2008-03-16 Константин Крылов, резонёр

Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, тогда некая форма жизни стала старой, но серым по серому ее омолодить нельзя, а можно только понять. Сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель

 

— Нет, нет, нет! Ни слова больше! Ни в каком случае и никогда! В рот ничего не возьму в вашем буфете! Я, почтеннейший, проходил вчера мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни осетрины, ни брынзы. Драгоценный мой! Брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то неопрятная девушка подливала из ведра в ваш громадный самовар сырую воду, а чай между тем продолжали разливать. Нет, милейший, так невозможно!

– Я извиняюсь, — заговорил ошеломленный этим внезапным нападением Андрей Фокич, — я не по этому делу, и осетрина здесь ни при чем.

– То есть как это ни при чем, если она испорчена!

– Осетрину прислали второй свежести, — сообщил буфетчик.

– Голубчик, это вздор!

– Чего вздор?

– Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

– Я извиняюсь, — начал было опять буфетчик, не зная, как отделаться от придирающегося к нему артиста.

– Извинить не могу, — твердо сказал тот.

Михаил Булгаков

 

Гегель, что Гегель. Было время, был и Ницше. Пока Ницше был жив и относительно здоров, его особенно не читали, а потом его сочинения вошли в моду, да так и не вышли. Честно говоря, во всяком посмертном признании есть отвратительный привкус недоплаты: мы любим мёртвых, чтобы не любить живых, ведь живым надо «что-то дать», мёртвые же каши не просят, уважения не ждут, лежат себе жмурики тихо-спокойно, а мы можем ими восхищаться. Когда же надоест, как раз помрёт следующая порция гениев и пророков, и можно будет восхищаться уже ими. Так и живём.

Но это я заболтался. Так вот о Ницше.

Он, бедолага, тщась шокировать филистеров (плохо же он их знал: филистер на то и филистер, что его словесами не проймёшь, ему надо денежку или пулю, такие аргументы филистер понимает), поименовал одно своё сочинение «несвоевременными размышлениями». Типа вот какой я, иду не в ногу с ротой. Для немца это смело: идти не в ногу.

Но не проняло, книжку прочитала только «интеллектуальная элита». Потом, как уже было сказано, время прошло, и ницшевы размышления оказались как раз таки своевременными: до сих пор читают да похваливают. Чтобы, ясен пень, не заметить чего-нибудь современно своевременного и при этом глубокого.

Это с одной стороны. А с другой, спрос на актуальщину — то есть на быстрый отклик на скоропреходящие события — всё растёт-наливается, как конский хрен перед случкой. Мелкие фактики — не звёзды, а так, фонарики — отражаются в блёстках и осколках «дискурса», рябая лужица общественного мнения мерцает нефтяной плёночкой, и все, в общем, довольны.

И я тоже доволен: чего ж нет. Я редактор аналитического сайта, который как раз и призван «реагировать на события». И мне это нравится — реагировать. События вот нравятся не все. И даже, прямо скажем, мало какие события мне в последнее время нравятся, да и раньше-то не то чтобы были поводы прыгать от восторга. А реагировать, то бишь отвечать (во всех смыслах этого богатого слова, кроме уголовно-процессуального, этого нам не надо) — да.

То есть да, — но.

Опять же, как редактор: умирание события, затухание отклика, тоже является для меня неким событием, хотя бы в качестве участка работы. Нужно убирать с первой страницы актуальную вчера тему — а её жалко. Хорошая статья продавливается в архив под грузом свежих текстов, а ведь её толком и не прочитали, обидно. Вот тут было о чём поговорить, а не поговорили, экая незадача. И так далее.

Нет, понятно, всё течёт. Но не до такой же степени!

Вот я и придумал себе — и, может быть, читателям — забаву. А именно: время от времени обращаться к уже вышедшим в тираж темам, быльём поросшим текстам, короче говоря, всякой неактуальщине. И немножко по её поводу рассуждать. Конечно, в расширенном и углубленном формате, далеко отступая и сильно отвлекаясь.

Условия игры (а это, конечно, игра) таковы. Я тут пишу о текстах и событиях не менее чем недельной давности — и далее вниз. Не то чтобы до времён допотопных, но всё-таки.

Пишу что хочу. Ссылки на свои размышления я размещаю в самом малопосещаемом месте страницы, внизу. Кого заинтересует, тот будет заглядывать.

Да, и комментарии я тут, извиняюсь, отключу. Мне вообще не нравится та лужа помоев, которая невозбранно разливается под каждой статьёй. Но право высказываться по актуальным поводам у читателей должно быть, как без этого. А вот по неактуальным — это, знаете ли, уже на любителя. Но если кому-то найдётся чего сказать — буду давать ссылку на свой ЖЖ, где, уже в качестве частного лица, я буду рекламировать эти свои замогильные записки.

Регулярности, понятое дело, не обещаю. В конце концов, мне за это не платят, не так ли? Но где-нибудь раз в неделю здесь будет что-то появляться.

Это, в общем-то, и всё. Имейте фан.

Хотите что-то сказать? Сюда.