«Нацлидер»: феномен или казус?

От редакции. Недавно на официальном сайте «Единой России», в «красном» левом верхнем углу, появилась интересная ссылка на сочинение координатора партии по национальной политике и взаимодействию с религиозными объединениями Абдул-Хакима Султыгова «О феномене национального лидера России», в которой предлагалось зафиксировать итоги выборов в «пакте гражданского единства», в рамках которого будет оформлен особый институт «национального лидера», зарезервированный, как нетрудно догадаться, лично для Путина. Принять пакт может Гражданский собор российской нации, который может быть проведен после президентских выборов.

Статья не осталась незамеченной: последовали многочисленныеоткликиэкспертов. Увы, сам предмет обсуждения довольно быстро испарился: пресловутая статья была удалена с сайта.

Мы предлагаем Вашему вниманию анализ ситуации, связанной со статьёй Султыгова. В приложении публикуется полный текст статьи.

«НАЦЛИДЕР»: ФЕНОМЕН ИЛИ КАЗУС?

Поскольку проблема, связанная с политическим и прочим будущим действующего президента Российской Федерации, остается открытой, всё происходящее вокруг статьи Абдулхакима Султыгова «О феномене национального лидера России» выглядит весьма показательно.

Идейно-политическую заявку господина Султыгова, известного как вполне доверенное лицо замглавы администрации президента Владислава Юрьевича Суркова, вряд ли стоит считать его личным мнением — в противном случае она просто не смогла бы попасть на первую страницу официального сайта «Единой России». Между прочим, остальные 77 публикаций доктора политических наук и координатора ВПП «Единая Россия» по национальной политике и взаимодействию с религиозными объединениями на том же сайте до сих пор не дезавуированы — «репрессии» коснулись только одной этой злополучной статьи. Что, вместе взятое, несомненно, отражает ситуацию острой «подковерной» борьбы между «разными башнями Кремля» — борьбы, в которой политические партии задействованы сегодня ничуть не меньше силовых структур.

Но тут следует учесть еще более интересное обстоятельство — ведь «Феномен национального лидера» убрали как-то уж очень сверхоперативно и безоговорочно, а потому вмешательство в ее судьбу «с самого верха» можно принять как факт по умолчанию.

Отсюда уже сам собой появляется вопрос, что именно могло так резко не устроить Владимира Владимировича Путина в предложенном «группой товарищей» от имени Абдулхакима Ахметовича Султыгова варианте политического будущего.

При этом, учитывая ряд уже известных особенностей действующего президента РФ, нужно очень четко понимать, что дать однозначный ответ на этот вопрос вообще нельзя — в лучшем случае, речь может идти лишь о некотором «окне возможностей», выбор в котором будет сделан:

а) лично Путиным;

б) ситуативно и

в) исходя из сохранения максимального числа степеней свободы для его дальнейших действий.

Поэтому наша задача сводится к тому, чтобы через статью Султыгова определить данное «окно возможностей» — хотя бы в первом приближении.

«ГРУППА СТРАХА»

У любого субъекта, от человека и микросоциальной общности до государства и человечества в целом, — есть своя «группа цели» и своя «группа страха».

Первая определяет то, чего данный субъект намерен достичь в результате всей своей многогранной деятельности, а вторая — то, чего он любыми средствами намерен избегать. Первая отвечает на вопрос: «Чего же ты хочешь?», а вторая — на вопрос: «Чего же ты боишься?» Не определив содержание и структуру обеих этих групп, мы ничего не сможем понять в практической аксиологии (системе ценностей) того или иного субъекта.

Что постоянно наблюдается применительно к действующему президенту Российской Федерации, которого, судя по их постоянным провалам, наши аналитики-эксперты в подавляющем большинстве своем принципиально не понимают. Причем и по «группе цели», и по «группе страха».

Наверное, не потому, что Путин — какой-то особенный инопланетянин или киборг, а потому, что сами они размышляют по принципу «Если бы президентом был я…» Забывая, что «я» президентом не бывает в принципе. То есть человек Путин и президент Путин — далеко не один и тот же субъект. Можно даже сказать, это два очень разных субъекта. У которых, соответственно, совершенно разные и «группы цели», и «группы страха».

Но при этом — что важно — «Путин-президент» может действовать только на базе «Путина-человека». Поэтому «Путин-человек», со всеми его целями и страхами, на нашей памяти был максимально «завернут» в «Путина-президента». И начал «разворачиваться» только совсем недавно, причем «точкой невозврата» в этом процессе стало его согласие возглавить федеральный список «Единой России» на предстоящих выборах в Госдуму — как впоследствии выяснилось, единолично.

Понятно, что данное действие было обусловлено вовсе не «целевой» (в общем-то, предположить такое можно, но это предположение выглядит, мягко говоря, противоестественно), а, напротив, «страховой» установкой Владимира Владимировича. Именно как человека.

И если снятие статьи Абдулхакима Султыгова — это уже второй «страховой» шаг Путина, то вывод отсюда следует весьма тревожный: действующего российского президента кто-то «разводит». В лучшем для страны случае — вблизи и неосознанно, интуитивно, в худшем — издалека и направленно. Причем вероятность второго варианта относится к первому в соотношении примерно 100:1.

«ЧЕГО ЖЕ ТЫ БОИШЬСЯ?»

Поэтому вернемся теперь к «уничтоженной» статье Султыгова и попытаемся рассмотреть ее с обозначенных выше позиций.

И первое, на чем мы мгновенно «споткнемся» — это заявленный автором феномен «российской нации». Феномен, за которым пока — к счастью или к сожалению, но зияет — «великая пустота». Впрочем, не менее и не более великая, чем пресловутый «российский народ».

Далее Султыгов декларирует принцип не только персональной ответственности Путина за электоральный результат «Единой России» на думских выборах 2008 года, но — куда более того! — его персональной ответственности за «судьбы России» в качестве будущего «национального лидера» несуществующей «российской нации».

Еще более того: трактовка предстоящих парламентских выборов как «референдума по Плану Путина», ставшая настоящей предвыборной «фишкой» «Единой России», противоречит законодательной норме РФ, принятой голосами тех же «медведей» и запрещающей проведение референдумов в течение года до и года после парламентских и президентских выборов. Конечно, при желании эту норму можно трактовать и так, что «вместе», «одновременно» с выборами референдумы проводить не возбраняется, но тогда всё-таки нужно разделить бюллетени для голосования. Как говорится, мухи отдельно, котлеты — отдельно. А выдавать одно за другое («по сути, это референдум») — могут только те, кто искренне считает парламент не местом для дискуссий…

А уж «выдвижение» Султыговым Путина в «национальные лидеры» путем вполне прозрачной пародии на пропагандистский штамп советских времен: «нерушимый блок коммунистов (теперь — «единороссов») и беспартийных» — вообще может быть кое-кем воспринято как утонченное издевательство над президентом.

Именно поэтому Султыгов заводит речь о том, как превратить итоги выборов в итоги референдума — с помощью некоего «Гражданского собора российской нации». На котором «присягу верности воле народа» (а точнее — «национальному лидеру» Владимиру Путину) должны принести «представители всех уровней государственной власти, органов местного самоуправления, политических партий и других институтов гражданского общества».

Эту схему уже успели окрестить «вариантом конституционной монархии» и так далее, вроде бы не обращая внимания на то, что главным субъектом в ней является вовсе не «национальный лидер», а, по выражению автора, весь «политикообразующий класс»: своего рода «бюрократическое дворянство», окончательным заложником которого и должен стать действующий президент Российской Федерации.

Иными словами, Путину-человеку от лица его верных сторонников предлагается «продлить срок контракта» Путина-президента пожизненно, но без всяких гарантий на то, что эта самая «пожизненность» не закончится так же, как у Николая Александровича Романова в «Ипатьевском доме».

И похоже, что это — вовсе не то «место в строю», на которое рассчитывал и продолжает рассчитывать Владимир Владимирович после марта 2008 года. Это — его реальная «группа страха». И, учитывая перспективы Российской Федерации в самом ближайшем будущем, я готов согласиться с нашим всё еще президентом.

 

Приложение

Координатор ВПП «Единая Россия»
по национальной политике и взаимодействию
с религиозными объединениями,
доктор политических наук
Абдул-Хаким Султыгов

О ФЕНОМЕНЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИДЕРА РОССИИ

Органически взаимосвязанные категории «российская нация» — «национальный лидер» являются важнейшими идейно-политическими смыслами новейшей истории России.

Синтезированной внешней формой проявления этого феномена является стратегический План Нации — План Путина. В основе этого плана, и это принципиальный момент его качественной характеристики, лежит историческое действо самого народа России, сумевшего, говоря словами Путина, — «безошибочно выбрать новый вектор в развитии своей тысячелетней истории» (Послание-2004).

Этот выбор, сделанный российским народом в начале XXI века, по сути, ставший всенародным посланием Путину, стал манифестацией национальной идеи — идеи национально-государственного единства России, идеи достойного будущего великой страны. Национальной идеей, восходящей к истокам русской политической истории, к истокам российской цивилизации. Идеей, прошедшей через горнило великих испытаний, выпавших многонациональной российской государственности.

Очевидно, что политик, с именем которого связано спасение России от национально-государственной катастрофы — успешное преодоление смертельных угроз единству многонационального федеративного государства, политик, сумевший вывести народ на «собственную дорогу к строительству демократического, свободного и справедливого общества и государства» (Послание-2004) просто обречен остаться в истории Отечества как национальный лидер. Эту особенность политической судьбы В.В.Путина очень точно выразил В.Ю.Сурков: «для массы людей он останется национальным лидером навсегда».

Победа Путина и его партии «Единая Россия» на парламентско-президентских выборах 2003-2004 гг. стала мандатом доверия российского народа на продолжение системных преобразований, создавших необходимые предпосылки для осуществления комплексной модернизации государства и общества как фундамента национального успеха России в XXI веке.

Именно в этот период «президент надежды объективно становится национальным лидером».

Именно в этот период политическим синонимом сложносочиненного понятия «многонациональный народ» впервые становится «российская нация». И не просто синонимом, но доктринальной категорией курса Президента России В.В.Путина. «…Мы имеем все основания говорить о российском народе как о единой российской нации… Это наша историческая и сегодняшняя реальность», говорит Путин, по сути, подводя итог своего первого президентского срока. Причем этот вывод, по сути, фиксирующий качественно новую политическую реальность российского общества и государства, В.В.Путин делает до оглашения Послания-2004, в своем выступлении в Чувашской Республике 5 февраля 2004г.

Именно на этом фундаментальном основании В.В.Путин впервые ставит во главу угла проблему преемственности: «Преемственность стратегического курса, продолжение преобразований, уже проверенных практикой последних четырех лет, является основой нашего дальнейшего стабильного развития» (Послание-2004).

Таким образом, метаморфоза «президент надежд» — «национальный лидер» проистекает из причинно-следственной связи между идеологией и политикой главы государства и процессом реального утверждения единства российской нации и федеративного государства как качественно новых феноменов российской истории XXI века. Образно говоря, генезис «феномена Путина» вписывается в конструкцию классической гегелевской триады (thesis-antithesis-synthesis): национальная идея — национальный лидер — стратегический план нации.

Заметим, что феномен «национальный лидер» является уникальным продуктом новейшей истории России. Очевидно, что подобный феномен в принципе не мог возникнуть в условиях самодержавия и тем более в период самовластия большевистских вождей. Национально-государственные катастрофы России в XX веке подтверждают этот тезис в полной мере.

Не останавливаясь на развернутой аргументации этого положения, подчеркнем, что в условиях крушения режима персонифицированных правящих элит — петербургской монархии и московской партноменклатуры, по сути, их отречения от нацию-консолидирующей роли, российский народ, не имевший альтернативного института лояльности — неформального национального лидера — оказался во власти безответственных элементов. Как известно, к октябрю 1917 г. национальная идея сохранения единства России сводилась к созыву Учредительного собрания. И эту идею не разделяла только традиционно сепаратистская национальная элита Польши, к тому же на тот момент оккупированной. Национальная же идея о сохранении единства большой России (СССР) была не просто политической доминантой, но имела высшую юридическую силу референдума.

Феномен национального лидера, строго говоря, несвойственен и политическим системам государств, основанных на зрелых демократических традициях многопартийности (двухпартийности). В этом смысле, закрепление статуса «национальный лидер» за успешным и харизматическим президентом или премьер-министром (Ф.Рузвельт, Ш.Де Голль, У.Черчилль) находится в известном противоречии с традициями двухпартийной демократии. Так, например, после смерти Ф.Рузвельта в Конституцию США была внесена поправка, ограничивающая исполнение полномочий президента двумя сроками. Вместе с тем, символом национального единства в некоторых западных демократиях выступает институт конституционной монархии.

Другое дело — объективные особенности становления политической системы в России. Очевидно, что сегодня Россия не имеет сложившуюся двухпартийную систему, которая в странах зрелых демократий и является важнейшей гарантией стабильности и преемственности их политических систем.

Отсюда, в период становления устойчивой двухпартийной системы институт национального лидера собственно и призван обеспечить устойчивость «полуторапартийной» политической системы России — преемственность курса на утверждение России как суверенного демократического государства. В этот исторический период хранителем воли народа, гарантом народовластия объективно выступает национальный лидер.

Другими словами, национальный лидер выполняет функцию недостающего ключевого звена системы сдержек и противовесов, как ни парадоксально, партии власти и властных органов в целом, обеспечивает гарантии «преемственности» и «необратимости», характерные для зрелых двухпартийных систем.

В этой связи, подчеркнем: тот факт, что впервые в истории демократической России действующий Президент, пусть и оставаясь беспартийным, возглавил предвыборный список Партии «Единая Россия», является громадным шагом в сторону становления отечественной политической системы.

Зададимся вопросом: почему В.В.Путин, оставаясь беспартийным, возглавил список партии «Единая Россия»?

1. Предстоящие декабрьские выборы в Думу — это общенациональный референдум в поддержку Плана Путина, а не «межпартийная борьба за победу в округах» (Б.В.Грызлов). Это референдум об отношении к политике Путина, начиная с 2000 г., референдум о поддержке надпартийного общенационального лидера России.

2. Граждане России прекрасно понимают, что Государственная Дума и политические партии — институты коллективной, а не персональной ответственности. Перед их глазами множество примеров, когда партийные депутаты, не оправдавшие доверия избирателей, на следующих выборах могут пойти на выборы с другой партией. Понятно, что на членов коллективных органов, строго говоря, не ложится бремя личной ответственности.

Путин, возглавив предвыборный список «Единой России», снимает эти двусмысленности. Он берет на себя персональную ответственность за «Единую Россию» как ведущую политическую силу в стране. По сути, речь идет о феномене персональной ответственности национального лидера за будущее России. Ибо только в условиях наличия национального лидера понятия «гарантия преемственности курса» и «гарантия необратимости курса» выражают сущность одного и того же политического явления.

В этом смысле, принципиальным и единственным условием победы «Единой России» на парламентских выборах 2011г. станет успешная реализация Плана Путина в предстоящую четырехлетку.

Таким образом, можно сделать обобщающий вывод, очевидный для политикообразующего класса России. Как подчеркивает Председатель «Единой России» Б.В.Грызлов: предстоящие думские выборы — «это не просто выбор расстановки политических сил в нашей стране. Это голосование за будущее нашей Родины. Это вопрос о лидере страны». По сути, пишет Секретарь Президиума Генсовета «Единой России» В.В.Володин, — президент Путин «идет на выборы, и это реальное голосование за «третий срок».

Казалось бы, поставлены все точки над «i». Однако, более чем подробные разъяснения и публичные заявления из уст первых руководителей «Единой России», — партии, имеющей и претендующей на большинство в Госдуме, не смогли успокоить население страны. Напротив, беспартийное путинское большинство в России пришло в стихийное движение.

И это уже не политическая доктрина, а реальный политический процесс. Речь идет о нарастающем массовом движении граждан во всех регионах страны с требованием сохранить В.В.Путина как национального лидера России.

Реальность показала, что метаморфоза «национальный лидер» — «лидер предвыборного списка партии «Единая Россия» не являет собой простую смену политической формы. События, последовавшие после VIII Съезда «Единой России», развивающиеся в русле беспартийных предпочтений большинства российского общества, более чем красноречиво об этом свидетельствуют.

Отсюда следует, что «Путин — неформальный лидер «Единой России» и «Путин — реальный национальный лидер — лидер путинского беспартийного большинства» это две части единого целого. Но это единство противоположностей. Внешней формой движения этого противоречия является упомянутое стихийное движение граждан. По сути же, речь идет о стихийном протесте граждан против неопределенности политического статуса национального лидера России. В этом смысле, «Единой России», если не до выборов в Государственную Думу, то уж точно, до президентских выборов, придется дать четкий ответ на вопрос о правовом статусе национального лидера России. Только в этом случае можно будет считать думские выборы состоявшимися де-факто, а референдум де-юре.

Именно это положение, пусть даже как единственный пункт предвыборной программы преемника Президента Путина, гарантирующего преемственность курса национального лидера, станет необходимым и достаточным условием его избрания российским народом.

Как точно заметил вице-президент Центра политической конъюнктуры России В.Иванов, регулирование рамок фактической организации власти производится «согласно сложившимся политическим традициям, обычаям, посредством соглашений и односторонних решений субъектов власти», в полном соответствии с буквой и духом Конституции.

Предстоящий референдум по Плану Путина призван решить двуединую задачу. С одной стороны, обеспечить преемственность курса Путина в Государственной Думе — законодательном и представительном органе власти. С другой — высшим должностным лицом в системе исполнительной власти — Президентом России.

В первом туре референдума эта задача сводится к достижению парламентского большинства Партией Путина на выборах в Государственную Думу. По Путину, «Единая Россия» является ключевым элементом дееспособности парламента, достижения намеченных целей, на реализацию которых «зарезервированы на многие годы вперед государственные ресурсы». Более того, с ключевой ролью «Единой России» в сохранении «позитивного набора финансовых инструментов», которые являются залогом развития страны вперед, Путин связывает свое решение возглавить ее предвыборный список.

Во втором туре референдума будет решаться задача обеспечения победы на президентских выборах Плана Путина и преемника Путина. Причем, речь идет о преемнике Президента Путина, а не Путина как национального лидера.

В этом смысле, решение названной двуединой задачи является залогом обеспечения преемственности курса Путина, тогда как гарантом его необратимости выступает сам национальный лидер В.В.Путин. Другими словами, речь идет о национальном лидере, обладающем, по сути, полномочиями верховной представительной власти, гражданского и политического контроля над законодательной и исполнительной властью через парламентское большинство Партии Путина и политический договор «национальный лидер и Партия Путина — Президент».

Таким образом, парламентско-президентские выборы определят качественно новую политическую реальность, новую конфигурацию власти, обусловленную результатами референдума — феноменом национального лидера, несущего личную ответственность перед российским народом за обеспечение преемственности принятого стратегического курса.

Действительно, особенность парламентско-президентских «выборов 2007-2008″ состоит в объективном изменении политического механизма формирования власти. Это не только и не столько выборы депутатов, но референдум по Плану Путина. Как подчеркивает Председатель Партии «Единая Россия» Б.В.Грызлов, «это, по сути, общенациональный референдум в поддержку Владимира Путина». «Именно 2 декабря 2007 года будет решен вопрос о лидере страны».

Это не партийные выборы, в смысле беспартийности Путина, но выборы, в которых беспартийный Президент возглавил избирательный список своей партии. «Единой России», которая в политико-партийном смысле является олицетворением всего российского народа, как самая массовая и влиятельная общенациональная партия относительно всех остальных политических партий вместе взятых.

Отсюда, из изменения конфигурации механизма формирования высших органов власти, объективно вытекает и изменение самой конфигурации власти.

Принципиальными характеристиками этой новой конфигурации являются:
- утверждение на общенациональном референдуме Плана Путина — политики, за которую россияне отдали свои голоса на президентских и парламентских выборах и выборах в субъектах Федерации, начиная с 2000г.;

- особый статус Путина как национального лидера — политика, консолидировавшего нацию и государство, с именем и курсом которого российский народ связывает свои надежды на достойную историческую перспективу;

- институт национального лидера, по сути, является высшим персонифицированным институтом представительной власти российского народа, осуществляющим от имени народа гражданский контроль над исполнением его воли, выраженной в итогах референдума по Плану Путина.
Очевидно, что такая политическая интерпретация парламентско-президентских выборов, по сути, предполагает соответствующее общественно-политическое договорное оформление.

Более в пользу этого обстоятельства говорят независимые опросы: свыше 60% избирателей отдают предпочтение «Единой России», а из остальных политических партий только КПРФ может преодолеть избирательный барьер.

Это еще одно важное обстоятельство, ставящее вопрос о договорном общественно-политическом оформлении итогов парламентско-президентских выборов, как факторе укрепления национального единства.

Во-первых. Большинство политических партий, де-факто поддерживающих национального лидера В.В.Путина, объективно вынуждены позиционировать не План Путина, а отличный от «Единой России» лейтмотив предвыборной компании. Иначе — потеря политической самоидентификации. За этими партиями стоит определенная часть электората, которая по этой причине не примет участие в думских выборах.

Во-вторых. Часть избирателей готовых безоговорочно отдать свои голоса за В.В.Путина не относится с таким же доверием ко всем политикам, включенным в региональные партийные списки «Единой России».

И, наконец, в-третьих. Очевидно, что значимой части избирателей готовых голосовать на референдуме за третий президентский срок В.В.Путина будет сложно разобраться в нюансах предвыборной политической комбинации. Эта та часть избирателей, которая на ментальном уровне с недоверием относится к партиям, но в той или иной форме активно включена в деятельность десятков тысяч институтов гражданского общества.

Таким образом, речь идет об общественно-политическом утверждении итогов парламентско-президентских выборов как референдума о национальном лидере, как референдума по принятию Плана Путина. Ибо именно эта политика, говоря словами В.В.Путина в Послании-2000, «построенная на основе открытых и честных отношений государства с обществом», призвана защитить «нас от повторения прежних ошибок, явится базовым условием «нового общественного договора».

Речь идет о том, что результаты парламентско-президентских выборов должны быть переложены на понятный гражданам язык общественно-политического документа. И эта мысль возникла отнюдь не сегодня. Еще в ноябре 2006 года Президиумом Генсовета «Единой России» была утверждена Программа политических действий: «Многонациональный российский народ: этнокультурное многообразие в гражданском единстве». Программой прямо предусмотрена разработка Пакта гражданского единства и его принятие на общественно-политическом форуме.

Эта идея разрабатывается Рабочей группой Президиума Генсовета Партии по подготовке предложений в сфере национальной политики и межконфессионального диалога. Соответствующая инициатива была поддержана на первом Всероссийском совещании о роли органов местного самоуправления в профилактике экстремизма и ксенофобии (г.Саратов, 14 сентября 2007 г.) и апробирована в ряде публикаций.

Ключевая глава названного Пакта гражданского единства будет посвящена оформлению института национального лидера как базового элемента «новой конфигурации власти» и принципиального условия реализации Плана Путина.

Пакт гражданского единства планируется принять после парламентско-президентских выборов на Всероссийском общественно-политического форуме, по сути, первом Гражданском Соборе российской нации.

В этом смысле, Гражданский Собор должен стать беспрецедентным событием в российской истории, скрепляющим этот новый «общественный договор» эпохи Путина, соотносимый по историческому масштабу и значению с Земским Собором, не только положившим конец Смутному времени, но на столетия вперед определившим стратегический вектор движения России. Для любителей некорректных аналогий заметим, что в эпоху средневековья, образно говоря, «развитые страны» отличались политическими системами просвещенной монархии, которая в свою очередь уживалась с институтами парламентаризма.

Подписание этого судьбоносного документа станет, по сути, гражданской присягой на верность воле народа представителей всех уровней государственной власти, органов местного самоуправления, политических партий и других институтов гражданского общества. Речь идет о гражданской присяге национальному лидеру, доучреждающей в головах и сердцах россиян конституционный строй, утвердившийся в годы президентства В.В.Путина.

Таким образом, проведение Гражданского Собора и принятие Пакта гражданского единства призваны стать важнейшей гарантией преемственности и необратимости стратегического курса качественного обновления страны на принципах суверенной демократии.

В дальнейшем Гражданский Собор мог бы стать постоянно действующей площадкой для оглашения Посланий национального лидера российскому народу и политикообразующему классу.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram