Крылов: Бунт осмысленный и милосердный

 

АПН: Как вы оцениваете произошедшее к Кондопоге?  Что это, народный бунт или криминальные разборки?

Константин Крылов, философ:

Рассуждения о "криминальных разборках", изобретённое нашими бравыми смями, когда замалчивать происходящее стало уже невозможно, я не считаю нужным даже обсуждать. Речь идёт об очередном показательном убийстве чеченцами русских людей, с одной стороны, и попыткой бунта против убийц, насильников и угнетателей - с другой.

Назвать это "народным бунтом", разумеется, можно. Но, учитывая, что ни один чеченец не пострадал (ущерб нанесен только неодушевлённым объектам), можно сказать, что это бунт исключительно осмысленный и милосердный. Может быть, даже чересчур милосердный, учитывая тот факт, что диаспора, испугавшаяся было, сейчас подобралась, раззявила пасть, требует "миллионных компенсаций" и угрожает "разобраться с людьми".

АПН: Традиционный русский вопрос — кто виноват и  что делать?

Константин Крылов:

На вопрос о вине у нас принято отвечать на автомате — "мы сами во всём виноваты". Это прибито к мозгам семивершковыми гвоздями, прикручено шурупами, оторвать - больно. Но придётся.

Так вот, начнём с азов. Есть преступники и есть жертвы. Преступник виновен, жертва — нет.

В данном случае преступники — чеченцы, а жертвы — русские люди. Чеченцы осуществляли образцово-показательную расправу над людьми, виновными только в том, что они русские. Они резали лица, отрезали уши, ломали руки и ноги, протыкали тела ножами, они убивали и калечили русских людей. Вот истина, а всё остальное — ложь.

Далее. Преступниками следует считать не только тех, кто осуществил преступление, но и их пособников. Преступниками в данном случае является вся чеченская диаспора города Кондопоги, поскольку она является источником преступности и беспредела в городе, поскольку она коррумпировала чиновников, запугала жителей, творила и творит преступления.

Впрочем, кроме преступников и жертв, есть ещё и такая категория людей, как герои. Герой — это не жертва, это тот, кто вступается за жертву, кто помогает отстоять права жертвы или хотя бы наказать её обидчиков. Героев принято почитать или хотя бы уважать. И уж во всяком случае герой никогда не может быть назван преступником. Тот, кто называет героя преступником, сам является преступником.

В данной ситуации героями являлись все жители Кондопоги, вышедшие на защиту жизни и чести русских людей, которые требовали отмщения и сами мстили за них, которые уничтожили если не самих убийц, то хотя бы их собственность (русские люди до сих пор гуманны и терпеливы). Эти люди достойны высочайшего уважения, особенно если учесть, что они знали, как поведут себя власти.

Теперь снова о преступниках. Преступниками являются власти, поскольку они не защищали жителей города, а подельничали с чеченцами. Преступниками являлись также те, кто выпустил на жителей города ОМОН, кто арестовывал русских, кто защищал чеченцев (преступников) против их жертв (русских). Преступниками являлись также и те, кто выполнял преступные приказы.

Преступниками также являются те чеченцы, которые сейчас пытаются оказать давление на российские власти, а то и изъявляют намерение вмешаться в этот конфликт лично.

Наконец, преступниками являются все те, кто сейчас клевещет на жертв и героев и натравливает на них власти, а также призывает на их голову месть чеченцев.

Теперь о том, что делать. Русские, наконец, должны понять, что они живут не в своей стране. Мы живём на птичьих правах, при антирусском режиме, который во всех случаях и во всех ситуациях поддерживает нерусь, сколь угодно гнусную и преступную, и подавляет и угнетает русских, будь даже они тысячу раз правы.

Следует также понять, что этот режим никоим образом не исчерпывается людьми в Кремле, и даже не с них начинается. Речь идёт именно об антирусской системе власти, которая в союзе с нерусью (прежде всего с национальными диаспорами) уничтожает русский народ.

Поняв это, мы поймём и то, что единственный способ защитить себя — это брать на себя функции власти явочным порядком, как это было сделано в Кондопоге. Право на самозащиту и право на наказание преступников священно. Если власть не реализует эти два права, граждане должны реализовывать их сами. Всякий же, кто мешает им это делать или хотя бы ставит под сомнение эти права — пособник бандитов, даже если он сидит в высоком кресле или в телеящике. И относиться к нему следует соответственно.

[2006-09-06]