Юрий Халтурин, ассистент кафедры онтологии и теории познания Екатеринбургского гос. Университета беседует с равом Авраамом Шмулевичем. Часть вторая.

Юрий Халтурин: Давайте вернемся к теме мистики и политики. Мне кажется, что одна из возможных моделей их соотношения — революционная, например, мистический анархизм, т.к. мистика в качестве прорыва к Абсолюту предполагает разрушение относительных социальных, культурных, религиозных, политических рамок.

Авраам Шмулевич: Ни в коем случае. Почему разрушение? Задачей мистики является созидание. Мистика хочет не разрушить связь между человеком и Всевышним, а ее восстановить. И восстановить ее не для каких-то единиц, мистика всегда, даже в самых аскетических формах (отшельничество, христианский исихазм, суфийская мистика), оказывает влияние на общество,занимается обществом, всегда. И мистика хочет, чтобы общество как таковое приблизилось к Всевышнему, человек не может существовать вне общества. Поэтому разрушение это ложный путь. Система, опять же, она всегда работает на самосохранение, и выбрасывает ложные идеи которые уводят в сторону, и одна из них это идея радикализма, разрушения. Ни в коем случае. Мистика является созиданием, в том числе созиданием тех социальных условий, тех социальных рамок, в которых возможно это самое открытие Абсолюта.

Юрий Халтурин: Каким образом система может сохранять себя, выдвигая идеи разрушения себя же самой?

Авраам Шмулевич: Направляя на ложный путь. Выбрасывая «символы-ловушки» (на эту тему у меня есть две статьи, из еще не опубликованного цикла «Азбука революции»: «Че Гевара как символ-ловушка» и «Николай Второй как символ-ловушка»), предлагая пути, которые, якобы, ведут к изменению системы, но на самом деле уводят в сторону.

Юрий Халтурин: Вы сказали: «Мистика является созиданием» — по герметическому принципу «что наверху, то и внизу»?

Авраам Шмулевич: Да, это один из принципов, конечно. Праотец Авраам, Давид, пророки, это все были политические фигуры. И поэтому мистика, повторяю, не противоречит политике, а наоборот лежит в основе политики. Мистика — это вИдение. Вы видите вещи такими, какие они есть, вы видите, в том числе, волю Всевышнего. Мистика — это то, что дает возможность человеку видеть волю Всевышнего в этом мире. Это как бы прочищение внутреннего зрения. А воля Всевышнего состоит в том, чтоб это мир существовал, в том числе и в социальном аспекте — чтобы существовало человечество. Поэтому, еще раз повторю, мистика не уводит от политики, а лежит в основе всей настоящей политики.

Кроме того, в реальности такие идеологии как мистический анархизм не существовали, не были осуществлены, т.е. существовали только в головах тех, кто их придумал, а придумать можно все что угодно — вопрос в том, кому это «придуманное» интересно, и какое значение это имеет. Если мы обратимся к истории, то можно вспомнить тех же суфиев, которые на протяжении столетий являлись государствообразующей силой мусульманского общества. Хотя, казалось бы, суфизм — это полный отрыв от мира. Что уж говорить про иудаизм, который ставит во главу угла именно социальную жизнь.

Юрий Халтурин: Может быть, имеет смысл провести различие между разными типами мистики — индивидуальной и социальной, например? Созерцательной и практической?

Авраам Шмулевич: Провести можно что угодно — вопрос будет ли такая умозрительная схема иметь отношение к реальности. Так вот, в исторической реальности такого разделения — никогда не было и нет. Как мы уже говорили. самые казалось бы индивидуалистические системы оказывались, выступали движущей, несущей, организационной силой общества, будь то хасидизм, каббала, аскетическое монашество, суфизм, например Янычары — это суфиский орден Бекташийя

Юрий Халтурин: Но если мы возьмем еврейскую мистику, расцвет которой пришелся на средние века, то она не могла быть политическим фактором, ведь у евреев не было государства.

Авраам Шмулевич: Да. Но в рамках той первой идеологемы, о которой мы говорили, она несла крайне сильную функцию, она несла функцию сохранения еврейского народа. Иногда, кстати, это прорывалось и вовне. Скажем, движение субботников, пропаганда иудаизма среди гоев. Менаше бен Исраэль, была такая фигура, он встречался с Кромвелем и так далее. Христианская каббала во время Ренессанса. Еврейские восстания, тот же Шабтай Цви, основная ошибка которого была в том, что он принял ислам, а так его идеи были приняты еврейским миром. Йосеф делла Рейна, была такая фигура. Но мейнстрим еврейской мистики — это именно удержание внутри. В этом смысле мы не то чтобы противоречим, но являемся новой силой и с точки зрения еврейской мистики. В основе нашего движения каббала, мы называем ее «гиперсионистская каббала», «каббала Адама Ришона». Можно сказать, что конечной политической целью движения «Беад Арцейну» является воскрешение мертвых.

Юрий Халтурин: Каким образом? Как это может быть политической целью?

Авраам Шмулевич: Это значит, что это есть результат некоего социального процесса: когда будет еврейское царство, исполнение мицвот, распространение знания Торы среди евреев и народов мира, будет справедливое общество. Это обязательная вещь — справедливое общество, которое разрешит социальные противоречия. В результате этого процесса мир перейдет в новую стадию, и произойдет то, что называется воскрешение мертвых. Это именно политический процесс, результат политического процесса. Это не результат каких-то усилий мистика, который заперся в пещере, обрубил все контакты с миром и так далее

Юрий Халтурин: И что делать с воскресшими? Где они все разместятся?

Авраам Шмулевич: Если рассматривать это дело в практической плоскости, как задачу, которую должны решить сами люди, без чудесного Божественного вмешательства, т.е. в рамках нашего мира, исключив элемент чуда — то даже тогда проблема решаема, современные технологии позволяют. Если будет достаточно ресурсов, если мы научимся поддерживать окружающую среду, при том, что большая часть поверхности Земли просто необитаема. А потом, можно просто выйти на другие планеты. Почему нет? Иудаизм может быть и на Марсе, и на Венере, и на Юпитере, и в других галактиках. Собственно, одна из заповедей, данных Аврааму: «расширяйтесь, распространяйтесь». Первая заповедь, данная человечеству: плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю. Прогресс это воля Всевышнего, это заповедь, антитеза смерти. Сказано: Бог жизни, не Бог смерти, избери жизнь. А что такое жизнь? Жизнь это расширение, экспансия, жизнь она охватывает все новые и новые пространства. Когда она останавливается, наступает смерть.

Юрий Халтурин: В каком отношении стоит воскрешение мертвых к мессианскому процессу? Как вы понимаете фигуру мессии?

Авраам Шмулевич: Мессия — это политический лидер, который построит Храм, добьется подлинной независимости Израиля, разобьет Амалека, уничтожит врагов Всевышнего, построит израильскую империю, израильское государство от Нила до Евфрата. Опять же, с точки зрения мистики об этом писал Авраам Азулай в книге «Сэфер Хэсед Авраам». Говорится о том, что Шехина не полна, пока евреи не владеют всей землей Израиля. Без этого невозможно ни пророчество, ни полное открытие воли Всевышнего в мире. Пророчество сможет снова вернуться, и мы сможем снова видеть Всевышнего, когда все евреи вернуться, будут владеть всей землей Израиля и будет Храм.

Юрий Халтурин: Это будет Царство Божие на земле?

Авраам Шмулевич: Нет, Царство Божие наступит потом. А до этого люди будут действовать сами. Должно быть построено справедливое общество, общество должно способствовать раскрытию индивидуальности каждого человека. А индивидуальность проявляется именно в познании Бога. Общество, которое выполняет эту функцию, является идеальным обществом. Это не то общество, в котором нет имущественного неравенства, а в котором нет несправедливого имущественного неравенства. И задача построить такое справедливое общество — это тоже задача, которую мы ставим перед собой, и без которой невозможно раскрытие Всевышнего в мире. После этого мир перейдет в какую-то новую фазу, на новый уровень существования, и это политическая задача.

Юрий Халтурин: Вернемся к теме мистики. Как ее изучать, каково ее место в рамках иудаизма?

Авраам Шмулевич: Понимаете, каббала, она абсолютно неотторжима от иудаизма. Это все равно, что сказать, что вы принимаете в иудаизме все, кроме, например, законов кашрута. Тора — это связь между человеком и Всевышним. Изучая Тору и соблюдая мицвот, вы занимаетесь тем, что эту связь актуализируете. Есть заповедь познания Всевышнего, которую Рамбам ставит одной из первых в своем кодексе «Мишне Тора». То есть мы должны посредством наших интеллектуальных усилий познать Всевышнего. Что значит познать? Понять. Что значит понять? Это значит слиться. И каббала, как теория, описывает, что есть Всевышний. Есть два раздела каббалы, о которых говорится в Талмуде — Маасе Берешит и Маасе Меркава. Маасе Берешит рассказывает о сотворении мира, а Маасе Меркава о том, как мир управляется. При этом говорится, что Маасе Меркава можно преподавать только тому, кто уже сам все понимает. Поэтому то, как сейчас изучают каббалу, я даже не говорю о Лайтмане и Берге, это никакого отношения к иудаизму не имеет, а просто о механическом изучении книг Аризаля, это вообще не каббала на самом деле. Каббала — это вещь, которую вы должны пропустить через себя. Это не просто высшая математика. А учиться можно у кого угодно: можно учиться у ветра, можно учиться из книг, можно учиться у птиц, скажем, царь Шломо знал язык птиц и беседовал с ними. Для нас же сейчас главное Маасе Меркава как для политиков. Как мир сотворен, разобраться досконально в этом — это, конечно, хорошо, но сейчас не до этого.

Юрий Халтурин: Под воздействием каких обстоятельств Вы пришли к изучению каббалы?

Авраам Шмулевич: Начал я еще в Советском Союзе, в подполье, был знаком почти со всеми подпольными раввинами, которые там существовали. Когда приехал сюда, порядка десяти лет занимался в йешивах, не занимался политикой и, честно говоря, хотел оставить это дело полностью. В Советском Союзе я много занимался политикой, и мне казалось, что все, хватит, можно уже заниматься личным самосовершенствованием. Я помню, что когда я приехал в Израиль, меня кто-то спросил: «Вы сильно пострадали от советской власти?». На что я ответил, что советская власть пострадала от меня сильнее. Я участвовал в движении, которому удалось повернуть ось истории, разрушить Советский Союз. Это одна из самых тяжелых вещей, которая вообще может быть — когда вы действительно включаетесь в исторический процесс и способствуете тому, что он изменяется, то это безумно тяжелая вещь. Хотелось отдохнуть от всего этого, но вскоре я увидел, что кроме нас некому этим заняться, идеологии нет, и вернулся в такую вот мистическую политику. Мы связаны с каббалистами, со статусными израильскими каббалистами, которые являются членами нашего движения.

Юрий Халтурин: Какую книгу из еврейской мистической традиции вы прочитали первой?

Авраам Шмулевич: Кицур Шульхан Арух.

Юрий Халтурин: Шульхан Арух вы рассматриваете как каббалистическую Книгу?

Авраам Шмулевич: Это, конечно, каббалистическая книга. Почему вас это удивляет? Почему вас не удивляет йога, в которой основой ее изучения являются различные дыхательные и мышечные упражнения? То есть вещи, которые организуют тело, и то же самое Шульхан Арух. Он организует социальное пространство вокруг вас, вашу жизнь, просто распорядок дня, — это необходимые вещи. Вы согласны с тем, что человек, который ведет то, что называется нездоровый образ жизни, он не может быть йогом, например, он не может быть суфием. Тоже самое касается и еврейской мистики. Вы должны понять Всевышнего только через то, как он проявляется в этом мире. А проявляется он через законы. Каббала и Галаха не противоречат друг другу, это одно и то же. Все великие галахисты, в том числе и авторы Шульхан Аруха, и Иосиф Каро, и Рама, Моше Иссерлис, были величайшими каббалистами. Каббала не просто стоит за галахой, эти вещи связаны одна с другой, как внутренний и внешний смысл. У каждой материальной вещи есть душа — у этого стола, за которым мы сидим, у этого пива, которое мы пьем. И еврей должен установить связь с душой вещей. Рамбам, которого некоторые недалекие люди считаю рационалистом, писал — в галахическом кодексе! — что у планет есть душа, рабби Нахман говорил, что все травы поют свою песнь Всевышнему. Его книги я тоже прочитал одними из первых. Поэтому, кстати, хорошо молиться на природе, потому что ты должен включиться в этот ход. Рабби Нахман говорил, что есть особые травы, которые лечат человека, но с переходом на определенный уровень любая трава, любая пища становятся лекарством, т.к. во всем есть потенция Всевышнего, Всевышний он всюду. Каббала учит включаться в гармонию окружающего мира, а включаться в нее — значит действовать в соответствии с этой гармонией. Если вы убийца, вор, алкоголик, вы не можете быть мистиком, это понятно.

(Окончание следует)