Саакашвили и Гачечиладзе нет серьезных разночтений. Они в одинаковой степени ориентированы на США, НАТО, евроатлантическую интеграцию (понимаемую, как инструмент для восстановления территориальной целостности). По вопросам же внутреннего развития Грузии между Саакашвили и его оппонентами существуют принципиальные разногласия. Для Саакашвили приемлема сильная президентская власть, «сильная Грузия» с мощным национальным лидером вождистского типа во главе. Гачечиладзе выдвигает программу превращения Грузии в парламентскую республику, ликвидацию поста президента в принципе. Сегодня он сам определяет себя, как парадоксального претендента на президентский пост, который ликвидирует сам пост, за который ведет ожесточенную борьбу. В программах Патаркацишвили и Нателашвили содержится слишком много элементов социального популизма и государственного патернализма, неприемлемого для сторонника либеральных экономических подходов Саакашвили. Конечно, у претендентов на пост президента Грузии разные оценки и интерпретации событий 7 ноября 2007 года, а также первой президентской легислатуры Саакашвили. Для одних это - деяния авторитарного диктатора и его режима, а для других – укрепление страны и сдерживание внешнего давления.

Впрочем, выборы в Грузии – это не только внутриполитическая динамика. «Грузинский фактор» - это важный элемент безопасности не только Южного Кавказа, но и внутрироссийской безопасности на Северном Кавказе. В этом плане следует отметить, что роли США и РФ в нынешней избирательной кампании не могут быть сравнимы по степени влияния на ход событий. Вашингтон играет роль арбитра между конфликтующими лагерями внутри Грузии. Москва используется как мишень для критики этими лагерями (играя, таким образом объединительную роль). В своем недавнем интервью Русскому Newsweek’у (№ 48 (173), 3-9 декабря 2007 года) Леван Гачечиладзе заявил о своих приоритетах в решении грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликта следующим образом: «Только мирным путем. Но российские миротворцы должны быть выведены из обоих регионов. Там должен находиться международный контингент. Ведь российские войска на самом деле не посредники и не миротворцы, а представители одной из сторон. И Россия должна сесть за стол переговоров не как посредник, а как одна из сторон, заинтересованная в этих самых переговорах». В принципе, в высказывании господина Гачечиладзе нет ничего принципиально нового. Фактически то же самое озвучивали (и не раз) представители официального Тбилиси). К этому хочется добавить только одно соображение. По мнению Гачечиладзе, (разделяемому, впрочем, и другими представителями грузинской элиты) Россия-миротворец - это нонсенс, поскольку реально Москва поддерживает Цхинвали и Сухуми. Однако Москва оказалась вовлеченной в конфликт по ходу пьесы в отличие от Тбилиси, который во многом и инициировал сами конфликты и является непосредственно их участником. Однако же в зоне грузино-осетинского конфликта, начиная с 1992 года и до сего дня, помимо российских миротворцев, несут службу и грузинские миротворцы. Это - не оговорка. Речь идет именно о грузинских миротворцах, наделенных таким мандатом в соответствие с Дагомысскими (Сочинскими) соглашениями пятнадцатилетней давности. Сама сторона конфликта, таким образом, осуществляет миротворческую миссию. И при этом такая реальность никому не кажется нелогичной и не вызывает горячего стремления заменить этот контингент на какой-то более «объективный».

По словам российского политолога Андрея Арешева, «доходит до курьезов: оппозиционный кандидат Леван Гачечиладзе жалуется на сфабрикованные, по его мнению, в пользу Михаила Саакашвили президентские рейтинги… послу США Дж. Тэфту, и все оппозиционные кандидаты обращаются с просьбой помочь в проведении свободных и прозрачных выборов… к генеральному секретарю НАТО».

Не споря со справедливостью констатаций Андрея Арешева, хочется от себя лишь добавить. Дипломатическая эффективность любой державы не в последнюю очередь зависит от того, насколько ее представители умеют диверсифицировать свои контакты, находя возможность общения, как с властью, так и с оппозицией. Что толку, что российская дипломатия безудержно восторгается любыми действиями действующих властей. Вот и сейчас накануне выборов в Армении российская политика напоминает то ли поведение футбольных болельщиков, то ли тотализатор. Вместо параллельной работы с официальной властью и с оппозицией, Москва поддерживает только официального преемника Сержа Саркисяна, рассматривая его оппонента бывшего президента Армении Левона Тер-Петросяна, как «прозападного политика». При этом игнорируется тот очевидный факт, что практически все документы, относящиеся к российско-армянскому военно-политическому сотрудничеству, были подписаны в период легислатуры «западника» Тер-Петросяна. Стоит ли в этой связи пенять Штатам на то, что они заранее присматриваются к Гачечиладзе, прощупывают его возможности и политический потенциал? Стань он завтра президентом Грузии (хотя лично у меня в этом большой уверенности нет), у Вашингтона уже будет «свой человек», готовый работать в правильном для национальных интересов США направлении. Есть ли у Москвы гарантии, что в случае ухода Лукашенко или Каримова (ибо от случайностей не застрахованы даже обладатели стропроцентных рейтингов), политика соответственно Белоруссии и Узбекистана пойдет так, как это нужно нам? Риторический вопрос. Пока же США раскладывают яйца в разные корзины, рекомендуя своим грузинским партнерам отказаться от «неоправданного использования силы». И авторитарный по своей сути  политик Саакашвили вынужден допускать демократию, поскольку без внешней легитимации минимальные сегодня шансы на восстановление «единства Грузии» завтра станут и вовсе призрачными.

По словам представителя политического отдела американского посольства в Грузии Джоя Дэвис-Киршнера, США выделили Грузии 5 млн. долларов на организацию президентских выборов. Это происходит в 2007 году. А до 1995 года практически все ключевые назначения в грузинской администрации (включая и силовой блок) осуществлялись напрямую из Москвы, а НАТО не было даже в повестке дня. Только  в июне 1998 года Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс. Рубежом стала смена министра обороны Грузии (замена пророссийского Вардико Надибаидзе на Давида Тевзадзе, который военное образование получил в США). В этой связи следует признать один принципиальный момент. Сама Грузия сегодня не может решить главный вопрос - обеспечение единства страны. Следовательно, поиск внешних покровителей будет происходить по нашей воле и без нашего вмешательства.

Вмешательство США во внутренние дела Грузии – процесс объективный. Россия 1990-х гг. не могла помочь Грузии решить ее национальные требования. И сегодня она не может помочь их реализации, по причинам, которые автор настоящей статьи многократно описывал (это, прежде всего, взаимосвязь де-факто государств на территории Грузии с проблемами российского Северного Кавказа). Штаты с поправками и оговорками готовы работать на единство грузинского государства (силовые операции против Южной Осетии и Абхазии Вашингтон не приветствует, мягко говоря). А посему в 2008 году геополитический выбор Грузии будет снова сделан в пользу США. И это, пожалуй, единственный стопроцентно предсказуемый результат предстоящих выборов.

Что же касается собственно внутренних раскладов, то главная интрига начнется после подсчета голосов. Интерпретация итогов голосования станет событием гораздо более важным, чем сам поход грузинских избирателей к урнам. Именно интерпретация итогов парламентских выборов 2003 года стала причиной «революции роз». За последние дни кампании Саакашвили важно обеспечить нормальное голосование без эксцессов и применения силы. Новое массированное использование жестких средств может сработать против него. Понимание же того, что оппозиция разрознена, а у власти есть не только административный ресурс, но и свой ресурс популярности, поможет кандидату Саакашвили пролонгировать свое пребывание у власти. Главной задачей для Саакашвили сегодня является психологическая готовность ко второму туру. Если ему удастся не сорваться в политическую истерику и рационально рассчитать собственные ресурсы, завлечь в свои ряды некоторых оппонентов (по сценарию Ельцин-Лебедь образца 1996 года) между первым и вторым туром, то шансы на повторное избрание значительно возрастут. Но самое сложное начнется после всех туров выборов. Придется как-то объяснять избирателям, почему немедленное возвращение беженцев в Абхазию придется отложить, и почему ускоренная евроатлантическая интеграция автоматически не приносит европейских и американских стандартов жизни и потребления.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram