К истории и современному состоянию каратэ в России

Что нам нужно от государства и что государству нужно от нас
 
Многие любители каратэ в общих чертах осведомлены о ранних годах советского каратэ. О том, как запрещённое ещё в сталинский период спортивное и боевое искусство постепенно разрешалось со времён хрущёвской "оттепели”, о повторных гонениях и запрете уже в советское время… Обычно все рассказы заканчивались на том, что уже во времена Перестройки произошла фактическая легализация каратэ, а уже после распада СССР – законность обучения каратэ была формализована в законодательстве.

Казалось бы – вот он, счастливый хэппи-энд, и дальше – спокойное развитие, в том же ключе, в котором развивались и другие виды спорта.

Однако, для России и постсоветского пространства в целом, история каратэ на этом не просто не заканчивалась. Она, по сути дела, только начиналась.
И дело, конечно, не только в российской специфике, но и в том, что с окончанием "соревнования двух систем” радикально ослабли общие позиции государственной бюрократии, в том числе и в спортивной сфере. 

Если в предшествующие годы система международных спортивных соревнований достаточно жёстко структурировала советский спорт, и он сам воспринимался в контексте утверждения преимуществ Советского Союза перед Западом – то в новой России спортивные занятия стали не столько государственным, сколько частным делом, а для тех, кто их организовывал, в ряде случаев, - бизнесом. 

Коммерциализация происходила и в международном спорте, разумеется, с опережением по отношению к СССР. И, особенно, это касалось боевых единоборств. Те процессы, которые в России оказались запущены в 1980ые-1990ые годы, на обобщённом Западе (включая Японию, Южную Корею, Тайланд) начались на 20-30 лет раньше.

И, в особенности, они коснулись боевых единоборств, как одного из наиболее зрелищных и популярных направлений спорта. В отличие от, допустим, лёгкой атлетики, большого тенниса и футбола боевые единоборства никогда не были консолидированы в организационном смысле. И это - не случайно. Единоборства развиваются в условиях постоянной конкуренции между стилями и техниками. Любая разово зафиксированная система боя анализируется бойцами-конкурентами, они находят в ней слабости и пробелы, разрабатывают контрмеры и складывают из них новую систему. 

Этот фактор даёт ещё одну причину относительной нестабильности ситуации вокруг боевых единоборств в целом – "фактор учителя”. Большое число новых видов и стилей единоборств, в том числе и, особенно, каратэ – формировались вокруг школ, связанных с конкретными мастерами боевых искусств. Это можно сказать о сётокан, Киокусинкай, Ашихара- каратэ и многих других стилях. Чем больший упор делается, хотя бы первоначально, на прикладной аспект системы, разрабатываемой конкретным мастером – тем меньше она может быть приведена к общему знаменателю с системами других мастеров. Спортивный бокс длительное время существует по (примерно) одинаковым правилам и с примерно одинаковым набором техник, но этого было бы невозможно представить относительно упомянутых школ каратэ и ряда других боевых искусств.

Отдельный вопрос – цели обучения и цели проведения соревнований. Здесь "фактор учителя” противостоит "фактору промоушена”. Ещё в 1960-е годы в Японии обозначилась конкуренциях двух принципиально разных подходов к проведению соревнований и, в целом, к системам спортивной подготовки. 

Традиционная система предполагала нацеленность учеников на личное совершенствования, промоушены акцентировали внимание на регулярном проведении зрелищ и достижении коммерческого успеха. 

Это предопределило стандартизацию новых видов поединков. Один из первых из них – кик-боксинг, первоначально носивший название full-contact karate, является живым примером эволюции тех видов спорта, для которых коммерческая составляющая превалировала.

Упомянутые выше три стиля каратэ, а также ряд других, эволюционировавших из частных школ в полноценные виды спорта, с кодифицированными правилами, международными федерациями и устоявшимися за последние десятилетия постоянными системами соревнований, являются хорошим примером того, что происходит с успешными ориентированными на учителя школами боевых единоборств в тот момент, когда "фактор учителя” хотя бы частично отключается.

При этом, если сравнивать историю каратэ с ситуацией вокруг ряда других видов боевых искусств, на примерах Южной Кореи и Тайланда, мы видим, что, в случае каратэ не действовал политический фактор, загонявший национальное боевое искусство в жёсткие рамки, заданные государством. 

Особенно это ярко видно для случая Южной Кореи, в которой, на первых этапах послевоенного развития, "национальное боевое искусство” менялось вместе со сменой политического режима, а конкуренция между школами осуществлялась уголовно-полицейскими методами. Японское государство, обладая зрелой управленческой культурой, не стало бороться за стандартизацию каратэ и его объединение в одну общую организацию, оставив организационные процессы на усмотрение самих спортсменов.

Всё вышеперечисленное – фон, первоначальная обстановка, с которыми столкнулись вчера ещё советские, а с 1992 года – российские спортсмены в период распада и после распада СССР. 

Социальная травма, полученная в момент запрета 81-82 гг и последующего преследования каратэ на некоторый период оттолкнула каратэк от идеи интенсивного взаимодействия с государством. В 1990ые, когда "уже всё можно”, многие из них отправились в самостоятельное плаванье. Отношения с зарубежными школами устанавливались напрямую, от них получались лицензии, сертификации и разрешения на самостоятельное преподавание и проведение соревнований.

При этом многие из отцов-основателей современных школ были ещё живы и это, достаточно сильно, форматировало всю систему организованного каратэ под "бранчевый” формат работы. 

Отдельные местные школы или их небольшие объединения сохраняли административную независимость, находя для себя выгодным иметь прямые отношения с центральными организациями. Объединения активистов на национальном уровне в общую организацию не происходило или такие объединения оказывались совершенно неустойчивыми. 

Серьёзная заинтересованность в регулярном проведении локальных, местных соревнований отсутствовала. А те, что проходили – как правило, опирались на разовые договорённости с конкретными спонсорами их финансирование не опиралось на постоянно работающую систему.

Однако, время шло, муть постепенно оседала на дно и, ближе к 2000 году в сознании наиболее ответственной части представителей нашего вида спорта начала укрепляться мысль о том, что, всё же, былую вольницу пора переводить на более-менее постоянные рельсы, определяющие возможность качественного и регулярного проведения спортивных соревнований. Что система поясов (у каждой школы своя) – это, конечно, хорошо, но и утверждённые государством стандартизированные спортивные звания представляют собой серьёзную ценность для развития спортивного сообщества. И, немаловажно, то – что предстоит сделать серьёзный выбор между целями и общим стилем развития. Ответить себе на вопрос о том, что, в большей степени важно – спортивная или зрелищно-коммерческая составляющая. Что собой представляет каратэ для конкретного человека – спорт, направленный на совершенствование тела и духа, подъём собственной квалификации или, в большой степени – коммерческое шоу.

Те, кто выбирал коммерческую составляющую – с середины 1990ых постепенно уходили в коммерческие MMA-промоушены.

Те, кого интересовало саморазвитие, развитие своих товарищей и учеников – объединились в структуры, организованные по принципам и образцу других спортивных федераций и начали диалог о признании с государством.

Разумеется, здесь не обошлось без административной конкуренции, причём она происходила как внутри отдельных школ и стилей, так и между разными направлениями каратэ. Последнее оказалось особенно болезненным. Чиновникам, в том числе и спортивным, оказалось не очень-то интересно глубоко вникать в различия между стилями, а механическое объединение представителей разных школ и стилей в одну организацию было решительно невозможным. Слишком далеко разошлись и техники, и принципы соревнований, от бесконтактных, в которых удары только обозначались, до работы в полный контакт в защите.

Наряду со спортивными соревнованиями начались и бюрократически-административные. При этом часть представителей каратэ-сообщества свои отношения с государством строили совершенно самостоятельно, а часть, всё же, пыталась объединиться в зонтичные структуры. 

Первым результатом подобных попыток объединения стала Федерация "Стилевого каратэ”, в значительной степени связанное с деятельностью такого патриарха и авторитета этого спорта как Михаила Крысина, потратившего несколько лет на продвижение этой идеи. 
 
Вместе с представителем одной из двух конкурировавших в то время всероссийских организаций Ашихара-каратэ, Виктором Куршиным, президентом Федерации Каратэ России в версии WKF Василием Крайниковским и президентом Конфедерации Каратэ России Сергеем Ростовцевым, Крысин сумел добиться в 2004 году регистрации вида спорта "стилевое каратэ”, в который в качестве спортивных дисциплин были включены косики-каратэ, Ашихара каратэ, традиционное каратэ и каратэ по версии Всемирной конфедерации каратэ (WKC). 

Здесь следовало бы высказаться о принципах, на которых строилось объединение и вообще о границах того, что всерьёз имеет смысл считать видом спорта, а что – стилем и зачем вообще нужно подобное разделение. 

Очевидно, что, пока какая-то система клубов и школ находится под прямым контролем своего основателя-сэнсея, самостоятельно решающем, какие установить правила поединков и как проводить соревнования, как присваивать пояса или спортивные звания, о культивируемом в ней стиле невозможно говорить, как об отдельном, самостоятельном виде спорта. 

Спорт – это ведь не только прикладная подготовка, но и социальная система, способная к самовоспроизведению. Состоятельность любой спортивной федерации, любого конкретного вида спорта состоит в том, чтобы повторять и повторять обучение, соревнования, практики так, чтобы достигнутый конкретным спортсменом успех воспроизводился и воспроизводился в его учениках. 
 
Когда вид спорта теряет популярность, сторонников, он перестаёт иметь значение, исчезает. 

С этой точки зрения, объединение в нескольких федераций каратэ в зонтичную организацию выглядело вполне логичным. Не менее логичным, чем присутствие вольной и греко-римской борьбы в общей федерации борьбы. Граница между видом спорта и спортивной дисциплиной здесь оказывается и терминологической, и организационной. 
 
Так, МОК признает отдельными видами спорта только те, у которых есть своя федерация, а ту же самую греко-римскую и вольную борьбу считает ‘спортивными дисциплинами’. 

С другой стороны, принципиальным, и, наверное, наиболее важным отличием вида спорта от какой-то узкой школы или стилевого направления следует считать способность спортивной организации самостоятельно установить и кодифицировать принципиально отличные от других видов спорта правила и способность систематически, на протяжении многих лет, проводить в соответствии с этими правилами массовые и представительные спортивные соревнования без замыкания на личность одного-двух отцов основателей. 

Другими словами, вид спорта – это то, что позволяет практикующим его спортсменам постоянно и длительное время проводить обучение новых спортсменов по своим правилам и соревноваться между собой, не смешиваясь с представителями других видов спорта. Вид спорта – это стабильность правил и спортивной традиции.  

С этой точки зрения упоминавшийся выше кикбоксинг, с определенного момента достиг того уровня зрелости, который отличает вид спорта от случайного стилевого течения, Киокусинкай и Ашихара-каратэ достигли его, а множество более мелких деноминаций и осколков – по всей видимости нет.

С этой же точки зрения, бокс, который, несмотря на наличие многих конкурирующих профессиональных федераций сохраняет единство правил и системы подготовки спортсменов – это вид спорта, а частные промоушены MMA, сильно различающиеся правилами и не обладающие собственными системами подготовки спортсменов – это не виды спорта, и, даже один вид спорта "MMA”, а околоспортивное коммерческое шоу.

Возвращаясь к истории "стилевого каратэ” - попытка объединиться и хоть как-то унифицировать правила в начале 2000 годов выглядела логичным и разумным шагом на пути к повышению популярности и качества каратэ в масштабах России. Увы, первый успех достаточно быстро обернулся развалом, предопределённым складом личности руководства организаций - сооснователей Спортивного Союза Стилевого Каратэ России – организации, созданной как формального держателя нового вида спорта. Две из организаций учредителей – Конфедерация Каратэ России и Федерация Ашихара Каратэ России были фактически брошены своими руководителями. Возможно, они больше думали о собственном участии в спорте, чем об организационной работе, возможно были какие-то иные причины. Курьезным, но и, одновременно, драматичным для ашихара-каратэ моментом было то, что Всероссийская федерация Ашихара-каратэ была фактически закрыта Куршиным вскоре после подписания учредительных документов Союза Стилевого Каратэ России и подачи документов в Минспорт.  

Федерация Косики-каратэ, возглавляемая Крысиным, подверглась попытке "дворцового переворота” и завязла во внутренних разбирательствах, которые достаточно быстро перекинулись и на сам Спортивный Союз Стилевого Каратэ России. К 2011 году на повестку дня было поставлено само существование Союза и, следовательно, продление государственной аккредитации вида спорта, которая действовала до 2012го и, конечно, не могла быть осуществлена единомоментно.

Разумеется, в таких обстоятельствах у многих спортивных активистов возникло вполне логичное желание не терять завоеванные формальные позиции, и осуществить продление госаккредитации. Конфликт вокруг Спортивного Союза Стилевого Каратэ продолжался, и это было одной из причин смены вывески, включавшей и смену названия федерации – со "стилевой” на "всестилевую” и резкого расширения состава учредителей нового союза – Федерации Всестилевого Каратэ России. Под соглашением о намерениях по созданию новой Федерации, подписанном в 2013 году, стояли подписи руководителей двух с лишним десятков не очень крупных организаций, в том числе, с известной натяжкой – представителей тех видов каратэ, кто учреждал предшествующий союз. Включая представителя почившей в бозе Конфедерации Каратэ России Сергея Ростовцева и представителя Федерации каратэ России Ашихара-кайкан – уже единственной на тот момент общероссийской организации, представлявшей ашихара-каратэ. Впрочем, президент Ашихара-кайкан Руслан Горюхин приложил серьёзные усилия, добиваясь автономии работы подписантов от общего Спортивного Союза и, как оказалось впоследствии, с точки зрения развития именно Ашихара-каратэ как самостоятельной системы Горюхин был полностью прав.

Созданная, в итоге, в 2015 году Федерации Всестилевого Каратэ России изначально взяла курс на формальную интеграцию различных стилей и школ. Её реальные организаторы учредили эту структуру в личном качестве, принципиально отказавшись впускать в новую Федерацию организации, представляющие различные стили и допустив коллективное участие только их региональных отделений. 
Попытка административного поглощения стилевых федераций сопровождалась декларациями относительно того, что новый вид спорта формирует "общую рамку” для всех направлений каратэ и существование других видов каратэ как независимых видов спорта не очень-то и нужно.

Во время достижения первоначальных договорённостей на такое развитие событий мало кто рассчитывал всерьёз. Ну и, в самом то деле, предполагать, что можно каким-то подогнать под общую рамку присутствовавшие среди подписантов разнообразные стили, вплоть до Вовинам Вьет Во Дао и… ножевого боя, без существенной потери качества применяемой техники было бы достаточно наивно.  Впрочем, руководство Федерации Всестилевого Каратэ России, структурировавшее свой стиль на "каратэ без контакта”, "контактное каратэ”и "контактное каратэ со средствами защиты” и подравнявшее ката разных школ под единый стандарт считает, что ему такой синтез удался и что он – удачен.

Кому же оказалось выгодным подобное механическое объединение? Это легко понять, ознакомившись со статистикой соревнований, в том числе тех видов каратэ, которые сумели сохранить в реестре Министерства спорта статус самостоятельных видов спорта, а также Ашихара-каратэ, федерация которого заняла, благодаря настойчивым и последовательным действиям своего президента Руслана Горюхина особую позицию. 

Допустив участие своих членов в соревнованиях "всестилевого каратэ”, сторонники Ашихара сохранили и самостоятельную систему соревнований, автономную систему подготовки молодых спортсменов, собственные ката, и, что самое важное, они остались частью международного движения ашихара-каратэ, которое, так же как и бокс образует общее поле, несмотря на административные разногласия между отдельными организациями.

В этом смысле действия Горюхина, сохранившего полную самостоятельность возглавляемой им организации были верхом дипломатии и прагматизма, оказали решающее влияние на её судьбу, наглядно продемонстрировав нам, какие факторы ведут к развитию спорта, а какие – к его стагнации и последующей смерти. Собственно говоря, именно по результатам всей этой истории мы, пожалуй, можем внятно ответить на вопрос, почему одни спортивные федерации остаются жить и развиваются, а другие – умирают.

Реальная статистика подготовки спортсменов и проведения соревнований оказалась совершенно не в пользу Всестилевого каратэ. Ни для кого из погружённых в тему спортсменов не секрет, что, если не учитывать бойцов Федерации каратэ России Ашихара-кайкан, численная разница между Киокусинкай и Всестилевым каратэ – на порядок. То же самое касается и состава участников соревнований и их интенсивности. 

С учётом Ашихара эта разница практически нивелируется (но, со всей очевидностью, это заслуга не руководства ФВКР, а Руслана Горюхина и сменившего его на посту президента Вячеслава Хрепко). 

В августе 2016 года на 129-й сессии Международного Олимпийского Комитета вид спорта «каратэ» был включён в программу ХХХII летних Олимпийских игр в Токио. Этому предшествовала длительная работа спортивных функционеров каратэ в мировом масштабе. Россияне здесь были не на первых ролях, но, можно надеяться, что их вклад в этот успех оказался достаточно весом. Развитием олимпийского каратэ в России занимается Федерация каратэ России, входящая в международную организацию WKF и это, с точки зрения Минспорта – отдельный вид спорта, включённый в систему международных соревнований. 

Киокусинкай, также числящийся в реестре Минспорта отдельным видом спорта включён в мировую систему соревнований через вышестоящую федерацию IKO. 

Ашихара, сито-рю и сётокан, в таблице Минспорта числящиеся "спортивными дисциплинами” включены в систему международных соревнований (каждый вид – в свою), на международные соревнования по косики-каратэ ездят и ученики Михаила Крысина.

Все перечисленные виды спорта обладают самостоятельно простроенными системами правил и подготовки спортсменов, правилами, совместимыми между различными федерациями одного вида спорта.

"Всестилевое каратэ”, при ближайшем рассмотрении, не обладает никакими признаками самостоятельного вида спорта, кроме формальной аккредитации Минспортом.

У них нет связи с международными соревнованиями – потому что за пределами России понятия "всестилевого каратэ” не существует, у них нет и не может быть единой системы подготовки спортсменов – так как отдельные стили и школы, интегрированные в федерацию, различаются слишком сильно. Структура соревнований ФВКР выглядит достаточно бедной и формальной. Приходится, с сожалением, признать, что и перспективы развития у этого направления как единого целого реально отсутствуют.

Итогом многолетнего конфликта и вытеснения автора первоначальной идеи объединения различных видов каратэ в одну организацию стало выхолащивание проекта, от административного зонтика для реально существовавших и международно признанных видов каратэ, перешедшего к непродуктивному и бюрократическому синтезу нового вида спорта, который выглядит как откровенный тупик?

Можно ли сделать из этой истории практический вывод?
 
Безусловно, да. И он состоит в том, что, в современной ситуации, когда на уровне большого международного спорта Россия длительное время подвергается хорошо организованной и политически мотивированной обструкции, намного большее значение приобретают те международные спортивные организации, которые формально не входят в Олимпийское движение, в том числе и организации видов спорта, относящихся к боевым единоборствам.

Министерству спорта стоило бы пересмотреть свой бюрократический подход к аккредитации спортивных федераций общероссийского масштаба и предоставлять её всем организациям, которые продемонстрировали жизнеспособность практикуемого ими спорта в качестве самостоятельного его вида. 

Единственным и основным принципом формального признания вида спорта и аккредитации той или иной спортивной организации должно быть фактическое соответствие её практик следующим двум позициям:

- участие спортсменов этой организации в международно-признанной и регулярной и длительной время существующей системе международных соревнований, проходящих по независимым от других видов спорта системе правил
- способность к самостоятельной подготовке спортсменов и проведению российских – как локальных, так и общефедеральных соревнований, обеспечивающих прохождение спортсменами спортивной квалификации.

Разумеется, речь не идёт о принудительном разгоне той же ФВКР, но, прежде всего, об изменении политического отношения к статусу отдельных организаций, которые длительное время добиваются от Минспорта статуса вида спорта и раз за разом сталкиваются с формалистичными отказами. И это относится не только к каратэ, а также к ряду других боевых единоборств, да и просто других видов спорта, которые длительное время упираются в формальный подход Минспорта, связанный с механическим подсчётом числа региональных отделений. 

Упомянутые выше ашихара-каратэ, сито-рю и сётокан, кудо и кобудо, продвигаемое много лет Михаилом Крысиным косики-каратэ, а также ряд других обладают всеми свойствами и признаками самостоятельных видов спорта. Прямая аккредитация их организаций Минспортом – назревший вопрос, который не должен решаться по принципу "вас много, а я одна”. 

Цель спорта, как в далёком эллинском прошлом, как и в наше время – двояка. С одной стороны – это совершенствование спортсмена, подъём их телесной и духовной мощи, воспитание молодых. С другой – это повышение международного престижа государства, фактически – его реклама и моральная поддержка со стороны спортсменов.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter