ИГИЛ в Поволжье: масштаб распространения угрозы и меры ее противодействия

Процесс отъезда мусульман с территории Поволжья в «горячие точки» стран зарубежного Востока по религиозно-идеологическим причинам начался с 1999 года. Именно тогда группа исламистов в количестве 17 человек из Набережных Челнов переезжает на территорию Таджикистана, а оттуда перебирается в Афганистан, где основывают «джамаат Булгар», ставший вскоре военным подразделением движения «Талибан». Названо это самоорганизованное землячество выходцев из Поволжья в память о Волжской Булгарии – средневековом мусульманском государстве, принявшем ислам в 922 году от багдадского халифа и признававшего номинально духовную власть Багдадского халифата. В скором времени туда прибыли имам набережночелнинской мечети «Тауба» Айрат Вахитов (он получил прозвище «Салман Булгарский»), Ирек Хамидуллин, Равиль Мингазов, Рустам Ахмеров, Тимур Ишмуратов и еще 13 человек. В дальнейшем поток из Татарстана и Башкортостана исламистов становился в Афганистане все более заметным. Когда американцы в 2001 году вошли в Афганистан, свергать талибов, то часть татарских исламистов попали к ним в плен и были отправлены в печально знаменитую тюрьму в Гуантанамо. Тем не менее, оккупация Афганистана не остановила ваххабитов из Поволжья перебраться на его территорию, а также в соседний с ним Пакистан. В биографиях многих террористов, ставших известными в 2010-е годы в республике, частенько значится пребывание в Афганистане и Пакистане на «джихаде» (после вторжения американцев булгарский джамаат перебазировался в район деревни Дегон, которая расположена в пакистанской провинции Вазиристан). Так, в 2006-2007 годах в составе «джамаата Булгар» были Альфред Ахмадулин и Азат Валишин, которые по приезду домой в родной Чистополь в 2011 году планировали устроить теракт, но были вовремя арестованы [1]. «Моджахеды Татарстана» (в полицейских сводках эта банда проходит под названием «Чистопольский джамаат»), устроившие 19 июля 2012 года теракт в отношении тогдашнего муфтия Татарстана Ильдуса Файзова, убившие крупного современных мусульманского богослова Валиуллу Якупова, также имели за плечами опыт нахождения в Афганистане.

Начало «арабской революции» в Сирии в 2011 году, трансформировавшейся вскоре в гражданскую войну между правительством и оппозицией, а затем в «джихад» с участием международного исламистского интернационала, привело к тому, что теперь радикал-исламисты из Поволжья предпочитали ездить в эту страну вместо прежних Чечни и Афганистана. Механизм прибытия был несложным. Через социальные сети в Интернете шла переписка с вербовщиком. Затем «моджахед» из Татарстана приезжал под видом обычного российского туриста в Турцию, откуда переправлялся в Сирию. Поскольку официальная Анкара в начавшейся гражданской войне в Сирии не поддерживала официальный Дамаск, соответственно, пересечь турецко-сирийскую границу не составляло труда (такая ситуация была, по крайней мере, до начала 2015 года). Активно вербовкой занимался тот самый Айрат Вахитов (человек с уникальной в плохом смысле этого слова биографией: пройдя лагерь «Кавказ» в Ичкерии, побывав в Афганистане в составе «джамаата Булгар», отсидев в тюрьме в Гуантанамо, вернувшись домой в Россию, однако затем уехав на Ближний Восток, в 2011 году появился в Сирии на «джихаде») [2]. Вахитов через социальные сети один из первых стал активно на русском языке пиарить джихадистов в Сирии в 2011-2013 годах.

Против Башара Асада стали воевать не только дезертиры, объединившиеся в Сирийскую свободную армию, но и целый международный ваххабитский интернационал, который пополнялся выходцами из разных стран, в том числе и из России.

О проблеме участия российских мусульман в войне в Сирии, в том числе и с территории Поволжья, первоначально публично говорили эксперты-исламоведы, видя, что вооруженное противостояние между правительством и оппозицией в этой стране, начинает все больше преподносится в качестве «джихада» - священной войны для мусульман. То, что «арабские революции» на Ближнем Востоке в 2011-2012 гг. повлияют на настроения и без того идеологически неоднородной мусульманской уммы России, было вполне очевидно [3], причем поддержку свержений светских правителей высказывали даже официальные исламские лидеры России. Известно публичное одобрение председателем Совета муфтиев России Равилем Гайнутдином революции в Ливии и последовавшей интервенции в нее, закончившееся гибелью ее лидера Муамара Каддафи [4]. Впрочем, попытки повторения аналогичных по характеру массовых акций гражданского неповиновения, которое наблюдалось в Египте на площади «Тахрир», в российских регионах с мусульманских населением не получили своего развития, если не считать несколько уличных акций протеста: например, на митингах исламистов летом 2012 года в Казани и в феврале 2013 года в Махачкале, организованные признанной в России террористической организацией «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами», на которых публично звучала полная солидарность с воюющими против правительства Башара Асада в Сирии боевиками: «Из тех ли мы мусульман, которые поддерживают режим Башара Асада? (В ответ из толпы на митинге закричали: «Нет!») Поддерживаем ли мы мусульман, которые воюют, чтобы там установился шариат? (В ответ – крики «Да!») Демократию мы там хотим? (Кричат: «Нет!») Только ислам! Аллаху Акбар!» [5].

Российские спецслужбы, особенно в регионах Поволжья, первоначально старались воздерживаться от открытого признания проблемы. Однако скрывать очевидные факты отъезда на «джихад»: в сентябре 2012 года начальник УФСБ по Набережным Челнам Сирень Галиакберов подтвердил факт появления в Сирии исламистов из Татарстана [6], с 2013 года факты участия россиян стали уже признавать открыто в центральном аппарате ФСБ. Оценки численности россиян, уехавших в Сирию на «джихад», менялись от года к году в сторону увеличения по мере углубления и продолжение войны: так, в 2013 году по данным ФСБ российских участников бандформирований в этой стране находилось в совокупности 300-400 человек [7], в 2015 году уже называют цифру в 2,4 тыс. человек [8]. Тогда же в 2015 году численность мусульман в «халифат», уехавших с территории Приволжского федерального округа, ФСБ оценила приблизительно в 200 человек [9].

Уже в 2012-2013 гг. эксперты отмечали, что «группы поддержки боевиков, воюющих в Сирии, активно ведут свою работу в социальных сетях в Интернете, распространяя однобокую информацию, с целью вызвать солидарность у мусульманской молодежи России с ваххабитами, выступающих против официального Дамаска» [10]. Солидарность, как стало понятно дальше, не только в организации митингов в России (они накаляли обстановку, демонстрируя сам факт наличия исламских радикалов в России, но непосредственно к каким-то вооруженным действиям, к счастью, не привели), но и в готовности отправиться воевать в Сирию на стороне разных ваххабитских вооруженных группировок, все более бравших на себя роль главной ударной силы в войне против Башара Асада. И первые случаи отъезда мусульман с территории Поволжья на Ближний Восток стали фиксироваться уже в 2012 году.

Одними из первых, кто из таких уехал на «джихад» в 2012 году, были братья Руслан и Галим Нигматуллины, уроженцы небольшого райцентра Базарные Матаки (Татарстан). В 2010 году оба уехали учиться в Египет в один из исламских университетов, по окончании которого отправились прямиком в Сирию. Отметим, оба они в свое время были членами местной организованно-преступной группировки: в среде криминала в Татарстане с конца 2000-х годов начинает распространяться и укрепляться ваххабизм. Для местной мусульманской молодежи Базарных Матак братья Нигматуллины стали своего рода национальными героями [11].

В 2012 году из Альметьевска (Татарстан) уехали в Сирию учащиеся местного медресе Станислав (Абдулла) Васильев вместе со своей женой Региной и братьями Раилем и Булатом Айвтаховами [12]. Васильев одно время поддерживал с родной матерью связь по телефону, однако давал понять, что вернуться у него не получиться обратно домой: свой выбор он уже сделал.

В декабре 2013 года житель Набережных Челнов Ришат Идрисов прибыл в Сирию на «джихад». Вначале он прошел курс боевой подготовки в лагере кавказских боевиков близ населенного пункта Харитан в Сирии, потом вступил в «Джейш мухаджирин валь-Ансар – Имарат Кавказ», где и участвовал в боевых действиях в рядах кавказских ваххабитов на территории, подконтрольной ИГИЛ. В 2014 году вернулся домой в Россию, был арестован и в январе 2015 года осужден на срок 1 год лишения свободы [13].

29 июня 2014 года одна из воюющих группировок под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) объявила о создании «исламского халифата». Заветная мечта, которую так долго лелеяли исламские фундаменталисты во всем мире, реализовалась. Если все остальные организации и группировки только говорили о намерении создать халифат в перспективном будущем, то ИГИЛ решил не ждать этого, а сразу объявить о его появлении, пусть и на небольшой территории. Новый «халиф» Абу Бакр аль-Багдади в скором времени стал получать «признание» во всем исламском мире: фундаменталисты в разных странах спешили принести ему «баят» (клятву) верности. Успех ИГИЛовцев (в их подчинении половина территории Сирии и Ирака) только способствовал упрочению их влияния. При этом «халифатисты» рассчитывают расширить свою территорию. Свои претензии они уже обозначили и на российский Северный Кавказ. Впрочем, только ли Кавказ?

Единомышленники ИГИЛа стремятся обосновать концепцию «возвращения в халифат» и Поволжья. Объясняют они это так: в свое время эмир Волжской Булгарии Алмуш в 922 году принял ислам от багдадского халифа и духовно признал свое подданство под исламским халифатом. Спустя почти 1100 лет появился новый багдадский халиф. Соответственно, Поволжью необходимо повторить свое вхождение в состав нового исламского халифата в качестве вилайета Идель-Урал [14]. Понятно, что подобные концепции кажутся совершенно нелепыми и виртуальными, но они способны наполняться реальным содержанием. Когда в 2007 году чеченский боевик Доку Умаров провозгласил создание «Имарата Кавказ», он тоже был виртуальным проектом исламского государства в границах всего Кавказа. Но появилось, причем немалое количество людей, кто разделил эту точку зрения и присоединился к бандитскому подполью. Террористы из числа «Моджахедов Татарстана» в лице их первого «амира» Раиса Мингалеева в 2012 году уже давали «баят» верности Доку Умарову. Где гарантия, что террористы в Татарстане вскоре не присягнут багдадскому «халифу» Абу Бакру? Тем более, что, по отзывам первого судимого в Казани в декабре 2014 года за участие в рядах боевиков в Сирии бывшего студента Российского исламского университета Раифа Мустафина, там сформирован целый «татарский джамаат» из выходцев с Поволжья [15].

В январе 2015 года стало известно о казни бывшего студента Российского исламского университета (Казань) Сергея (Абдуллы) Ашимова, уехавшего в Сирию, но заподозренного ИГИЛовцами в работе на российские спецслужбы, за что его и расстреляли. Его казнь была снята на видео и размещена в Интернете[16].

Нередко на «джихад» отправляются исламисты, вышедшие из российских тюрем, где они как раз и становятся убежденными ваххабитами под влиянием других сокамерников-фундаменталистов. Подобный случай произошел с жителем Альметьевска (Татарстан) Минсеитом Хамдеевым, который после отбытия наказания в колонии, вернулся оттуда религиозным фанатиком, после чего в июле 2014 года вместе с другом, тоже отсидевшим с ним в одной колонии, отправился в Сирию воевать на стороне ИГИЛ. Там они вступили в «джамаат Абу Ханифы» - подразделение в составе ИГИЛ, где около трех недель проходили идеологическую, физическую и огневую подготовку. Когда же его стали готовить к отправке в зону боевых действий, Хамдеев случайно наступил на верблюжью колючку, сильно поранившись, после чего его с больной ногой сначала оставили лечиться, затем поставили в наряд охраны, а потом и вовсе списали в повара. И он стал готовить еду боевикам. Что, впрочем, все равно является участием в рядах террористической организации. По возвращению домой в Россию, он был арестован [17].

Имеются случаи финансирования воюющих ваххабитов в Сирии их единомышленниками из Поволжья. Так, к примеру, в 2012-2014 годах житель г.Сибай (Башкортостан) Радик Гильванов перечислил на счет боевиков ИГИЛ около 90 тыс. руб. Суд в марте 2015 года приговорил его к четырем годам пяти месяцам колонии общего режима. Гильванов поддерживал контакт через социальные сети с ваххабитами, воевавшими против правительства Башара Асада на территории Сирии. По их просьбе он возле городской мечети Сибая собирал у прохожих пожертвования под видом помощи мусульманам, а затем перечислял их на банковские счета, открытые на физических лиц в Турции, где деньги впоследствии обналичивались [18]. Подобные случаи сбора денег для «братьев» в виде «закята» (милостыни) фиксировались и в Набережных Челнах, где исламисты осуществляли это в городском парке [19]. Аналогичный случай спонсирования воюющих в Сирии исламистов из Поволжья был выявлен в Мордовии, где житель татарского села Белозерье Равиль Абдуллов отправлял деньги своему племяннику Абдулкариму Янгличеву, находящемуся в рядах террористической группировки «Джебхат ан-Нусра». Кстати, Янгличев не единственный житель Мордовии, который уехал на «джихад» на Ближний Восток: в международный розыск был объявлен его земляк Абдулхай Рамазанов [20]. 

Уехавшие в «халифат» с территории Поволжья исламисты нередко начинают агитировать своих сторонников, оставшихся в России, присоединится к ним для «джихада». 57-летний житель города Кумертау (Башкортостан) Дамир Тулиганов, находясь на территории Ирака, через Интернет сделал видеообращение, в котором рассказал, что, сам будучи предпенсионного возраста, уехал в 2015 году в «халифат», где «очень много домов, есть баракат (благословение), все нам дают: продукты, жилье, все у нас есть», а сейчас он на «джихаде» и зовет своих земляков поступить также как он. Примечательно, что годом ранее Тулиганов одобрял крестоповал и разрушение памятника «Труженица тыла» в Башкирии недалеко от Кумертау, которые осуществили местные исламисты [21]. Впрочем, учитывая организуемые боевиками ИГИЛ акты вандализма в отношении античных памятников культуры и церквей, удивляться подобному не приходится.

В «халифат» отправляются не только мусульмане-мужчины, но и женщины. В июне 2015 года 32-летняя жительница Ульяновска Алсу Ахметшина отправилась в Сирию. Возможно, у ней это бы получилось, если бы не турецкие пограничники, которые задержали ее в составе группы из 13 россиян при попытке пересечь границу Сирии [22].

В том же июне 2015 года 23-летний житель Саратова уехал в Сирию в ряды ИГИЛ, о чем тревогу забила его родная сестра, хотя ранее родственники замечали изменения в поведении молодого человека, появившуюся замкнутость, углубленное чтение исламистской литературы [23]. Иногда удается остановить намеревающихся уехать на «джихад»: так произошло в сентябре 2015 года в отношении двоих молодых жителей Чувашии, которые были остановлены местными силовиками, вынесшими им предостережение. При этом в поле зрения оперативников находится еще несколько человек, настроенных на такое же действие [24].

Проблема отъезда мусульман из Поволжья в Сирию, отношение к этой войне с точки зрения влияния ее на исповедующих ислам народов региона и появление «исламского халифата» на Ближнем Востоке становилось темой обсуждения некоторых научных конференциях и экспертных площадок: дважды эту тему затрагивали на конференциях казанского филиала Российского института стратегических исследований  (круглый стол «Влияние арабских революций на Ближнем Востоке на мусульман России и Татарстана» 13 марта 2012 года [25] и конференция «События в Сирии и их влияние на мусульман России» 4 марта 2013 года [26]), круглого стола Центра исламской культуры «Иман» г.Казани (круглый стол «Появление "исламского халифата" в Ираке и отношение к нему мусульман Татарстана» 6 августа 2014 года) [27], конференции Центра исламской культуры в Мордовии (конференция «Россия победит терроризм», 4 сентября 2015 года [28]) и ряд других. Причем здесь нужно отметить, что первоначально в 2012-2014 гг. тема участия поволжских мусульман в войне на территории Сирии поднималась преимущественно учеными-экспертами: официальное мусульманское духовенство регионов Приволжского федерального округа сторонилось открытого обсуждения этой темы. В основном, это было вызвано под влиянием местных государственных органов, которые не желали говорить об этом явлении как проблеме, тем более, в некоторых республиках власти старались замалчивать этот вопрос ради поддержания позитивного имиджа своих регионов: такое, в частности, наблюдалось в Татарстане, где хоть и вынуждены были признать эту проблему, предпочитали первоначально долго скрывать ее наличие. Считалось, что, если публично говорить о мусульманах, уехавших в Сирию с территории Татарстана как о проблеме, то это портит имидж республики как региона этнорелигиозного благополучия и стабильности. Поэтому и Духовное управление мусульман Татарстана не выносило никаких богословских заключений (фетв) по поводу «джихада» в Сирии. Параллели между террористическими актами и активной митинговой деятельности исламских радикалов в Поволжье и на Ближнем Востоке, с которых и начинались «арабские революции», пытался было в августе 2012 года провести тогдашний муфтий Ильдус Файзов, выступая в Госсовете (парламенте) Татарстана и сам ставший жертвой террористов, чудом оставшись в живых, однако вскоре он был смещен со своего поста. Его место в апреле 2013 года занял 28-летний выпускник турецкого медресе «Исмаил ага» Камиль Самигуллин, который вскоре вступил в ряды Всемирного совета мусульманских ученых во главе с духовным лидером «Братьев-мусульман» Юсуфом Кардави [29]. Стараясь примириться с ваххабитами Татарстана, Самигуллин воздерживался от каких-то громких публичных заявлений о недопустимости участия в «джихаде» в Сирии [30], при том, что сейчас в его окружении находится крупный татарский богослов Фарид Салман, известный тем, что один из первых, кто бил по этому поводу тревогу, еще когда дело не дошло до полномасштабной войны, но уже становилось понятно, что эхо революций на Ближнем Востоке отразится и на мусульманах Поволжья. Конечно, нынешний муфтий Татарстана осуждает терроризм и экстремизм, прикрывающиеся исламом, однако никаких фетв по проблеме «халифата» на Ближнем Востоке и «джихада» в Сирии им сделано не было, при том, что в других российских муфтиятах богословские заключения по этим проблемам выносились и озвучивались четко.

Проблема ИГИЛ для Поволжья остается актуальной в общем контексте радикализации мусульманской уммы Приволжского федерального округа, которая все четче стала заметна с конца 1990-х годов. Просто ИГИЛ поднял проблему исламского фундаментализма на новый качественный уровень: пропаганда ваххабизма в течении двух десятилетий с момента распада СССР привела к появлению религиозного терроризма среди татаро-башкирского населения Поволжья. Сегодня уже никто не отрицает то, что ваххабиты в Татарстане и в Башкортостане способны взять в руки оружие, организовывать убийства, взрывы, создавать устойчивые террористические сообщества. Просто проблема ИГИЛ вывела это на новый уровень: речь идет не об одиночках или группах от 5 до 10 человек, как было раньше, а уже о, как минимум, 200 боевиках с территории Поволжья. Для организации терактов с человеческими жертвами не обязательно иметь целый батальон боевиков в регионе. Те же «Моджахеды Татарстана» численно были небольшой бандой в 10 человек, однако проблем в 2012-2013 годах они наделали достаточно. Нужно понимать, что возвращающиеся с боевыми навыками поволжские исламисты с Ближнего Востока домой ни к какой мирной жизни не вернуться. Они постараются здесь реализовать свой джихадистский опыт. Точно также, как их идейные предшественники, которые ездили воевать на Северный Кавказ (1990-е – начало 2000-х годов) и в Афганистан (2000-е годы), сегодняшние ваххабиты из Поволжья ездят в Сирию (2010-е годы). По оценкам экспертов, численность исламских фундаменталистов, их симпатизантов и сочувствующих среди мусульман насчитывается только в Татарстане порядка 3 тысяч человек (всего активно верующих в Татарстане мусульман 90 тысяч человек из 2-миллионного татарского населения республики). Из этих 3-х тысяч порядка 120-150 человек имеют ярко выраженные джихадистские наклонности, часть из этой массы в настоящее время воюют в рядах ИГИЛ на Ближнем Востоке [31], попутно возвращаясь обратно домой, что уже выявили их аресты в 2014-2015 годах.

Проблема ИГИЛ для Поволжья является новым этапом в новейшей истории исламской уммы региона: пока она не является столь катастрофической, поскольку, к счастью, силовики достаточно оперативно нейтрализуют эту угрозу, да и сами поволжские исламисты гибнут в Сирии, тем самым, снимая опасность их возвращения. Крайне негативное отношение к ним сохраняется и в российском обществе, что было вызвано во многом действиями боевиков ИГИЛ: публичные казни с отрезанием голов, разрушение памятников архитектуры, расцвет работорговли – все это больше работает на анти-рейтинг «халифата». Большая часть этнических мусульман в Поволжье осуждает подобные действия и справедливо считает, что это только дискредитирует ислам в глазах окружающих. Другое дело, что разделяющие идеи радикал-исламизма, видящие в «халифате» воплощение идеального с их точки зрения исламского государства и миропорядка, все же нашлись в Поволжье.  

Государственные органы и официальное духовенство по мере своих возможностей стараются противостоять этому. Например, сегодня не надо никому объяснять вред и негативные последствия зарубежного религиозного образования в исламских странах: с 2011 года стали проводить курсы повышения квалификации для имамов в Татарстане, а затем это распространили по всему Приволжскому федеральному округу, рассчитывая, таким образом, дать идеологические установки духовенству на противодействие религиозному экстремизму. С 2013 года обратили внимание на проблему распространения исламского радикализма в тюрьмах: муфтияты стали планомерно заниматься духовным окормлением заключенных-мусульман, следить за религиозной литературой, имеющейся в колониях, сотрудники ФСИН проходят обучения на религиоведческих курсах, чтобы понимать религиозные особенности своего спецконтингента. Подобные меры носят важный профилактический характер, однако не могут полностью исключать проблему исламского экстремизма. В такой ситуации единственными мерами противостояния по-прежнему остаются только действия силовиков. Последние гораздо раньше и оперативнее реагируют на проблему религиозного радикализма, чем чиновники, и зачастую после трансформации идейного радикализма в терроризм силовые меры остаются пока единственно возможные для противодействия ему.

Примечания:

1. Экстремисты из Чистополя получили 19 лет на двоих // "Казанские ведомости", 9 октября 2013 года. URL: http://www.kazved.ru/article/47023.aspx

2. Иванов А. Еду в Сирию – на джихад // «Свободная пресса», 18 мая 2013 года. URL: http://svpressa.ru/war21/article/68211/

3. Люкманов А. Российские мусульмане и «арабская весна» // «Международная жизнь», №2, 2013. – С.85-102

4. Круглый стол «Влияние арабских революций на Ближнем Востоке на мусульман России и Татарстана» // «Мусульманский мир», №3, 2014. – С.132-135

5. Мальцев В. Митинг в Махачкале отверг демократию // "Независимая газета", 11 февраля 2013 года. URL: http://www.ng.ru/regions/2013-02-11/3_kartblansh.html

6. Шарафиева Э. В Татарстане вербуют молодежь на войну в Сирию // «Комсомольская правда-Казань», 16 мая 2013 года. URL: http://www.kp.by/daily/26076.4/2981887/

7. Полунин А. Батальон джихада из России // «Свободная пресса», 21 сентября 2013 года. URL: http://svpressa.ru/war21/article/74577/?rpop=1

8. ФСБ: около 2,4 тысячи граждан России участвуют в ИГ // "РИА Новости", 18 сентября 2015 года. URL: http://ria.ru/world/20150918/1260027627.html

9. Более 200 жителей Поволжья воюют за ИГ в Ираке и Сирии - директор ФСБ // "Интерфакс-Религия", 16 июня 2015 года. URL: http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=59145

10. Конференция «События в Сирии и их влияние на мусульман России» // «Мусульманский мир», №2, 2014. – С.111

11. «Там рай на земле и нет преступлений» // «Новое время», №7 (358), 2 марта 2015 года

12. Татарстанские наемники увезли в Сирию беременных жен // "Комсомольская правда-Казань", 15 ноября 2013 года. URL: http://www.kazan.kp.ru/daily/26159/3047036/

13. В Татарстане осудили еще одного участника сирийского вооруженного формирования // "Твоя свободная трибуна", 20 января 2015 года. URL: http://triboona.ru/post/5638

14. Поволжские ваххабиты присягают "багдадскому халифу" Абу Бакру // "Росбалт", 1 декабря 2014 года. URL: http://www.rosbalt.ru/federal/2014/12/01/1343687.html

15. Плотникова И. В Казани судят предполагаемого участника сирийской войны // "Вечерняя Казань", 4 декабря 2014 года. URL: http://www.evening-kazan.ru/articles/v-kazani-sudyat-uchastnika-siriyskoy-voyny.html

16. Халифат уполномочен заявить // "Коммерсант", 15 января 2015 года. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2646029

17. В Казани судят повара исламского джамаата // "Вечерняя Казань", 6 мая 2015 года. URL:  http://www.evening-kazan.ru/articles/v-kazani-sudyat-povara-islamskogo-dzhamaata.html

18. В Башкирии впервые в ПФО осудили финансирование терроризма // "REGNUM", 5 марта 2015 года. URL: http://www.regnum.ru/news/1902456.htm

19. В Набережных Челнах замечены сборщики денег на "джихад" в Сирии // "Интерфакс", 16 августа 2013 года. URL: http://www.interfax.ru/russia/323823

20. В Саранске заочно арестовали сторонника Исламского государства // "Вечерний Саранск", 27 марта 2015 года. URL: http://vsar.ru/11433_V_Saranske_zaochno_arestovali_storonnika_Islamskogo_gosudarstva

21. Почему сторонник крестоповала в Башкирии воюет в «халифате»: мнение // "Eurasia Daily", 30 июня 2015 года. URL: https://eadaily.com/news/2015/07/30/pochemu-storonnik-krestopovala-v-bashkirii-voyuet-v-halifate-mnenie

22. Генин Н. Из Ульяновска - в ИГИЛ // "Симбирский курьер", 18 июня 2015 года. URL: http://sim-k.ru/2015/06/18/iz-ulyanovska-v-igil/

23. Жительница Саратовской области сообщила о вербовке брата в ИГИЛ // "Взгляд-ифно", 11 августа 2015 года. URL: http://www.vzsar.ru/news/2015/08/11/jitelnica-saratovskoi-oblasti-soobschila-o-verbovke-brata-v-igil.html

24. Двое жителей Чувашии получили предупреждение за планы уехать в Сирию // "REGNUM", 8 сентября 2015 года. URL: http://regnum.ru/news/accidents/1965485.html

25. В Казани обсудили влияние арабских революций на мусульман России и Татарстана // "REGNUM", 13 марта 2012 года. URL: http://www.regnum.ru/news/polit/1509346.html

26. События в Сирии и их влияние на мусульман России // "Агентство политических новостей", 5 марта 2013 года. URL: http://www.apn.ru/publications/article28591.htm

27. Круглый стол «Появление "исламского халифата" в Ираке и отношение к нему мусульман Татарстана» // «Мусульманский мир», №4, 2014. – С.147-148

28. В Саранске обсудили проблемы проникновения ИГИЛ в Поволжье // "REGNUM", 7 сентября 2015 года. URL: http://regnum.ru/news/1964753.html

29. Муфтий Татарстана вступил в ряды антироссийской исламистской организации Юсуфа Кардави // "Русская народная линия", 22 августа 2013 года. URL: http://ruskline.ru/special_opinion/2014/08/muftij_tatarstana_vstupil_v_ryady_antirossijskoj_islamistskoj_organizacii_yusufa_kardavi/

30. Позиция ДУМ Татарстана по событиям в Сирии требует прояснения: мнение // "REGNUM", 28 октября 2013 года. URL: http://www.regnum.ru/news/1725272.html

31. Сулейманов Р. Сирия стала новым тренировочным лагерем ваххабитов из Татарстана // "Московский комсомолец" (Казань), 16 января 2015 года. URL: http://kazan.mk.ru/articles/2015/01/16/rais-suleymanov-siriya-stala-novym-trenirovochnym-lagerem-vakhkhabitov-iz-tatarstana.html

Подготовлено для Кавказского геополитического клуба.

Деятельность ИГИЛ запрещена в Российской Федерации, а сама организация признана террористической.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter