Георгий Башилов, член Экспертного совета ППД
В первобытных племенах (кое-где эта традиция сохранилась и сегодня) молодому человеку, только вступающему в жизнь, устраивали инициацию. Успешно пройдя ее, он становился равноправным членом общества. Сегодня с пенсионерами поступают похожим образом — с одним отличием: их исключают из общественной и трудовой жизни и, до определенной степени, стирают память о них.
В России сегодня 40,4 млн пенсионеров, из которых 8,3 млн продолжают работать официально. Вместе с «серой зоной» — по экспертным оценкам, от 10 до 12 млн человек — практически каждый седьмой трудоспособный человек страны – пенсионер. В условиях кадрового голода и демографического спада это не обуза, а огромный ресурс. Но система выстроена так, что работающий пенсионер (еще раз: наказание касается 12 млн человек!) сталкивается с тройным наказанием: его трудовую биографию обнуляют, его вклад в будущее обесценивают, а о положенных ему доплатах он должен догадаться сам — иначе государство промолчит.
День, когда планета остановилась
Человек отработал 40 лет. Его индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) — это цифровое выражение его трудовой биографии, собранной по крупицам (немаленьким взносам) за десятилетия. Но в момент назначения пенсии все эти баллы исчезают из выписки. Специалисты СФР на прямой вопрос отвечают: баллы переведены в деньги. Но для человека это означает: «Твоя трудовая история закончена».
Если пенсионер упорный и продолжает работать, его новый вклад в ИПК обесценивают втрое: работающий пенсионер за год может заработать не более 3 ИПК, тогда как обычный гражданин в полном расцвете сил — до 10. В обоих случаях работодатель платит страховые взносы в СФР в полном объёме — 30% от зарплаты, но ИПК пенсионеров теряются где-то по пути.
И это не всё. Работающий пенсионер получает пенсию ниже, чем неработающий. На май 2026 года разница составила почти 2 100 рублей: 23 721 рубль против 25 839 рублей. Фактически, государство забирает десятую часть (десятину) у пенсионеров, которые уже одним тем, что продолжают трудиться, снижают нагрузку на пенсионную систему (через взносы работодателей в – вы угадали – СФР!).
Инициация в «старость» – вместо признания заслуг
В древних племенах инициация давала новое имя и новый статус — человек становился воином, охотником, полноправным членом общины.
Сегодняшняя «пенсионная инициация» действует ровно наоборот: она не возводит, а низводит. Военные, сотрудники МВД и Росгвардии выходят на «пенсию по выслуге лет» — это звучит как заслуженный титул. Все остальные трудящиеся — на «пенсию по старости». Термин фиксирует не заслуги, а возраст. Это скорее клеймо, чем признание.
Логичнее – и справедливее – было бы назвать выплату для всех, кто честно работал и платил взносы, одинаково — пенсией по выслуге лет (вариант – по труду), для каждого гражданина, у которого есть необходимый стаж. Инициация не должна быть унижением за труд.
Работающие платят дважды
Даже после «возвращения» индексации работающим пенсионерам она остаётся раздельной. Неработающим — по фактической пенсии. Работающим — по «установленному размеру», то есть по некой условной величине. Это нонсенс, потому что:
·работающий пенсионер платит страховые взносы в полном объёме;
·работающий пенсионер снижает нагрузку на пенсионную систему;
·работающий пенсионер продолжает создавать общественное благосостояние;
·и, как результат, работающий пенсионер получает на руки меньше и денег, и ИПК!
За что его наказывают третий раз? За то, что он продолжает трудиться и платить налоги?
Индексация должна быть единой для всех. И применяться к реальной пенсии, которую человек получает на руки, а не к «установленному размеру». В идеале – жестко привязана к росту зарплат и поступлений в СФР.
Знает, но молчит
Но есть ещё один, менее заметный, но не менее болезненный уровень несправедливости. Реальный случай: жена отработала учителем несколько десятилетий. Была на отличном счету в школе. Выходит на пенсию — ей назначают 9 тысяч рублей. Сотрудник Социального фонда России устно заявляет: «Московская региональная доплата вам не положена: Троицк лишь недавно стал Москвой, поживите ещё». Через год в МФЦ выясняется: человека просто обманули, доплата положена по закону. После подачи заявления справедливость восстановлена, но — вступает в силу лишь с момента подачи заявления. Год выплат потерян.
И таких случаев — тысячи. Государство, располагая всеми данными о стаже, месте жительства и доходах, перекладывает на пенсионера обязанность догадаться о своих правах и, узнав, — доказать их. Региональная социальная доплата в Москве до сих пор назначается по заявлению, хотя с 2026 года в большинстве регионов она уже стала беззаявительной. Столица — исключение.
Это не просто бюрократия. Это система, которая экономит на неосведомлённости граждан. Пенсионер, не знающий о своих правах, просто недополучает законные деньги. И государство в лице СФР это устраивает.
Пять шагов, которые не требуют денег
Пять простых изменений могли бы значительно изменить ситуацию. Они не требуют дополнительных расходов. Напротив, они могли бы стимулировать официальную занятость и существенно увеличить поступления в Социальный фонд России:
1.Отменить «обнуление» ИПК. Назначение пенсии не должно обрывать трудовую историю. Все баллы, заработанные после выхода на пенсию, должны прибавляться к уже имеющимся, включая накопленные до выхода на пенсию, и отражаться в выписке. Пенсионная история должна быть непрерывной.
2.Снять ограничение в 3 ИПК для работающих пенсионеров. Если человек продолжает платить взносы, он должен получать баллы на общих основаниях — до 10 ИПК в год, как и все остальные.
3.Индексировать пенсии работающих и неработающих пенсионеров по единой схеме— к фактически выплачиваемой пенсии, а не к «установленному размеру». И без «бонуса за увольнение».
4.Заменить «пенсию по старости» на «пенсию по выслуге лет»(или пенсию по труду) для всех граждан, чей стаж подтвержден официальными взносами.
5.Назначение всех социальных доплат и льгот — в беззаявительном порядке.Если у государства есть данные, оно обязано назначить выплату без заявления. Если выплата не была назначена по вине государства, перерасчёт должен производиться с момента возникновения права, а не с даты обращения.
Донор, а не иждивенец
Миллионы работающих пенсионеров генерируют огромные объёмы страховых взносов. Они одновременно получают поддержку прошлого и финансируют будущее. Поощряя их труд, мы решаем проблему дефицита кадров и пополняем пенсионный фонд без копейки из бюджета.
Труд как смысл и лекарь
Сегодня действует множество клубов долголетия, призванных продлить и украсить жизнь на пенсии. Это прекрасные инициативы. Однако лучший способ продлить жизнь — сохранить полезность для общества, социальные связи, возможность учиться и самореализовываться. Наличие цели в жизни — вот истинный фундамент долголетия.
Именно востребованный труд дает человеку всё это в полной мере. Лишая работающих пенсионеров справедливой оценки их вклада, система искусственно выдавливает их из активной жизни, лишая главного стимула.
Инициация не должна быть обратной. Это действительно новый и прекрасный этап жизни. Дети выросли, дома построены, деревья посажены. Открывается новая, не менее интересная и содержательная страница — при этом с минимальной (по крайней мере пока, на старте инициатив) социальной подушкой в виде пенсии. И с массой возможностей, которые открывает бурно меняющийся пейзаж за окном. Нейронные сети и нейроагенты, роботизация, аддитивные и локальные производства, менторство, свободный (для кого-то — впервые в жизни) труд. Это действительно новый, полный перспектив и, потенциально, значимый этап жизни.
И, ещё раз!
Человек, проживший жизнь в труде, не становится менее ценным в тот день, когда получает право на пенсию.
Пенсионная история не должна прерываться.
Новый вклад не должен исчезать.
Индексация не должна быть обманом.
Государство не имеет права молчать о ваших правах.
Эти изменения можно принять уже сейчас. Они не требуют денег. Они требуют одного: перестать считать пенсионера завершенным экономическим субъектом.
