Родом из советской эпохи

Виктор Геращенко заявил о намерении выдвинуть свою кандидатуру в президенты на выборах 2008 года. Маститый политик сообщил об этом в ходе заседания Экспертного клуба Института национальной стратегии, который прошел вчера в гостинице «Будапешт». Официальной повесткой дня заседания клуба было обсуждение роли оппозиции в смене власти в 2008 году. Но, естественно, заявление Геращенко спутало все карты, и мероприятие прошло «под знаком Геракла».

Геращенко сказал о том, что готов стать единым кандидатом от оппозиции на предстоящих президентских выборах. Он отметил, что «если не будет единого кандидата, если не будет согласия между теми партиями и группами, которые считают себя находящимися в оппозиции, то шансы на победу на президентских выборах нескольких представителей от оппозиции минимальны».

Обращает на себя внимание, что Геращенко является своего рода компромиссной кандидатурой от оппозиции.

Как часто бывает, среди российских оппозиционеров много ярких личностей, которым трудно ужиться вместе, а еще труднее — выдвинуть единого кандидата в президенты. Если верить СМИ, в президенты от оппозиции намерены баллотироваться и бывший премьер-министр Михаил Касьянов и общественный деятель Гарри Каспаров. Каждый из них, разумеется, предпочел бы представлять всю оппозицию в целом. Стандартная политическая логика заставляет противостоящие власти силы консолидироваться накануне выборов: если единый кандидат может на что-то рассчитывать, то несколько кандидатов от оппозиции провалятся с гарантией, причем, скорее всего, уже на этапе выдвижения.

По мнению учредителя Института национальной стратегии Станислава Белковского, Виктора Геращенко могут поддержать и официальные оппозиционные партии, такие как «Яблоко» и КПРФ. Таким образом, Геращенко рассматривается как консолидирующая фигура не только для «внесистемной» (к каковой по традиции относят «Другую Россию»), но и для системной оппозиции.

Выдвижение Геращенко интересно тем, что оно задало «рамку» для других оппозиционных политиков. Теперь прочие вынуждены определяться «относительно Геращенко» — готовы или не готовы они уступить ему роль единого кандидата. Или же рискнуть выдвинуться от оппозиции, но вместе с ним.

Вообще, в факте выдвижения Геращенко интересна попытка «сменить типаж» современной российской власти. Не секрет, что верховный правитель почти всегда есть психологический портрет его народа. Посмотрим, например, на Францию. Сегодня аристократа Жака Ширака, олицетворявшего имперское могущество деголлевской Франции, ее панъевропейское величие и самостоятельную роль в мире, сменил Николя Саркози. Последний — потомок венгерских иммигрантов, шустрый, яркий, проамериканский. Естественно, он отражает снизившуюся роль Франции в Европе, усиление её зависимости от США и проблемы с бунтующей арабской молодежью.

Если мы обратим взор к Германии, то увидим схожую картину. Солидный бегемот Гельмут Коль демонстрировал экономическое могущество бундес-республики. Его преемник Герхард Шредер, американизированный, яркий, символизировал возвращение Германии к активной политической роли в Европе. Ныне Германию возглавляет гдр-овская тётка с вечно усталыми глазами. Ангела Меркель символизирует Германию, устало тянущую на себе европейское единство, в то время как другие лидеры, такие как Франция, отшатнулись от него.

Если мы оглянемся на собственную недавнюю историю, то увидим, что Борис Ельцин и Владимир Путин идеально символизируют свои эпохи. Ельцин — деятельное пьяное разрушение, Путин — медленное ослабление России и попытки приостановить его изо всех сил.

Виктор Геращенко — совсем другой типаж. По психологии это человек родом из Советского Союза. То есть символизирует неосоветский проект. Одновременно — оппозиционный, поскольку старые советские элиты вряд ли были в восторге от развала государства. Те немногие их представители, что сохранились у «кормила», всегда чувствовали психологическое неудобство от того, что творилось на руинах великой державы.

Понятно, что Геращенко в таком случае — просто символ смены курса. Другое дело, что «символ» реальной смены не гарантирует. Но он всё равно вызовет к жизни воспоминания о монстрах советской эпохи — Леониде Ильиче Брежневе и его позднее-ельцинской реинкарнации — Евгении Примакове. Последний, разумеется, занимает всё ту же, «геращенковскую» символическую нишу. Но даже если бы он был в оппозиции, выдвинуться в президенты он бы уже не смог, возраст в 80 лет является серьезным препятствием. Геращенко — это «молодой Примаков». Последний, кстати, поддерживался в парламенте коалицией «Яблока» и КПРФ, так что надежды на аналогичную поддержку этими партиями Геращенко не беспочвенны.

В целом же Геращенко — кандидат советской ностальгии и кандидат компромисса. Компромисса не только в оппозиционной, но и (пофантазируем) во властной среде. В самом деле, по его же словам, он готов поступиться президентскими полномочиями в пользу парламента и вообще является сторонником парламентской республики.

Уникальный человек, особенно если учитывать, что никто из наших претендентов на президентский пост, что от власти, что от оппозиции, не готов поделиться властью. То есть, помимо компромиссности, кандидатура Геращенко — идеальная с точки зрения строительства в России парламентской республики. Именно таким должен быть «президент ФРГ» — опытный политический деятель, пользующийся авторитетом во всех слоях общества. Если вдруг власти решат перейти к парламентской республике, то лучшего кандидата на роль президента не найти.

Конечно, «ты не в Чикаго, моя дорогая», и у нас и близко нет никакого ФРГ. Если уж оппозиционеры не могут договориться о компромиссной кандидатуре, еще труднее ожидать этого от власти, которая чем ближе предполагаемый уход Путина, тем нервозней. Так что Геращенко может так и остаться прекрасной сказкой, лучиком «советского лета» в построссийской реальности. Впрочем, поживем — увидим.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter