На наших глазах «план Путина» приобретает зримые очертания.

Правящий класс перестраивается на ходу. Вместо задуманных двух партий, которые должны были составить политический костяк в обществе — «Единой России» и «Справедливой России» — будут три фракции в самой «ЕР», причем одна из фракций – патриотическая, во главе с Иваном Демидовым. Затем предполагается, что эти фракции станут тремя полноценными партиями.

В этом есть какая-то логика: не противопоставлять правящему классу, который сгруппировался в «ЕР» новую партию во главе с Мироновым, а поделить все самим.

Сначала у «Справедливой России» отняли право на националистическую риторику, потом не дали возможность Миронову пополнить ряды популярными пассионариями вроде Глазьева. Но и этого показалось мало. Партию вообще решили бортануть.

Не знаю как про политический смысл, но с точки зрения дележа пирога тут все верно. Зачем отдавать чужим, если можно поделить среди своих?

Вопрос ведь не в том, что эти три фракции в «ЕР» уже завтра могут разойтись в разные стороны, а в том, чтобы сегодня чужаки не посягали на «наше добро». Хоть некоторый смысл в этом все-таки есть, если вспомнить войну мэров из «Справедливой России» и губернаторов из «Единой России». Реализуйся такой сценарии хотя бы в половине регионов страны, это было бы круто.

Но партстроительство — это не так интересно. Куда важнее «культ личности Путина», который вдруг стал формироваться прямо на глазах. Это-то ещё откуда и зачем?

Если мы думаем, что все выступающие ткачихи, монтажники студентки и актрисы с актерами, которые клянутся в верности Путину - спектакль для нас, то мы глубоко ошибаемся. Для нас придумали бы что-нибудь более адекватное времени. Но в том-то и дело, что времени у «сценаристов» практически нет. Как и не до того им, чтобы выдумывать нечто новое. Они выдумают новое, пошлют сигнал, а его никто не увидит и не услышат. Лучше уж проверенное старое, когда все сразу узнают «дорогого и любимого».

Сценаристы прекрасно понимают, что всеми своими постановками бесят народ, но не к народу они обращаются.

А к кому? А к тем пресловутым «двум башням в Кремле». Видите, говорят им постановщики, в случае если вы начнете выходить из-под контроля, мы обратимся к народу. Народ за Путина. Отсюда же этот ход с выборами-референдумом в поддержку Путина.

Отсюда статья чеченца, в которой он призвал Путина принять статус национально лидера. Хотя чеченец думает, прежде всего, о Чечне. И его можно понять.

Когда смотришь на всю эту лихорадочность и поспешность, то хочется побежать в магазин покупать консервы, соль и спички. Спички даже важнее всего. У нас же зима. Случись чего, дров вокруг навалом (не все леса новые русские вырубили в Подмосковье), а разжечь их будет не чем. Вот и будешь кремнем выбивать искру, да еще и кремень-то не найдешь.

А если серьезно, то самое интересное в этой истории то, что впервые с момента противостояния Горбачева и Ельцина народ постепенно становится главным фактором политической борьбы. Хотя сам еще об этом не знает.

«Кого народ любит и выберет, тот и будет главным в РоссииК. Этот тезис еще не стал верным, но он уже приобретает какие-то зримые черты.

Но только ли Путин и стоящие за его спиной сценаристы могут обратиться к народу?

Теоретически такой шанс имеют пресловутые силовики. Ибо либералам сказать народу нечего, да им просто никто не поверит. И не умеют они разговаривать с народом. И нынешние постановщики любви к Путину не умеют разговаривать с народом. А кто умеет?

Мы же понимаем, что когда делят добро, то делят среди россиян, и национальность тут роли не играет. Точнее, не играет роли русская национальность. Но когда народ станет арбитром в политическом споре, то этим народом будут не россияне, а русские. Другого политического народа в России нет. И это скоро выяснится явственно.

К сожалению, русское национальное движение не может пока быть субъектом полноценной политической борьбы. Переход от «Русской партии» к национальному демократизму слишком затянулся. Нет, все движется в эту сторону, и е интересное, связанное с русской национальной темой, это, прежде всего, идеи демократического национализма. Но пока все это очень невнятно и иногда чрезвычайно экстравагантно. Хотя с ходу можно назвать примерно пять-семь фамилий опытных и известных политиков, которые могут сыграть на этой площадке. Можно назвать идеологов и аналитиков, которые сядут за стол и мозговыми атаками создадут за неделю-другую вполне приемлемую концепцию. Есть даже люди, способные работать с массами, их меньше всего, но они вроде бы тоже есть.

Но вот чего-то главного нет.

Нет понимания, что именно русский, а не советский народ, как это было в 1991 году, может в конечном итоге решить исход политической борьбы. Нет доверия друг другу.

На эту тему имеет смысл подумать.

Могут сказать, что апелляция к народу не состоится. Нет, господа, она уже происходит и происходит на наших глазах. Народ всегда играет главную роль, но ему стараются об этом не напоминать. Это закон всех политиков во все времена и среди всех народов.

Народ как слон, который думает, что вся сила в руках маленького человечка, который сидит на нем и им управляет. И в интересах человечка не давать понять слону, что он сила. Главная сила.

Народ был главным арбитром и в 90-е годы. На чем держалась власть Ельцина? На безусловной поддержке примерно половины населения, причем самой ее активной части. К самому Ельцину, начиная с 1993 года, мало кто относился с симпатией, но эта половина населения России видела ему одну альтернативу — коммунистов с Зюгановым, и для них Ельцин был меньшим из зол.

На народ опирался Путин, 30% населения его поддерживали активно, еще 20% в менее активной форме. И вся идея, что мы вытащим из кармана какого-нибудь «зайчика» и вы его полюбите, так как вы всегда любите вождя, на самом деле утопическая. И Ельцин и Путин сначала завоевали поддержку значительной части людей и только потом сели на «престол».

Повторим, народ становится снова главной политической силой. Тому, кому есть что терять, тому грустно от этого, у тех, у кого нет ничего кроме маленькой зарплаты, теплеет на душе.