Недавний фильм Антона Верницкого «План Кавказ» показал россиянам истинную геополитическую подоплеку «Большой Кавказской игры».

Возникновение нового витка межнациональной напряженности, которое можно наблюдать в розворачивании кампании по поводу «Олимпиады на земле геноцида» имеет в своей основе много факторов одними из которых являются «своя Малая игра» региональных политэлит и «Большая игра» геополитического характера, проводимая «мировой закулисой».

Сравнение современной политики российских властей в отношении Кавказа со страусом втыкающим голову в песок — это банальность. Стремление Кремля «ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не хотеть знать» в отношении Северного Кавказа вызывает удивление своей твердостью и последовательностью. Особенно на фоне реальной политической и военной активности в отношении Южной Осетии и Абхазии.

Ради сохранния иллюзорной псевдостабильности на Северном Кавказе Кремль готов на все, в том числе на самоослепление в отношении разрастания антироссийского светского «этнонационализма» и возникновения реальных сепаратистских угроз.

В данной статье необходимо рассмотреть моменты связанные с политико-элитным и геополитическим аспектом проекта «Великая Черкесия:Тибет-2».

Кремлевские власти постоянно «прогибаются» под Чечню. Ради «мира и стабильности» они готовы на выполнение любой «воли чеченского народа», вплоть до ритуального принесения в жертву русских солдат.

Естественно, другие северокавказские «князья» чувствуют себя обделенными и для себя желают той безграничной свободы, которую имеет «великий Рамзан».

Абсолютно естественна попытка новых «адыгских князей» (и не только их. Недавний ультиматум Шаймиева и декларация Гейдара Джамаля о «притеснении в России мусульман» это явный признак готовящегося массированного наступления региональных элит на Кремль) «поиметь свой маленький гешефт» с центральных властей.

«Президентская пересменка» и предстоящая «Олимпиада на крови» для «ловли гешефта» — идеальное время, а тема «геноцида» для этого вполне подходит.

Если брать властно-элитный аспект проблемы «черкесского холокоста» то компенсацией «геноцидопострадавшему» «единому черкесскому народу» должно стать предоставление полной «свободы рук» для местных правителей и гарантии неизменности существующей северокавказской системы экономико-политического «неофеодализма».

Однако современное разрастание северокавказского этнонационализма имеет и еще один аспект.

В достаточно герметичных «коренных» этносах северокавказких республик возникшее в последние десятилетия жестко фиксированное социально-экономическое расслоение общества и полная блокада «социальных лифтов» неизбежно порождает социальный протест.

Именно протест против существующей социальной несправедливости, бесправия и беззакония лежит в основе современной террористической войны в КБР и других регионах. Местные элиты в данных условиях вынужденно пытаются хоть как-то снять общественное напряжение и канализировать социальный протест в относительно безопасное для себя направление.

В этом плане идеально подходят десятилетиями разрабатываемые определенной частью «фрустрирующей национальной интеллигенциии» мифы «национального величия» и планы «национального возрождения» за счет предъявления счетов «Империи — геноциднице».

Основанная на «империо- и русоненавистничестве» «этноидеология» дает хоть и временное, но все же некое подобие «сплочения нации». Этнонационализм на определенном этапе становится формой самосохранения местных политэлит и средством гашения низового социального протеста.

Это характерно не только для Кавказа, но даже для таких субъектов федерации, как Якутия. Реальности «якутского национализма» хорошо описали корреспондент «Известий» Соколов-Митрич и «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин. Но данную политику по понятным причинам нацэлиты стараются перед Центром не афишировать и ее результаты для внешнего наблюдателя видны только по цифрам убыли доли русского населения в национальных субъектах.

Все попытки русского населения нацсубъектов привлечь внимание центральных властей к современной кавказской политике дерусификации, этнократиии и «скрытому» или «открытому» (Адыгея) апартеиду [1], если не сказать нацизму всегда оборачиваются против них же — «экстремистов и нарушителей межнационального мира» (тому подтверждение — недавние милицейские погромы в «Союзе славян Адыгеи»). Причем такую политику ведут как местные этноэлиты, так и центральные власти РФ.

За статью Соколова-Митирча в «Известиях» о положении русских в Якутии, газете было сделано официальное предупреждение по поводу «разжигания межнациональной розни».

Политический режим республики Адыгея заслуженно определяется как «этнократия». Весь государственно-административный аппарат республики состоит из представителей «титульной нации». И это при том, что 74 % населения республики — русские и казаки. А в качестве идеологической базы для оправдания существующего порядка вещей используется все та же тема геноцида.

Положение 74% казачьего и русского населения как «людей 2-го сорта» и «недочеловеков-унтерменьшей» официально провозглашается «компенсацией за геноцид».

Один их краеугольных принципов современной юридической системы — равенство граждан перед законом, в Адыгее открыто нарушается, налицо явная дискриминация населения по национальному принципу.

Противоречащее Конституции РФ требование к претендентам на пост президента РА знать адыгский язык, лишает русских возможности занимать этот пост.

Когда русское население пыталось поднять вопрос о проведении референдума по поводу присоединения Адыгеи к Краснодарскому краю, тут же поднялся вой, что «пострадавший от геноцида народ лишают государственности».

Вот заявление Мурата Берзегова по поводу референдума и геноцида:

«Мы знаем, что в результате Русско-Кавказской войны более 90% адыгов были истреблены или депортированы на чужбину. Поэтому референдум в данном случае просто бесчеловечен».

Русские в Адыгее не только лишены права решать свою судьбу или занимать пост президента. Они даже не могут ставить памятники православным святым. Попытка поставить в Майкопе памятник Святителю Николаю вызвала протесты «Черкесского конгесса Адыгеи» как «установка символа имерского насилия», а затем была зпрещена и властями Адыгеи. Но подобные факты не трогают не только российские госструктуры, но даже РПЦ.

Однако рукводство всех кавказских федеративных субъектов неизменно и методично повторяет лозунг «Навеки с Россией!». Хотя воплощение данного лозунга в республиках Северного Кавказа больше напоминает декларацию о «союзе» пиявок с организмом-донором.

На недавнее празднество даты «450-летия вхождения Кабарды в состав России» было выделено 7 миллионов долларов. Отпраздновали эту дату очень широко. Был выпущен роскошный буклет, прошли концерты, была построена Триумфальная арка [2]. Но все мероприятия проводилсь в такой тошнотворно-помпезной форме, что помимо явного «пилобаблоза», здесь налицо открытое и осознанное стремление организаторов шоу «Навеки с Россией» к достижению обратного эффекта: чтобы декларация этого лозунга вызвала у населения чувство ненависти к России.

По инсайдерским источникам из госструктур ЮФО в оправдании резкого усиления деятельности светско-националистических организационных структур, (являющихся де-факто частью госаппарата), руководство нацреспублик приводит тезис о необходимости противостояния мусульманскому экстремизму. То есть возрождение «чувства национальной гордости» и «национального патриотизма» оправдывается необходимостью создания «противовеса экстремизму», своеобразной «ослабленной вакцины от экстремизма и терроризма». Но все это убогая и примитивная ложь.

«Светский характер» «великочеркесского» этнопроекта это иллюзия. Религиозный экстремизм и светский «этнонационализм» растут из одних корней, и та часть идейной молодежи которая идет на «этноисторические» меропроприятия к памятникам «жертвам Кавказской войны», очень быстро перешагнет примитивные искусственно создаваемые рамки «светской этноидеологии». Реально ищущие духовной основы молодые кавказцы неизбежно придут к более глубокому и разработанному варианту идеологии — радикально-исламской.

«Светский национализм» можно рассматривать как естественную базу и фундамент религиозного экстремизма.

«Светский государственный этнопроект», о котором годами грезит «фрустрирующая интеллигенция», на Кавказе реализован никогда не будет, он останется только в ее мечтах. «Квазитурция» [3] и «квазииордания» на Северном Кавказе никогда не возникнут. Там возникнет, и то в лучшем случае, «квазисомали».

Одним из моментов современной жизни Кавказа является создание «светских» организацонных структур, весьма напоминающих и движение «Наши» и полувоенные формированиия. Так создан «Союз абхазских добровольцев» проводящий для молодежи шествия, летние лагеря, восхождения на гору Канжал [4].

«Патриоты» из «союза абхазских добровольцев» называют события 13 октября 2005-го года «братоубийственным конфликтом» (информация из газеты «Северный Кавказ»). То есть, ваххабиты — участники вооруженного мятежа являются «братьями». А кто же тогда «небратья» и враги? «Пришельцы-колонизаторы», «геноцидники», «гражданские оккупанты»?

Все это хорошо показывает все «противостояние» светского национализма и религиозного экстремизма. Когда дело касается ненависти к России, тут все становятся братьями. Да и заказчики «ваххабитского» и «этносветского» проектов одни и те же.

Аналитик Гурия Муркулинская пишет: «Однако «ваххабизм» был в планах отторжения Северного Кавказа от России всего лишь «программой-вирусом». Повреждение этого вируса вновь выдвинуло на первый план основной идеологический элемент всей политики Запада на Кавказе — тезис о «непрерывной Кавказской войне».

«Черкесские конгессы», ( а так же «Адыге хаса», «Международная черкесская ассоциация» и т.д). — это далеко не безобидные «общественные организации». Когда в Копенгагене проходил «Чеченский конгесс», власти России заявили решительный протест, дело дошло чуть ли не до торговой войны с Данией. Организованные же в течении последних 3-4 лет (фактически это часть госструктур) уже внутри России. «Черкесские конгрессы КБР и Адыгеи», суть зеркальная копия пресловутого датского «Чеченского конгресса», но у властей России никаких эмоций уже не вызывают.

Современная ситуация на Северном Кавказе такова, что может в бижайшее время реально потребовать полной эвакуации остатков русского населения из нацреспублик и установления, как и 200 лет назад, новой «кордонной линии». Но в данный момент такой сценарий для северокавказских элит кавказских элит нежелателен. Идеалом для них является «ингушский вариант», где за 6-8 месяцев 1992 г 9\10 терско-казачьего населения было изгнано или истреблено, а «пребывание Ингушетии в составе России» оплачивается 80% дотациями в республиканский бюджет и все новыми жизнями русских солдат.

Кремлю не стоит обольщаться по поводу преданности региональных элит. Они достаточно прагматичны и достаточно автономны, чтобы при определенном развитии ситуации вовремя «отчалить на своих шлюпках» от российского «государственного корабля».

Получение от России материально-финансовых и политических преференций есть цель, которой, воодушевленные примером Чечни, за счет реализации программы «черкесского холокоста» пытаются достичь местные адыго-черкесские элиты.

Но суть проекта «черкесский холокост» гораздо более глубока и имеет в основе более серьезные причины общемирового геополитического и геостратегического порядка. Лидеры кавказских республик, публично заявляющие: «Навеки с Россией!», но требующие для себя все новых льгот и преференций, верны Кремлю так же до определенного момента. Они прекрасно слышат соблазнительные призывы от другого хозяина, гораздо более мощного и сильного...

Современный аналитик Гурия Мурклинская в недавней статье «Кому нужна война на Кавказе?» пишет:

«Те, кто сегодня снова раскручивают информационную войну с использованием тезиса «непрерывной Кавказской войны», понимают, что абсолютное большинство населения республик Северного Кавказа настроено пророссийски. Расчет прост. Предлагая «независимость» республикам Северного Кавказа, вбрасывая обвинения России в «геноциде» кавказских народов, эмиссары американского Госдепа в Грузии пытаются внести смуту в общественное сознание, а заодно подают сигнал отодвинутым В. Путиным этно-элитам 90-х, указывая им, на каких условиях и под чьим флагом они могут вернуть себе власть. И «Мазепы» северокавказского пошиба принимают этот сигнал».

Но любая «страусиная политика» рано или поздно, но всегда кончается: если современные кремлевские власти действительно хотят провести Олимпиаду в Сочи, то они должны волей-неволей быть готовыми, помимо уже существующих (террористическая война) к возникновению целого ряда проблем, одной из которых будет реинкарнация Кавказской войны «под флагом» «светской» идеи «народно-освободительной борьбы» с «геноцидоносной Империей».

Мировая закулиса план уже утвердила.