Ответы на вопросы редакции АПН:

Существует ли угроза, исходящая от философских (и, шире, гуманитарных) текстов?

Может ли издание и изучение философской литературы представлять опасность, и если да — кому или чему?

Каким уровнем автономии должна обладать гуманитарная наука в современной России?

Должна ли она следовать мировым стандартам академической автономии, или необходим дополнительный контроль над интеллектуалами и их интересами?

Какова должна быть инстанция подобного контроля, должен ли он быть административным, общественным, или каким-то иным? Если нет, то почему?

 

Существует ли угроза, исходящая от философских (и, шире, гуманитарных) текстов?

Угроза может исходить от чего угодно. Например, вилкой можно выколоть себе глаз. А можно — соседу. Следует ли из этого необходимость запрета вилок?

Может ли издание и изучение философской литературы представлять опасность, и если да — кому или чему?

Реальную опасность представляет только запрещение философской литературы и вообще каких бы то ни было сфер интеллектуальной и научной-исследовательской деятельности. Любые запреты такого рода не только недопустимы, но и преступны. Причем как с «высокой», «идеалистической» точки зрения — ибо интеллектуальная деятельность есть высшая ценность для разумных существ, и, следовательно, никакие ограничения и запреты на нее не могут быть оправданы — так и с сугубо прагматической: запрет каких-либо идей и теорий, даже в том случае, если они действительно вредны, с одной стороны, разжигает к ним ажиотажный интерес, а с другой — не позволяет эффективно с ними бороться, ибо для этого необходимо хорошо знать то, с чем борешься.

В связи с этим я считаю допустимой и даже необходимой публикацию не то что трудов консервативных мыслителей, в которых «фашизм» может померещиться только казенным пропагандистам советского или нынешнего образца, стремящимся любой ценой отвести огонь критики от собственного тоталитарного режима — но также и работы настоящих фашистов, включая «Майн кампф», «Доктрину фашизма» Муссолини и т.п.

Другое дело, что публиковать их следует с комментариями, показывающими, что можно противопоставить тезисам авторов.

Каким уровнем автономии должна обладать гуманитарная наука в современной России?

В любой стране, претендующей на цивилизованность, наука, в том числе гуманитарная, должна развиваться без каких-либо ограничений.

Государство, как и любой частный инвестор/грантодатель, вправе определять, какие именно исследования оно желает финансировать, но не вправе накладывать какие-либо идеологические запреты на научную деятельность.

Должна ли она следовать мировым стандартам академической автономии, или необходим дополнительный контроль над интеллектуалами и их интересами? Какова должна быть инстанция подобного контроля, должен ли он быть административным, общественным, или каким-то иным? Если нет, то почему?

На самом деле это интеллектуалы должны контролировать государство, а не наоборот.

К сожалению, в современном мире даже «мировые стандарты» т.н. цивилизованных стран не могут быть признаны удовлетворительными. В угоду тоталитарной идеологии «политкорректности» там создаются серьезные препятствия честным исследованиям по расовым вопросам и устраивается настоящая травля ученых, обнародующих опровергающую теорию расового равенства факты, а за отрицание Холокоста в ряде стран и вовсе можно сесть в тюрьму.

При этом лично я считаю отрицание Холокоста таким же псевдоисторическим вздором, как и «новая хронология» Фоменко, но с аргументами, даже неграмотными, надо бороться аргументами, а не репрессиями.

Соответственно, ни о каких «цензурных комитетах» не может быть и речи. Другое дело, что надо проводить грань между интеллектуальной деятельностью и прямыми призывами к вооруженному перевороту или резне по национальному признаку. Сами по себе такие призывы научной деятельностью не являются, а вот их исследование — уже вполне.