Чрезмерно русский журналист Валерий Усков или о свободе слова в регионах

Валерий Усков – журналист из Златоуста провел 4,5 месяца в СИЗО по 282 «русской» статье. Ознакомившись с обстоятельствами его преследования можно придти к выводу, что маразм борцов с «экстремизмом» прогрессирует семимильными шагами.

ПРЕДЫСТОРИЯ.

Главный редактор газеты «Правда города Златоуста» 34-летний Валерий Усков был взят под стражу по обвинению в экстремизме в октябре прошлого 2010 года. Суровые челябинские эксперты установили, что в трех выпусках газеты, издаваемой под его руководством, содержатся призывы к захвату власти, созданию вооруженных групп, а также негативная оценка евреев, врачей и руководства страны.

Как сообщал тогда заместитель руководителя следственного отдела по Златоусту СКП РФ Александр Лапков, газета «Правда города Златоуста», редактором которой является Усков, выходила тиражом 25-40 тысяч экземпляров. Ее бесплатно раскладывали по почтовым ящикам и раздавали горожанам на улицах. Всего вышло три выпуска газеты, которая признана экспертами экстремистской. Ускову было предъявлено обвинение по пункту «в» части 2 статьи 282 УК РФ. Златоустовский суд немедля принял решение, что на время следствия редактор должен находиться под стражей. За решеткой Усков провел 4,5 месяца, пока наконец вышестоящие Челябинский областной суд не изменил ему меру пресечения на подписку о невыезде.

Отметим, что Усков уже не первый раз попадает в поле зрения правоохранительных органов. Этой зимой на него так же было возбуждено уголовное дело по факту распространения подозрительных, с точки зрения милиции, предвыборных листовок и газеты «Наша русская правда», редактором которой он так же являлся. Кто изготавливал листовки, не установлено, а вот содержание газеты эксперты оправдали, не обнаружив в ней ни экстремистской направленности, ни призывов к возбуждению вражды и ненависти. В этой части уголовное дело было прекращено.

Особый драматизм ситуации придает то, что журналиста бросили за решетку вскоре после записи в блоге губернатора Челябинской области Михаила Юревича: “Отдельный вопрос – нет ли повода призадуматься об эффективности профилактических мер, например, в соседнем Златоусте, где на 200-тысячный город падает 30-тысячный тираж откровенно издания с чрезмерной «русскостью» в названии, а заявления в органы по этому поводу как-то не особенно быстро пускаются в дело”.

Такова информация известная широкой публике. После того как Валерий Усков оказался на свободе, правозащитному центру «Русский вердикт» удалось выяснить информацию о его злоключениях из первых рук.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ – РАССКАЗЫВАЕТ ВАЛЕРИЙ УСКОВ.

Претензии возникли лишь к седьмому номеру наших изданий. Но преследование началось с самого первого – незаконные задержания распространителей, изъятие газет у них и из почтовых ящиков жителей. Первое уголовное дело возбудили в январе 2010 года, шесть суток я просидел в изоляторе временного содержания г.Златоуста, обвинение предъявить не решились, а потом и экспертиза доказала что речевого экстремизма в издании нет. При выпусках второго и третьего номера незаконные действия сотрудников МВД продолжились: так же задерживали, также изымали. После жалоб в прокуратуру – приходили извиняться, просили не казнить, а помиловать в связи с незнанием законов… В третьем номере выходит статья «Враг у ворот» - рассказывающая о губернаторе Юревиче и его «славном» пути во власть. Честная статья и от того жёсткая, да ещё и в газете с «излишней русскостью в названии». Власть пошла другим путём и начала запугивать типографии с которыми мы сотрудничали. Пужали посредством прокурора области Войтовича А.П., который был вынужден явно нарушать закон. О чём мы и написали в пятом выпуске в статье «Кому служишь, прокурор?». Ну и наконец в последнем номере критике подвергся мэр Златоуста Караваев А.Н. (статья «Незнайка в Солнечном городе»), для тех кто не знает – в прошлом начальник штаба по борьбе с экстремизмом при губернаторе Сумине П.И.

Следом произошел погром на фестивале «Торнадо» в Миассе и громкие выступления чиновников, что пора уже возбуждать дела и уже таки садить авторов газеты, выходящей в соседнем Златоусте. Должен же быть кто-то виноватым в произошедшем… Также хотел бы подчеркнуть, что газеты «Правда города Златоуста» и «Наша Русская правда» - зарегистрированы в соответствии с федеральным законом «О СМИ», что подтверждается соответствующими свидетельствами.

По сути же уголовного дела, могу рассказать следующее – узнав из СМИ о претензиях к моему изданию и розыску «неизвестных лиц - распространителей» я лично пришёл в прокуратуру г.Златоуста для выяснения сути претензий. Но ничего так и не выяснил! Ходил туда целую неделю. В итоге получил – подписку о невыезде и предъявленное обвинение по ч.1 ст.282 УК РФ, без каких-либо дополнительных пояснений сути претензий. После очередного добровольного прихода к следователю Дубовицкому А.В. у меня дома был проведён обыск, а я сам оказался в изоляторе. Во время процедуры выписки ордера на задержание, меня четыре (!) раза отправляли одного покурить на улицу. Ну очень сильно хотели чтобы я ушёл в бега. Побежал – значит виноват. Не виноват. Не побежал. Тогда для формальной возможности ареста просто усилили тяжесть инкриминируемого преступления, предъявив обвинения по п. «в» ч.2 ст.282 УК РФ, т.е. группой неизвестных лиц. Хотя по их же законодательству ответственность несёт только редактор газеты. Ознакомили меня с экспертизой только 24 октября (арест произошёл 1 октября) и то, после двух ходатайств адвоката, когда уже собирались подавать жалобу в суд на действия следователя.

ЭКСПЕРТИЗА

Читая экспертизы, сделанные специалистом-лингвистом Демидовым О.В., хочется плакать и смеяться, причём одновременно. А вот специалисты к которым мы обратились для проведения независимой экспертизы, прочитав заключение Демидова были в шоке! Я приведу несколько цитат из их заключения, которые отражают их отношение к профессионализму эксперта, ангажированного следствием: «Что такое «скрытая форма вражды»? В чём она проявляется? Какими языковыми средствами выражается? Что такое «косвенная форма оскорбления»? Эти неизвестные современному языкознанию термины нуждаются как минимум в объяснении и сопровождении примерами. Экспертиза данные вопросы вызывает, но не отвечает на них, в чём проявляется её очевидная несостоятельность».

И далее: «Но наибольшая тенденциозность Демидова О.В. проявляется в установлении взаимосвязи между двумя явлениями: «такой подход является проявлением инотолерантности по отношению к власти, следовательно враждебным по своей сути». Публицистика аналитического характера на социально-политические темы в преобладающей своей части нетолерантна и содержит негативные оценки. Эти негативные оценки можно рассматривать как порочащие или оскорбительные. Но установление тождества между негативной оценкой и враждебностью в контексте речевого экстремизма – смелое новаторство в юрислингвистической практике, не имеющее прецедентов. Негативная оценка конкретных лиц – это ещё не возбуждение ненависти и вражды. А власть – это не социальная группа! Экспертом нарушены все устоявшиеся и принятые в лингвистической и юрислингвистической практике законы анализа текста. Анализ подменён декларацией».

Также путём нехитрых логических рассуждений «эксперт» Демидов делает вывод, что изображение в газете автомата Калашников есть «скрытый призыв к свержению действующей власти насильственным путём».

Резюмируя, можно сказать, что «борцам с экстремизмом» удалось найти такого «эксперта», который согласился сделать липовое по своей сути заключение. Тем не менее, его формально оказалось достаточно, чтобы посадить человека на 4,5 месяца в тюрьму. А для того чтобы обезопасить себя, этот «эксперт» честно написал в конце заключения, что «его знаний недостаточно для вынесения окончательного решения и требуется проведение дополнительной комплексной экспертизы». Данное заключение было сделано – 28 августа, а комплексная экспертиза назначена следствием только в конце декабря, т.е. через четыре месяца.

Результаты независимой экспертизы, сделанной по нашей заявке дали отрицательный результат на наличие в текстах газет речевого экстремизма. Данная экспертиза приобщена к делу и является на данный момент единственным доказательством, собранным в соответствии со всеми требованиями закона.

ВЫБОРНЫЙ СЛЕД.

Что характерно, уголовное дело против чрезмерно русского Ускова было возбуждено лишь только после официального отказа в его регистрации в качестве кандидата на выборах в Законодательное собрание Челябинской области. Более того, следствие никого не стесняясь взяло в Избиркоме подписные листы (как кандидат-самовыдвиженец Усков собрал подписи в свою поддержку – фактически за 5 неполных дней было собрано 1300 подписей) и стало по ним вызывать людей на допросы. «Это очередной показатель того, что законы пишутся не для них – подумаешь тайна избирательной компании… Я знаю, что они устроили целое шоу из этих допросов, применяя все методы от шантажа до запугивания. Но я благодарен и людям в большинстве своём, пославших негодяев куда подальше. В итоге уж не знаю каким способом им удалось уговорить лишь двух свидетелей дать показания. Тексты этих показаний стали бестселлером в тюрьме», рассказывает Валерий Усков.

Так гражданин Драгун, дедушка 83 лет, с 7 классами образования – сообщил следствию – что «газет он не читал, но осуждает». А 75-летняя бабушка честно сказала, что в связи с очень слабым зрением вообще не может ничего читать… В общем глядя на материалы дела, можно сказать, что фраза «шито белыми нитками», это слишком высокая оценка для его составителей. «Думаю, интересен и тот факт, что сразу же после моего ареста, местные ЕдРосы, как говорят, закатили целый банкет, посвящённый этому знаменательному для них событию. Говорят, сильно перебрали тогда», усмехается Усков.

АНАЛИТИКА ФСБ.

За время моего пребывания в СИЗО, т.е. за 4,5 месяца было проведено 7 судебных заседаний о правильности и необходимости моего заключения под стражу. Ангажированные судьи Златоустовского городского суда принимали решения об аресте, областной суд их отменял. Все решения были основаны на рапортах сотрудников ФСБ, никаких других доказательств и оснований в деле просто не было (именно на это и ссылалась областная кассационная инстанция при отмене решений). Но то, что было в этих рапортах, заставило меня окончательно разочароваться в наших спецслужбах, рассказывает Усков. Для примера достаточно одной цитаты из АНАЛИТИЧЕСКОЙ СПРАВКИ старшего оперуполномоченного отдела ФСБ по г.Златоусту Рослика: «осуществляли свою преступную деятельность по предварительному сговору с чётким распределением ролей. Так сообщник Ускова под прикрытием анти-алкогольной компании осуществлял расклейку листовок против пьянства…». Против таких «серьёзных» обвинений мне даже возразить было нечего…

БЕСПРЕДЕЛ.

Златоустовские судьи и следователи настолько безграмотны, что умудрились прямо в постановлении суда зафиксировать состав своего преступления. Там указано, что заключение под стражу Ускова В.В. необходимо для пресечения его деятельности, как журналиста и редактора, и недопущении выхода в свет следующих номеров газет. Для тех, кто не в курсе, сообщаю, что в Уголовном кодексе существует ст.144 п.2: «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, - наказывается лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности». Собственно говоря, никто особо и не скрывал, что дело находится под личным контролем пркурора Челябинской области Войтовича, изоляция связана с выборами, а также является местью за предыдущие публикации. У следствия на руках не было не только заключения об экстремизме газеты, который планировался к выпуску, но и собственно самих статей этого номера. На момент задержания, я сам, как редактор, ещё точно не знал, что в итоге войдёт в будущий номер. Аргументы же следствия были примерно такими – «чтобы там не было, обязательно будет экстремистским, это же - Усков!». А значит нужно предотвращать…

ПСИХИАТОР.

Чувствуя, что дело разваливается, следствие перед самым выпуском меня на свободу провело психиатрическую экспертизу на предмет вменяемости редактора Ускова В.В. Действительно, как они сразу не догадались, что только сумасшедший в наше время может публично критиковать власть. Да, но это уже даже не смешно: из СССР они взяли только самое худшее… Жаль было только психиатра, который полчаса изучал дело, поглядывая то на меня, то на наручники, то на конвой с автоматом, после чего у нас состоялся мини-диалог:

- Никак не пойму,какое же преступление вы совершили?

- Напечатал газету.

- И ВСЁ!?!?!

Я очень надеюсь, что с его психикой сейчас всё хорошо, ибо эти глаза я не забуду…

ЧТО СЕГОДНЯ.

Обвинение по ст. 319 УК РФ (оскорбление должностного лица) следствие так и не решилось мне предъявить. Про клевету вообще умалчивается, т.к. все изложенные в газетах факты полностью соответствуют действительности. Осталась пресловутая русская 282-ая…

Ждём результатов комплексной психолого-лингвистической экспертизы из центра УрФО, которая рассматривает газету в целом, а не выдёргивая куски текста из контекста номера. При отсутствии давления со стороны федералов её результат будет отрицательным для следствия. А значит впереди реабилитация, или попытка договориться (по-хорошему или по-плохому).

По материалам Валерия Ускова - Алексей Барановский.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter