Нужен ли нам импорт вооружений?

С тех пор как была анонсирована покупка Россией четырех французских вертолетоносцев типа «Мистраль», тема целесообразности импорта вооружений для РФ стала предметом широкой общественной дискуссии. Велись весьма острые споры, в которых мнения поляризовались примерно следующим образом: противники утверждали, что импорт вооружений ставит Россию в зависимость от иностранных государств и это скажется на боеспособности армии, сторонники считали, что импорт поможет преодолеть техническое отставание российских вооружений. Впрочем, споры больше велись не по существу вопроса, а по идеологическим пристрастиям.

Теперь обсуждение этого вопроса вышло на более высокий уровень – Общественный совет Председателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ. Эксперты Общественного совета подготовили доклад «Россия как импортер вооружений: вызовы и возможности» (авторы – главный редактор «Арсенала Отечества» Виктор Мураховский, директор по связям с общественностью УК «Промтехнологии» Александр Костин, редактор – председатель президиума Совета Михаил Ремизов), в котором содержаться оценки и рекомендации по политике импорта вооружений и военно-технического сотрудничества.

Обзор иностранного опыта

Доклад интересен своим обзором иностранного опыта импорта вооружений и военно-технического сотрудничества. Авторы отмечают: "практически все крупные экспортеры вооружений одновременно являюся и более или менее крупными импортерами". Занимается импортом военной техники и технологий даже США, которая стремиться передать периферийные разработки на аутсорсинг, использует импорт для укрепления союзнических связей и политического давления на ряд стран и для развития глобальных военно-промышленных корпораций. С 1980 года, когда была принята программа Foreign Comparative Testing, в США был испытан 601 тип военных технологий, из которых приобретено 198 типов. Большая часть закупок пришлась на партнеров по блоку НАТО: Великобритания, Германия, но также в импорте в США принимали участие Швеция, Израиль и даже Россия, которая поставила в США 30 сверхзвуковых ракет-мишеней МА-31 на базе ПКР Х-31А, дивизион ЗРС С-300В, а также технологию покрытия лопаток турбин вертолетных двигателей нитридом титана.

Франция с помощью военно-технического сотрудничества активно развивает свою оборонную промышленность и стремиться получить лидерство в европейских военных разработках. Франция предлагает создать Европейское агентство вооружений и передала в Организацию совместного сотрудничества в области закупок вооружений (OCCAR) разработки боевого вертолета Tiger, беспилотных аппаратов, зенитно-ракетных комплексов и противотанковых ракетных комплексов.

Однако авторы доклада делают выводы, что международное военно-техническое сотрудничество развивается наиболее активно внутри Евросоюза и внутри НАТО, то есть между союзниками. В отношении других стран по-прежнему действуют многочисленные ограничения. Россия и Китай занимают особое место. В отношении этих стран действуют ограничения на поставки новейших технологий и в лучшем случае поставляются устаревшие образцы (как, например, закупленные Россией израильские беспилотники), но допускается участие фирм и компаний из стран-членов НАТО в поставках военных технологий для нужд армий или участие в поставке техники в третьи страны (наиболее яркий пример - поставки российских самолетов Су-30МК в Индию, оснащенных израильской авионикой).

Иными словами, говорить о глобализации разработки военных технологий и поставок вооружений еще рано. Международное сотрудничество охватывает преимущественно военный блок НАТО и развивается больше по политическим мотивам.

Положение с российским импортом вооружений

Большая часть доклада посвящена анализу сложившегося положения с импортом военных технологий и техники в России. Авторы доклада делают вывод, что система внутренних закупок долгое время не была выстроена, а адекватная регламентация внешних закупок отсутствует по сей день. С 2010 года все инструменты закупок и механизмы контроля были сосредоточены в Министерстве обороны РФ, но при этом механизм выработки решений и долгосрочного планирования по закупкам в целом и по импорту в частности так и не был выработан. В результате, сложились условия для принятия необоснованных потребностями армии волюнтаристских и политических решений.

Беспилотные летательные аппараты BirdEye 400 и Searcher MkII, закупленные в 2009-2010 годах в Израиле у компании Israel Aerospace Industries, по мнению экспертов не обеспечивает изучение и трансферт современных технологий, поскольку они представляют собой предшественников новейших израильских и американских комплексов, при испытаниях в разведывательной бригаде Южного военного округа выявились ограниченные эксплуатационные и тактические возможности, не отвечающие современным требованиям.

Другой пример – закупка бронемашин Iveco LMV M65. В 2010 году Министерство обороны РФ выделило 30 млрд. рублей на закупку 1775 бронемашин в течение 2010-2016 годов и на базе 172-го центрального автомобильного ремонтного завода в Воронеже началась отверточная сборка этих машин с заявленной локализацией в 10%. В докладе отмечается, что реальные характеристики этих бронемашин не проверялись, полного цикла испытаний для сертификации по стандартам ГОСТ РВ не проводилось. Ряд технологий принадлежат сторонним фирмам, которые даже и не думали участвовать в локализации производства, не говоря уже о передаче технологий. А это оказались ключевые элементы бронемашин, в частности, керамические бронепанели и защитный слой из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, которые производятся в Германии и Голландии. Аналогичное производство можно было бы развернуть и в России, но заказ Минобороны РФ сорвал развитие выпуска этих типов комплектующих. Таким образом, в результате необоснованной закупки армия получила машину с неподтвержденными тактико-техническими характеристиками, с неопределенным местом в системе вооружений. Не говоря уже о потерях для ОПК и нарушении принципа унификации систем вооружения.

Закупка универсального десантного корабля типа "Мистраль" также вызывает серьезные нарекания, поскольку у ВМФ РФ нет критической потребности в кораблях такого типа, флот не сможет обеспечить грамотную эксплутацию кораблей, и вообще корабль выполняющий аналогичные функции мог быть спроектирован в Невском ПКБ и построен на российских верфях. Авторы доклада приводят факты, что строительство кораблей такого типа для других стран велось с участием польских и румынских верфей. Некоторые наши верфи вполне конкурентоспособны по оснащению (скажем, Выборская верфь вполне успешно конкурирует с немецкими и финскими кораблестроителями – признанными лидерами в Балтийском регионе), и им по плечу строительство такого универсального десантного корабля по российскому проекту.

Единственным примером квалифициронного импорта технологий, приведенным в докладе, оказался контракт с немецкой компанией Rheinmetall Defence по созданию учебного центра в Мулино.

Авторы доклада делают вывод, что требуется институциональная перестройка сферы импорта вооружений и технологий, включая формирование долгосрочного плана (например, французское военное производство развивается на основе плана на 30 лет), выработку обязательных процедур (открытый конкурс, сравнительные испытания) и подходов (обязательная локализация производства, офсетные соглашения).

В целом, импорт рассматривается в докладе не только и не столько как инструмент военного строительства, сколько как инструмент промышленной политики – заимствования идей технологий, промышленной культуры, облегчения поставки комплектующих (тех видов, импортозамещение по которым на данный момент невозможно и / или нецелесообразно).

В итоге, за советский подход

Доклад интересен своей компромиссной позицией. Авторы не высказываются однозначно ни за, ни против импорта вооружений и технологий. Однако это порождает определенные противоречия. С одной стороны, утверждается необходимость импорта: «Россия сегодня представляет собой не столь масштабную экономику, чтобы позволить себе иметь полностью автономный оборонно-промышленный комплекс, вследствие чего встраивание в международную специализацию представляет наиболее естественным сценарием развития событий». Но с другой стороны, делается вывод: «По большей части номенклатуры ВВТ сегодня нет острой необходимости в импорте финальных образцов продукции военного назначения, которые бы полностью порывали потребности Вооруженных Сил РФ. Как правило, возникшие провалы по отдельным направлениям объясняются длительным дефицитом финансовых ресурсов, ошибками в перспективом планировании строительства ВС и развития ОПК, последствиями развала единого народно-хозяйственного комплекса СССР. Однако России следует продолжать практику закупок отдельных образцов и ограниченных партий современного зарубежного ВВТ с целью изучения технических решений и возможного воспроизводства технологий применительно к российским требованиям и условиям».

Иными словами, авторы доклада пришли к советской модели импорта вооружений и технологий, которая использовалась на протяжении всего времени существования СССР: захвату либо закупке образцов иностранного вооружения и технологий с целью изучения, копирования, использования технических решений, для создания собственных современных образцов вооружений. Этот подход, начавшийся с копирования на Сормовском заводе захваченного под Одессой французского танка «Рено» в 1920 году, показал свою эффективность и жизнеспособность. Практически во всех видах и типах вооружений, когда-либо созданных в СССР, учитывались новейшие зарубежные технологии и разработки.

Не стоит забывать о промышленности

В докладе есть несколько «белых пятен», из которых нужно упомянуть два. Во-первых, исторический анализ практики импорта вооружений в России и в СССР был сделан бегло, без участия военных историков, и в результате получился неточным. Например, указывается: «Недостаточная развитость российской промышленности, нехватка ВВТ в войска, чрезмерная ставка на импорт ВВТ стали одной из важных причин относительно высоких потерь РИА в ходе войны». Вывод этот неверный, хотя бы потому, что излишняя ставка на импорт вооружений (Российская империя испытывала нехватку даже винтовок) стала причиной поражения в войне, а вовсе не только «относительно высоких потерь».

Нашему же историческому опыту уделено незаслуженно малое внимание. Детальный его анализ позволил бы изучить как удачные, так и неудачные примеры импорта вооружений и технологий, и позволил бы разработать общие принципы подхода к импорту вооружений в различных условиях, мирных или военных, изучить закономерности освоения импортных военных технологий и их адаптации к российским условиям.

Во-вторых, в докладе очень бегло освещены вопросы оборонной промышленности, ее связей как с армией, так и с гражданскими отраслями. Хотя тот же самый опыт России и СССР нагляднейшим образом показывает, что развитие армии, оборонной промышленности и вообще всего хозяйства страны идет рука об руку. В хозяйственно слаборазвитой стране невозможно создать мощные вооруженные силы и обеспечить их всем необходимым. Сила армии начинается вовсе не в цехах оборонных предприятий, а в гражданских отраслях: горнодобыче, топливной, металлургической, машиностроительной, химической промышленности. Из этих отраслей оборонка черпает свое могущество, которое потом воплощается в силу армии, способной решать любые задачи.

Для советского руководства это было самоочевидным, и потому, наряду с импортом военных технологий, самым активным образом импортировались зарубежные промышленные технологии. К примеру, в 1930-х годах в Германии была закуплена технология и оборудование по обработке толстых листов броневой стали, прокатки и поковки, технология производства качественных и специальных сталей, обработки крупноразмерных заготовок, в Италии и Швеции – технология и оборудование производства шарикоподшипников, в США – технологии и оборудование производства автомобилей и тракторов, технология электросварки и т.д. Без импорта и освоения этих и многих других технологий производство современных типов вооружений было бы невозможно, как и победа в войне. Потому вопрос об импорте военных технологий и вооружений должен быть расширен. Вместе с импортом военной технологии должны также импортироваться и промышленные технологии, обеспечивающие производство нового типа вооружения, если таковых в России нет.

В целом же, вопрос об импорте военных технологий вышел на высокий уровень общественного обсуждения и это можно только приветствовать. Широкое участие экспертов различного профиля позволяет надеяться, что будет выработана обоснованная и продуманная политика импорта, не несущая угроз национальной безопасности и позволяющая поставить российские вооружения на самые передовые позиции в мире.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter