2008-10-08 Иван Ильинин

Предисловие. Октябрь 2008 года.

Данный цикл статей был написан еще в середине июля 2008 года. Но по техническим причинам выход их, начиная с четвёртой части, задержался.

За это время ситуация Кавказе стала другой. Однако автор решил не менять содержания статей, давая читателю возможность самому сделать оценки и выводы, сравнив позиции июля 2008 года, когда статьи были написаны, с современной ситуацией.

Пятидневная российско-грузинская война ознаменовала новую эпоху в российской истории. Можно сказать 8 августа 2008 года началась открытая война, война в строгом смысле слова, против России. Но многоаспектная, многовекторная война, частью которой был и проект «Черкесский холокост», велась и ранее. Лилась и кровь.

Стоит обратить внимание, что за событиями войны в Южной Осетии забылся факт теракта в Сочи и гибели там людей. Этот теракт приписывают Грузии. Но так ли это? Не являются ли погибшие курортники первыми жертвами реинкарнированной Кавказской войны? Не начал ли гореть фитиль взрывного устройства в Сочи от «101 огонька, зажженного 21 мая в центре Нальчика, «в честь адыгов, павших в результате колониального геноцида»?

* * *

В предыдущих статьях цикла «Черкесский холокост» (1, 2, 3) был произведен разбор цикла статей Авраама Шмулевича. «Кровь Красной поляны» при котором рассматривалась историко-фактологическая сторона разворачиваемой против России информационной кампании по поводу «геноцида черкесов и Олимпиады на крови».

Настала очередь рассмотреть организационные, социальные и политические аспекты общемирового проекта «Черкесский холокост».

Для начала - пара сообщений из СМИ.

НАЛЬЧИК, 21 мая. Президент Кабардино-Балкарской Республики Арсен Каноков обратился к гражданам республики в связи с 144-й годовщиной окончания Кавказской войны, сообщает пресс-служба главы КБР.

«Главный трагический итог войны для адыгов заключается в том, что достаточно многочисленный по тем временам народ подвергся изгнанию с родной земли и в большинстве своем оказался разбросанным по всему миру. По существу под угрозу было поставлено само физическое существование этноса», — говорится, в частности, в нем. [...]

«Оглядываясь назад, мы должны помнить и о том, что Кавказская война — это единственная черная страница в многовековой истории взаимоотношений Кабардино-Балкарии и России. Не так давно мы торжественно отметили 450-летие добровольного вхождения Кабардино-Балкарии в состав Российского государства. Празднование этой знаменательной даты придало новый импульс консолидации нашего общества, укреплению единства народа Кабардино-Балкарии, ярко и убедительно продемонстрировало его верность однажды данной клятве «Навеки с Россией», — заявляет глава КБР.

Напомним, в республике 21 мая объявлено нерабочим днем. Сегодня в Кабардино-Балкарии пройдут траурные мероприятия в память о жертвах Кавказской войны, такие же мероприятия запланированы в Карачаево-Черкесии и Адыгее.

В ту войну погибла половина из 6-миллионного населения Западного и Северного Кавказа, три четверти оставшихся были депортированы в Турцию. Около полумиллиона утонули и умерли от голода и эпидемий. Теперь на родине проживает около 800 тыс. адыгов, а за рубежом — более 3 млн, утверждают историки [1]. (Здесь и далее выделено мной. - И.И).

«Отмечание данного скорбного юбилея началось накануне, 20 мая. Тогда в 20 часов 30 минут под звуки «древнего черкесского рога» несколько сотен присутствующих у памятника жертвам кавказской войны «Псе Жыг», «поднеся полусогнутую правую ладонь (IэштIым ныкъуэ) к виску, почтили память предков. После чего состоялось символическое зажжение 101 огня по числу лет войны».

На следующий день, 21 мая, прошел Марш памяти. Участники марша несли флаги «исторической Черкесии, абазинские и абхазские флаги». Скорбно звучал «древний рог», «оповещая жителей города о скорбной дате в истории черкесского народа». Был выставлен Почетный караул: «Вокруг памятника встали двенадцать человек с черкесскими флагами. Обрядовый рог подал сигнал о начале минуты молчания. Живые цветы к подножию памятника возложили президент КБР, члены парламента и правительства республики, трудовые коллективы, общественные организации, в том числе казачество и национальные центры республики». Организатором траурных мероприятий выступила общественная организация «Черкесский конгресс».

Вернемся к истории.

То, что история уже давно потеряла статус отвлеченной академической науки и стала в современных государствах частью политико-идеологических механизмов, очевидно всем. В соседней с Россией Украине такие исторические явления как «голодомор» 1933 года, «рождение Украинской Народной республики 1918 года», «выдающаяся победа украинского войска над москалями в Конотопской битве 1659 года» — все они являются основными структурными элементами «новоукраинской» госидеологии. А базовым, стержневым положением украинской «свидомости» являются тезисы о «трехсотлетнем москальском иге», «многовековом удушении Россией самобытной украинской культуры» и «попытке физического уничтожения украинского народа через искусственную организацию «голодомора» [2].

Даже при беглом взгляде на современную кампанию по поводу «геноцида черкессов» бросается в глаза полная идентичность ее с кампанией по поводу украинского «голодомора».

Аналитик «Росбалта» Дмитрий Сыромятников очень точно и справедливо заметил [3]:

«Тема «геноцида черкесского народа в результате Кавказской войны», которую активно в течение последних лет раздувают в адыго-черкесских республиках, зеркально, до мельчайших деталей повторяет украинскую тему «геноцида украинского народа через создание «голодомора». Что навевает мысли о едином сценарии и одном режиссере».

После выхода статьи Дмитрия Сыромятникова на сайте «Черкесского конгресса Кабардино-Балкарии» появилась рецензия на нее, подписанная «доктором исторических наук» профессором А.В. Кушхабиевым [4].

Разбирать данный пространный документ подробно не стоит, но надо отметить его полную и безоговорочную антироссийскую направленность. Ни о какой дисскуссионости, альтернативности мнений получающий зарплату из росссийского бюджета автор не допускает. К России автор относится с нескрываемой ненавистью, а ее роль на Кавказе описывет только как негативную.

В своей многостраничной работе он не указал НИ ОДНОГО ПОЗИТИВНОГО ФАКТА в истории российско-кавказской истории [5].. Как и в современной украинской и прибалтийской историографии роль России описывается только в предельно негативных тонах. Диалог с подобными А.В. Кушхабиеву «этноисториками» так же бессмыслен, как и с украинскими «свидомитами», все построения которых сводятся к тезису «Россия изначально есть государство-чудовище, достойное проклятия всем цивилизованным миром» [6].

По степени русоненавистничества риторику молодого профессора Кушхабиева вполне можно приравнять к содержимому сайта «Кавказ-Центр» и к «произведениям» таких идеологов «кавказской народно-освободительной борьбы» как Магомед Тагаев, Дени Баксан, Зелимхан Яндарбиев и Мовлади Удугов.

Нужно признать один страшный, но все же очевидный факт: как и в случае с Украиной, «антиимперские» взгляды подобные взлядам А.В Кушхабиева, есть не частное мнение «профессора зав. сектором источниковедения Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН», а официальное мнение властей адыгочеркесских республик (см. вышеупомянутое заявление президента Канокова).

Согласно мнению официальных адыго-черкесских «этноисториков», Россия есть самое настоящее счадие ада, пред зверствами которой в отношении «свободолюбивых адыгских народов» гитлеровская Германия — просто образец чистоты и невинности.

С их точки зрения, Россия не только сотворила невиданный в мировой истории ( 95%) населения!) геноцид, она еще и изобретательница «лагерей смерти» (якобы распологавшихся возле Новороссийска и Сочи), и даже родоначальница бактериологической войны!

В 1809 -1810 годах в Кабарде была эпидемия чумы, значительная часть населения, особенно в Малой Кабарде, вымерла. Так вот «доктор исторических наук, профессор зав. сектором источниковедения Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН А.В. Кушхабиев» пишет об «эпидемии чумы, завезенной из Астрахани». Другие «этноисторики» говорят уже о целенаправленном распространении русскими чумы с помощью «зараженных бурок» [7].

Но «чумные бурки» — это еще не самое сильное обвинение: в интернете встретился следующий пассаж, со ссылкой на книгу Тамары Половинкиной «Черкесия — боль моя»: «По официальному приказу (выделено мной И.И)генералов Засса и Евдокимова, солдатам и офицерам русской армии разрешалось надругательство над черкесскими девочками семи (?!) лет».

На Северном Кавказе история уже давно стала полем войны. Современный историк Дмитрий Олейников ввел в оборот термин «Кавказская война историографий» [8]. Одна часть историков («этноисторики») трактует Кавказскую войну как «народно-освободительную» и усиленно проклинает «Империю», другая, «пророссийская», («имперцы») пытается хоть в чем-то защитить Россию и указать на оборонительный («контрнабеговый»), религиозно-конфрантационный аспекты данной войны и указать цивилизаторскую роль России. Диалог между представителями данных направлений уже давно невозможен. «Конфликт историографий» утратил характер диалога и напоминает разговор слепого с глухим.

«Этноисторики» отказываются принимать в качестве аргументов мнение дореволюционных историков, как «измышления колонизаторов» (что не мешает им использовать выгодные для них цитаты Фадеева и Берже), историографическое наследие величайшего кавказоведа Марка Блиева, профессора В.Б Виноградова и историков его школы просто объявляется «антинаучным». «Этноисторическая» историографическая концепция до крайности проста: «Мирные, благородные нравственно чистые горцы жили и никого не трогали, занимались ремеслами и сельским хозяйством, разводили сады и пасли стада. Пели дивные песни и танцевали прекрасные танцы. Но пришла Империя — «прожорливое брюшко» и стала их завоевывать. «Благородные горцы» начали бороться с ней за свою независимость. Однако Империя их победила и устроила над побежденными, как выразился Авраам Шмулевич, «полноценный геноцид».

«Этноисторическая» историография «подкрепляется» как тенденциозным подбором реальных фактов, так и откровенной ложью и подтасовками. В частности, происходит постоянное «жонглирование» терминами «выселенные-уничтоженные», «депортация-эмиграция», а также «наперстничеством» с цифрами. Постоянно используется в качестве «аргументации» эмоционально-патетический элемент [9].

Однако официально признанная властями северокавказских республик «этноисторическая» концепция, хотя и весьма уязвима для мало-мальски научной критики, но зато проста и очень удобна для идеолого-пропагандистской работы. Она позволяет создать простой и удобный идологический продукт, вполне удовлетворяющий непритязательные духовные запросы основной массы населения современных адыгских этносов — прежде всего молодежи [10]. Как и на Украине, кавказская антироссийская идеология направлена не на средние и старшие слои населения, явно пророссийски настроенные и «искалеченные имперским прошлым», а на молодежь. Именно она может безоговорочно принять и миф о «геноциде украинского народа путем создания«голодомора» и миф « 95%-ом истреблении черкесского народа во время Кавказской войны».

Социальная реальность в адго-черкесских республиках в настоящее время такова: большинство населения настроенно явно пророссийски и «великочеркесскую» «антиимеперскую» пропаганду воспринимает слабо. Кроме того, историческая память о Кавказской войне в массовом сознании почти отсутствует (вернее, отсутствовала до недавнего времени). Если использовать идиомы русского языка «разжечь угли» и «бередить рану», то «рану» разбередили заново — на месте, где исчез и след шрама, а «угли для разжигания» аккуратно принесли издалека (из-за ближнего Черного и дальнего — Атлантического моря).

И надо сказать, что в настоящее время благодаря постоянной активной, поддерживаемой местными госструктурами пропаганде среди населения «великочеркесского проекта» ситуация меняется.

Как гласят законы информационно-пропагандистской войны, если регулярно и методично пропагандировать какой-либо тезис, то субъект пропаганды, даже при первоначальном несогласии, рано или поздно, устав опровергать данный тезис, с ним согласится. Подобные явления информационно-психологической войны (как и на Украине с кампанией «голодомора») в современной социальной реальности Северного Кавказа очевидны.