Чем замечательны последние сто дней правления Путина? Как они вписываются в контекст обозримых восьми лет его властвования?

Для ответа на этот вопрос нужно соотнести злободневные события с мега-тенденциями путинского правления. Ведь нашего президента нельзя обвинить в непоследовательности. Единственное, в чем его можно пытаться обвинять — это в том, что он не следует каким-то правилам. Или шаблонам, приписанным ему извне.

Путинский период истории имеет свою логику, которая не укладывается ни в схему «реставрации» советского наследства, ни в схему нового этапа радикальной либерализации. Происходит выработка чего-то третьего. Однако, это третье измеряется не столько идеологическими мерками, сколько мерками политической тактики или «расчистки» пути.

Как и Сталин в 20-е годы, Путин в отпущенный ему минимум (это два президентских срока) последовательно расчищает поле своего властвования. Это путь к диктатуре, путь к имперскому стилю. Как и Сталин, делает это Путин крайне осторожно и дипломатично. Иначе говоря, крайне «легитимно» и не нарушает тех формальных правил и рамок, которые сложились в государстве в настоящее время. «Легитимность» политической чистки высшей элиты для Путина очень важна. И не только потому, что это соответствует его «духу», но и потому, что она служит непроницаемым прикрытием для его стратегии.

Стратегия наличествует, идеология, вероятно, не отсутствует. Но экспертное сообщество остается за дверью по отношению к этим “эзотерическим»  реалиям. Стратегия и идеология обсуждаются в ближнем кругу. Они достаточно прагматичны, может быть, даже циничны. Но они не отделены от технологии проведения этой политической линии в формах и рамках существующих правил: конституционности, демократии и примата экономической свободы.

В этой скрытости есть своего рода возрождение позднесоветского стиля управления государством. С одним отличием. Если тогда это была напряженная внешняя «холодная война» при подмораживании внутри, то теперь это балансирование между многочисленными центрами мировой силы при неуклонной концентрации в одних руках силы внутри России. Нельзя сказать, что стратегия Путина не ясна для иностранных держав или для аналитиков,. Но эта стратегия по определению не подлежит официальному провозглашению. В наибольшей же степени она скрыта от собственного народа, который, как обычно, улавливает самое главное. Пусть интуитивно, а не рационально.

Парадигматически стиль Путина действительно близок стилю КГБ вместе с его более ранними прототипами - НКВД и, особенно, «опричниной» Ивана Грозного. Как и тогда, внутри «земщины» никто не знает, чего ждать от «опричников» сегодня. Однако все прекрасно знают, чего следует ждать от в перспективе. Поэтому аналитики соревнуются в предсказаниях, каким именно образом пойдет дальше «антиолигархическая кампания», гадают о том, что задумали «силовики». Наиболее известный анализ был представлен после президентских выборов британской службой Russian Axis, предрекшей скорое наступление Путина на «Альфу», «Интеррос» и «Русский алюминий». Другие эксперты возразили, что позиции «Альфы» сегодня крепки как никогда.

Не случайно знаковым событием последних ста дней стала своеобразная перетряска банков, в результате которой крупные игроки удержались, а некоторые из средних банков утонули. Проще всего (и это вписывается в сценарий «легитимности») списать произошедшее на халатность и неразбериху в правительстве и ЦБ. Эксперты говорили автору этих строк в конфиденциальных беседах, что в июне-июле 2004 года на рынке капиталов произошли события, сопоставимые по существу с дефолтом 1998 года. Но тогда дефолт ударил по населению России в целом, а теперь он были локализован и повешен на несколько банков.

То, что произошел «скрытый дефолт», достаточно очевидно. Другое дело, что скрытый дефолт — это уже не дефолт, поскольку он не имеет тех социальных масштабов. Отсюда и благодушный настрой сопоставляющих события 1998 и 2004 гг. экспертов. Насколько далеко готовы были идти режиссеры банковской лихорадки, показало время. Волна кризиса, поглотив ряд достаточно крупных кредитных организаций, натолкнулась на кита в лице «Альфа-банка», который своей жесткой и агрессивной политикой в отношении вкладчиков сдержал разрастание лихорадки.

Итак, стиль бойца Путина таков: тактика идет впереди стратегии, идеи легитимности и законности доминирует над идеей порядка. И повсюду ни к чему не обязывающая риторика вытесняет признаки идеологического строительства. Количественный лозунг «удвоения ВВП» пока не обрел своей качественной составляющей. Но и “опричная» власть не обрела себе опоры в виде фундаментальных общественных сил, остающихся пассивными наблюдателями политической драмы.