2009-06-09 Сергей Бирюков

Известно, что браки заключаются на небесах. Не менее хорошо известно, что браки политические заключаются на грешной земле, будучи, как правило, неустойчивыми и впитывая в себя терпкий вкус политической борьбы и дурманящее ощущение близости столь вожделенной «брачующимися» власти. Однако политика — всегда искусство возможного, то есть все тот же «торг». Торг, в котором, как подметил однажды один тонкий ее знаток, нет идеалов, но есть интересы.

Современная украинская политика, столь явно воплотившая в себе идеал «карнавальной культуры», является ярчайшей иллюстрацией всех означенных выше закономерностей.

Однако обо всем по порядку.

В политической жизни Украины на днях едва не произошла сенсация — впрочем, давно ожидавшаяся и прогнозировавшаяся. Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко и лидер Партии регионов Виктор Янукович на очередных переговорах, как было поведано широкой общественности, предварительно согласовали проект «большого договора», который предполагал создание широкой парламентской коалиции, а также текст новой Конституции, принятие которой означало бы окончательный переход Украины к парламентской республике от «попупрезидентской», являющейся результатом компромисса между лагерями Ющенко и Кучмы по итогам революционного Майдана.

Но одной только конституционной реформой сенсационный на первый взгляд альянс Тимошенко и Януковича ограничиваться не намеревался. В последней редакции проект «большого договора» сторон предусматривает совместные действия БЮТ и Партии регионов на ближайшие 15 лет, в том числе участие в очередных парламентских выборах единым блоком — что, впрочем, еще предстоит согласовать.

Но все же главное содержание соглашения — запланированный в нем «конституционный фугас»: проект новой Конституции Украины предполагает избрание президента Украины в парламенте и пролонгацию полномочий нынешней Верховной Рады до 2014 года, что означало не просто политический конец, но и демонстративное унижение «уходящего президента» Виктора Ющенко, грозя свести на нет все его достижения в деле державного строительства.

Наряду с этим, в случае своей реализации подобный альянс означал бы другой фундаментальный сдвиг — «перемену всей точки зрения» Тимошенко и Януковича на способы прихода к власти в Украине». Тимошенко, являвшаяся доселе твердой сторонницей «плебесцитарного пути» к власти и остававшаяся безусловным фаворитом «президентской гонки» вплоть до недавнего фиаско ее партии на выборах областного совета в Тернополе, вынужденно склонилась к столь непопулярному решению. Согласно озвученным ранее заявлениям лидера Партии регионов, он также не поддерживал идею выборов президента в Верховной Раде и отмечал, что выборы главы государства должны проходить путем всенародного голосования.

Однако недавняя отставка «стержневой фигуры» в рамках де-факто действовавшей коалиции Партия регионов — «Наша Украина-Народная самооборона» — главы Секретариата Президента Владислава Балоги — лишала смысла вожделенную «ширку» (коалицию) и заставила регионалов, желающих твердо «застолбить» свою долю власти в Киеве, искать нового стратегического партнера в ранее невозможном и немыслимом для них направлении.

Формальной причиной заключенного коалиционного соглашения стали изменения в президентском Секретариате, а также решение Конституционного Суда Украины, признавшего назначенную парламентом дату президентских выборов (25 октября 2009 года) неконституционной, практически превратившее весьма одро начавшиеся избирательные кампании Тимошенко и Януковича в фальстарт. Эффективный ответ требовал «хода конем», и последний едва не состоялся.

Однако у заключенного было соглашения существовала и более основательная, глубинная подоплека, затрагивающая сам «нерв» современной украинской политики.

Так, с уходом Балоги (с которым украинские эксперты твердо связывали идею внеочередных парламентских выборов и разгон парламента «через колено») и морально-политическим «проседанием» Ющенко исчезла фигура, разводившая Януковича и Тимошенко по разные стороны баррикад и делавшая их альянс невозможным.

Еще одна причина едва не сложившейся «ширки» — «незрелость» и в то же время «перезрелость» конституционной реформы с сокращением полномочий президента. Практически согласованный сторонами проект конституционных изменений — с переносом выборов президента в парламент — готов, но не ясны пути его реализации из-за внутренних противоречий в рамках ПР и БЮТ. Действительно, ни Янукович, ни Тимошенко не могли гарантировать, что в решающий момент в парламенте набралось бы «конституционное большинство» в 300 голосов — даже при том, что фракции ПР и БЮТ совместно имеют в Раде конституционное большинство.

Другой фактор, побуждавший обе стороны прийти к соглашению — стремление гарантировать себя друг от друга в ситуации, когда очевидно ослабла «единая президентская вертикаль» и оказались неопределенными перспективы проекта «партии власти» «Единый центр».

Наконец, нужно помнить, что Тимошенко и Янукович банально боялись друг друга. Каждый из них боялся и боится после президентских выборов быть «съеденным» другим — тем, кому улыбнется удача. А потому в принципе были не против договориться «на берегу» против любого «третьего лишнего» (актуального Ющенко и в перспективе — Яценюка).

Но все же главная причина, предопределившая вхождение в альянс — понимание Тимошенко и Януковичем ограниченности имеющихся у них шансов стать «президентом всей Украины». Ибо, несмотря на рост рейтинга у обоих претендентов, определенные электоральные «барьеры» им перешагнуть так не удалось (для Януковича таким барьером стало сохра-няющееся до сих пор значительное неприятие его фигуры на Западной Украине, для Тимошенко — неспособность существенно нарастить свой рейтинг на Востоке страны).

В то же время, претендующий на роль «гаранта Конституции» уходящий президент Виктор Ющенко усмотрел обнародованном было соглашении угрозу «конституционного переворота» и пообещал предотвратить ее, досрочно уйдя в отставку (что потребовало бы провести новые президентские выборы через 90 дней, без изменения конституционного статуса самого поста президента). Для Ющенко альянс двух его «друзей-конкурентов» означал не только новое качество политической ситуации, но и нарушение расчетов на торг с фаворитами избирательной кампании, ибо еще до выборов Ющенко оказывался «вне игры», став отныне ненужным никому из основных политических «игроков». Таким образом, обесценивались все недавние «компромиссные шаги» и сдачи важных союзников, предпринятые Ющенко.

Так, назначение главой президентского Секретариата Ульянченко и отставка Балоги означало конец игр в «единую властную вертикаль», отказ от досрочных выборов и иных механизмов удержания власти в своих руках любой ценой (к чему Ющенко, как утверждают некоторые украиские эксперты, побуждало окружение, и прежде всего его «бизнесовая» составляющая). Возможно, что Ульянченко как тонкий дипломат и была призвана «выторговать» для Ющенко и его окружения необходимые гарантии и относительно «льготные» условия оставления руководящих постов.

Все неплохо получалось, но неожиданно возникла угроза пресловутого «альянса».

Как бы могла выглядеть предполагаемая «конфигурация» украинской политики, сложившаяся в результате заключения «пакта Тимошенко-Януковича»?

Соглашение Янукович-Тимошенко о коалиции и изменении Конституции Украины означало бы не только отказ от «остатков» президентской республики и пестовавшейся Ющенко «единой властной вертикали» (опорными структурами которой являлись президентский Секретариат и СНБО), но и окончательное торжество корпоративно-клановых, управляемых олигархическими структурами механизмов украинской политики. И результаты любых выборов отныне были бы опосредованы соглашением «в верхах». Что означало бы итоговое крушение «идеалов Майдана».

Заключение альянса «Т и Я» также означало бы, что Тимошенко как одна из ведущих «бизнес-политиков» Украины, потеряв в рейтингах, отказалась бы от идеи харизматического прорыва во власть, сделав упор на корпоративно-клановые механизмы и внутриэлитные «торги» и согласования.

Для Януковича и Ахметова подобная практика, впрочем, в порядке вещей — достаточно вспомнить их соглашение с «кланом Ющенко» в 2006 году, закрепленное подписанием «Универсала национального универсала». Что вполне естественно и органично для украинской элиты в целом, стремящейся обособиться от воли избирателей с целью более эффективной реализации своих стратегий и планов.

Произошедшие изменения означают, так или иначе, кардинальную «смену ролей» в украинской политике.

Тимошенко в итоге ушла бы от однозначной ставки на свой постоянно возраставший до последнего времени харизматический (лево-националистический) ресурс и популистский стиль, начав торг с прежними «непримиримыми оппонентами». Для Ющенко последнее означало бы окончательное исчерпание себя как идеологического политика из-за догматизма и властно-управленческой несостоятельности (с дискредитацией и самого института президентства как такового). «Бизнес-кандидат» и «прагматик» Янукович отказавшись от идеи сформировать устойчивую базу поддержки во всех регионах Украины, добился бы внутриэлитного признания, не достигнутого им ни в 2004, ни в 2006 годах.

Но предполагаемый альянс в последний момент не состоялся из-за «измены жениха» — публичного отказа Януковича от создания коалиции и любых конституционных изменений до проведения выборов в Верховную Раду.

Страхи и комплексы, помноженные на «клановый эгоизм» и желание единолично получать «выборные дивиденды», не позволили лидеру «регионалов» и его коллегам взять на себя подобные коалиционные обязательства.

И теперь остается лишь гадать, спас бы Украину альянс олигархов, стоящих за БЮТ и ПР. Был бы он устойчивым и долгим с учетом имеющихся внутренних противоречий? Или, как полагает украинский политолог Кость Бондаренко, главным политическим игроком в Украине в ситуации разворачивающегося экономического и политического кризисов неизбежно стала бы все та же самая «улица» — стихийные массовые протестные движения «снизу», способные выдвинуть новую политическую «повестку дня» и обновить структуру «правящего класса» страны. Которые, к слову, давно назрели с учетом все явно видимых несовершенств современного украинского властно-политического механизма?