ОТ РЕДАКЦИИ. 19 мая независимый экспертный Клуб «Русский Интерес» провёл круглый стол на тему «Россия сегодня: наступление на свободу мысли».

По результатам Круглого стола было принято Обращение к правительству и народу Российской Федерации, текст которого публикуется ниже.

Письмо открыто для подписания. Список подписавших будет опубликован на страницах АПН.

Мы планируем продолжать публикацию материалов Круглого стола, а также экспертных комментариев, посвящённых проблеме свободы слова.

Мы, участники круглого стола, выражаем глубокую озабоченность ситуацией с соблюдением политических прав граждан Российской Федерации, в том числе таких, как свобода слова и мысли.

Свобода слова относится к числу фундаментальных прав человека и признаётся во всём мире. В России она гарантирована Конституцией (глава 2 ст. 29) и ратифицированной Россией Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 10). Кроме того, свобода слова гарантируется Всеобщей Декларацией Прав Человека (ст. 19) и Международным Пактом о гражданских и политических правах (также ст. 19), ратифицированными Россией и обязательными к исполнению согласно ст. 15 п. 4 Конституции РФ.

В частности, Всеобщая Декларация Прав Человека гласит: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу 
беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и 
распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от 
государственных границ».

Постсоветский общественный консенсус наделяет это право, столь часто нарушавшееся в российской и советской истории, особой ценностью. Именно наличие свободы слова позволило людям хотя бы отчасти примириться с падением уровня и качества жизни, имевшим место после разрушения СССР. Разумные ограничения этой свободы воспринимались с пониманием, пока выглядели обоснованными. Можно сказать, что свобода слова была и остаётся одним из ключевых факторов общественной стабильности в стране.

Однако в настоящее время свобода слова и мысли в России оказалась под угрозой. Под угрозой и сложившийся за эти годы общественный консенсус.

Так, уже много лет властями Российской Федерации и определённой частью медийных элит ведётся пропагандистская кампания, инициированная властями, по борьбе с так называемым «экстремизмом». В последние годы её результаты зафиксированы в правовых актах и стали руководством к действию правоохранительных органов. При этом область «экстремистской деятельности» всё расширяется — сейчас под определение «экстремизма» подходят любые публичные проявления недовольства чем бы то ни было. Фактически «экстремистская деятельность» превратилась в аналог недоброй памяти «антисоветской деятельности».

Так же возникли правовые аналоги наиболее одиозных статей советского законодательства, таких, как «антисоветская агитация и пропаганда» или «клевета на общественный строй». Их аналогами стали 280-я и 282-я статья УК РФ, посвящённые «призывам к экстремистской деятельности» и «возбуждению ненависти». Они стали правовым основанием для целой компании репрессий, в том числе против писателей, журналистов и просто граждан, публично высказывающих своё мнение.

Преследуются не только люди, но и книги. Существует постоянно пополняющийся «список экстремистской литературы» — нечто вроде «Индекса запрещенных книг», разработанного в свое время Инквизицией.

Под предлогом «предотвращения экстремизма» из общественной дискуссии выведен целый ряд тем — начиная от экономических проблем и кончая проблемами социальными, культурными и особенно национальными. Так, подавляющее большинство осуждённых по 282-й статье — активисты русского национального движения, иные случаи её применения единичны. Сотрудники правоохранительных органов открыто называют 282-ю статью «русской». Фактически, «экстремистскими» считаются любые материалы, посвящённые положению русского народа в России. Создаётся впечатление, что русские в России являются преследуемой, репрессируемой и стигматизированной частью населения — чем, разумеется, пользуются настоящие экстремисты.

Отдельно стоит упомянуть так называемую «антифашистскую кампанию». С абсурдной целью «борьбы с фашизмом» (побеждённым шестьдесят лет назад) из читательского и научного оборота выводятся книги по истории, философии, антропологии, в том числе сочинения немецких и итальянских авторов, имевших несчастье жить в тридцатые годы прошлого века и имеющих репутацию «правых». Уже раздаются голоса, призывающие «обратить внимание» на издания таких всемирно признанных философов и политологов, как Эрнст Юнгер или Карл Шмитт, на том абсурдном основании, что их чтение может «возбудить интерес к фашизму».

То же самое можно сказать и о готовящемся проекте закона об уголовной ответственности за «отрицание преступлений нацизма во Второй Мировой Войне». Этот закон, бездумно копирующий самые одиозные и антиправовые законодательные акты других стран (например, украинский закон, установивший ответственность «за отрицание Голодомора» и ставший предметом издевательств во многих российских СМИ), в его нынешних формулировках позволяет привлечь к ответственности даже тех, кто сочувствует жертвам атомной бомбардировки Хиросимы. На практике же принятие такого закона означает прекращение любых серьёзных исследований отечественной истории времён Великой Отечественной войны — и отдаёт эту тему на откуп историкам других стран, в том числе и недоброжелателям России.

Исторический опыт учит нас, что подавление свободы слова приводит к тяжелейшим последствиям: стагнации, остановке развития, массовому недовольству и недоверию к власти. Кроме того, люди, лишённые свободы говорить и слушать, легко становятся добычей демагогов и подстрекателей. Посягательства на свободу слова и мысли являются, по существу, антигосударственной деятельностью, более опасной, чем любой «фашизм» или «экстремизм». Поэтому государство, систематически подавляющее свободу слова и мысли, обречено в исторической перспективе. Трагический финал истории Советского Союза подтвердил эту истину.

Поэтому мы обращаемся к Правительству Российской Федерации с призывом к пересмотру политики, касающейся свободы слова и мысли в России.

• Мы призываем к прекращению «антиэкстремистской» кампании в их нынешнем виде. Вместо нагнетания истерии и разворачивания «охоты на ведьм» мы предлагаем заняться решением тех проблем, которые порождают напряжённость в обществе, в частности — обратить внимание на проблемы русского народа.
• Мы призываем отменить или пересмотреть статьи УК РФ, скомпрометированные неправомочным правоприменением, прежде всего 280-ю и 282-ю. Мы также видим необходимость отмены или пересмотра всех подзаконных актов, инструкций и прочих регулятивных документов, связанных с этими статьями.
• Мы призываем оградить гуманитарные науки, особенно исторические исследования, от посягательств на их независимость. Бороться с мыслью можно только мыслью — но не запретами и угрозами. Вместо репрессивных мер мы предлагаем развернуть федеральную программу поддержки гуманитарного образования, в частности — создать Общество распространения исторических знаний.
• Наконец, мы призываем власть вступить в диалог с обществом по всем актуальным проблемам.

Игорь БОЙКОВ, публицист, писатель

Андрей АШКЕРОВ, философ, руководитель образовательной программы "Философия власти" (МГУ). д.ф.н.

Леонтий БЫЗОВ, социолог, старший научный сотрудник ИС РАН.

Игорь ШИШКИН профессор РГТЭУ (Российского государственного торгово-экономического ун-та).

Станислав БЕЛКОВСКИЙ, учредитель Института Национальной Стратегии

Константин КРЫЛОВ, философ, публицист, главный редактор Агентства Политических Новостей, президент Русского Общественного Движения (РОД)

Владимир ТОР, член Национального Совета Движения Против Нелегальной Иммиграции (ДПНИ)

Сергей НЕСТЕРОВИЧ, публицист

Сергей СЕРГЕЕВ, главный редактор журнала «Москва», к.и.н.

Александр САМОВАРОВ, публицист

Александр СЕВАСТЬЯНОВ, наблюдатель Международного общества прав человека, член Союза писателей и Союза журналистов России, к.ф.н.

Михаил РЕМИЗОВ, президент Института Национальной Стратегии, к.ф.н.

Павел СВЯТЕНКОВ, политолог, публицист

Надежда ШАЛИМОВА, журналист, к.т.н.

Наталья ХОЛМОГОРОВА, переводчик, исполнительный директор РОД