Масштабный, системный неофеодализм порождает свою идеологию. Это может быть настоящий культ бедности и бедного человека. Жизнь, полная лишений, тягот, ограничений объявляется идеалом. А человек, не желающий повышать своё благосостояние —наилучшим.Такой культ становится особенно востребованным, когда жизнь большинства может со временем лишь ухудшаться и это все чувствуют. Во многом поэтому христианство победило римское язычество. Оно позволило нищающему большинству продолжать чувствовать себя людьми. Он помогало элите успокаивать большинство и тем самым укреплять свои позиции.
Однако при высокотехнологичном неофеодализме, когда большинство населения будет не нужно элите, культ бедности ей не понадобиться. Бедняки либо исчезнут, либо, предоставленные сами себе, создадут отдельное общество, основанное на коллективах выживания.
Культ бедности может пригодиться элите такого неофеодального общества, где большинство будет выполнять полезные функции, сохранит значимость. И поэтому для него надо будет создавать психологический комфорт и стимулировать лояльность.
В неофеодальных общинах, декларирующих демократию, также вероятен культ бедности. Он может быть связан с поддержание равенства и единства граждан, стремлением не допустить социального расслоения и разобщенности.
Этот культ может быть связан с действительно насущной необходимостью экономить оскудевшие ресурсы и распределять их между всеми членами общества в достаточно количестве.
Всё ресурсо- и энергоёмкое отойдёт в прошлое. Будут широко, в том числе и принудительно, внедряться всевозможные безотходные и энергосберегающие технологии. Их распространению будет последовательно способствовать руководство самых разных сообществ. При развитом неофеодализме этому не будут мешать интересы «рынка». В сфере ресурсосбережения и экологичности будут сделана масса важных изобретений.
Например, по адаптации современных технологий к неофеодальным условиям. Большое значение будет иметь низкая энерго- и материалоёмкость, простота и износостойкость. Более всего принцип экономии ресурсов будет проявляться в быту. Например, питаться и пользоваться водой будут значительно более экономно. Одежда, предметы быта, приборы и инструменты станут значительно более долговечными. Хорошие вещи будут передаваться из поколения в поколение.
Для этого также нужна своя идеология и эстетика. «Исчезнет «всё огромное, слишком яркое, пафосное и громоздкое, небоскрёбы, напоминающие «Титаник». Всё тяжелое... и дорогостоящее, как лимузин. Слишком путанное и противоречивое, как дворец эпохи барокко» (1).
Досуг при неофеодализме будет сравнительно экономным и не требующим масштабных усилий. Однако он должен будет способствовать укреплению отношений между членами коллективов выживания и более крупных общностей.
Культ бедности может строиться на основании соединения мировых и этнических религий с различными формами социалистической, национальной и природоохранной идеологии. Сочетания их могут быть самые разные, возможны и относительно «чистые формы». А также появление новых локальных мировоззренческих систем.
В любом случае идеалом будет провозглашаться аскет, довольствующийся малым и не стремящий к изменениям. А его антиподом — вечно голодный стяжатель, тот, кто всегда хочет большего.
Особое место занимает системы ментального приспособления к разрушительным переменам, которые почти неизбежны при неофеодализме. Они также могут быть даже более востребованными, чем собственно культ бедности. Поскольку очень многие прощаются с надеждой жить как предыдущие благополучные поколения, а то и сталкиваются с крушением привычного уклада жизни.
Они чаще всего основаны на фатализме, ориентации на настоящее. Например, известный читающей публике летитбизм Виктора Пелевина. «Let it be»— буквально— «пусть будет так», название одной из песен легендарной группы «The Beatles». В ней говорится о спокойном принятии жизни такой, какая она есть. Песня призывает не прятаться от трудностей, не считать их чем-то трудным, неприемлемым. И покойно идти вперёд.
Пелевин, опираясь на психологический опыт мировых религий, призывает спокойно принимать всё происходящее, не важно, радость это или печаль. Специально не прячась от эмоций и ощущений, стараться не давать им оценок и не придавать специфической значимости. Не привязываться также к покою и самодостаточности, к собственной духовной автаркии и мнимому величию.
С помощью летитбизма он сможет достаточно спокойно реагировать на быстрые перемены, иметь от них психологическую защиту, действовать (или бездействовать) обдуманно и спокойно:
Радикальное принятие потока («пусть будет так»). Не сопротивление изменениям, а умение плыть в них, как в реке.
Деконструкция оценок. Радость и боль, успех и провал, подъём и падение — всё это просто явления. Не нужно цепляться за «хорошо» и бежать от «плохо».
Эстетизация мгновения. Особую ценность приобретает способность сполна проживатьмоменты красоты, вкуса, тактильности, человеческого тепла, искусства, природы.
Также стоит упомянуть Экхарта Толле и его «жизнь в моменте». Нет бедности и богатства, счастья и несчастья, есть только отдельные моменты.
Таким образом, неофеодализм порождает идеологии, призывающие людей довольствоваться малым и не стремиться жить богаче. Сами люди хотят психологически приспособиться к обнищанию и снижению уровня комфорта. Традиционно неофеодализм порождал и яркие воинские идеологии, превозносившие бесстрашного, агрессивного мужчину, который совсем не против жить лучше. Но при этом всегда готов расстаться с жизнью и всем, что имеет. В наше время не помешал бы неофеодальный учёный, стремящийся спасти соотечественников от голода, болезней, врагов и природных катаклизмов своими открытиями. Но появится ли он?
Примечания
1. Васильев И. Манифестнанофутуризма. URL.: https://apn.ru/index.php?newsid=36450 (дата обращения: 05. 06. 2026).
