«Эти люди – лучшая часть нашего российского общества»

Как известно, лучший способ вывести из строя любое учреждение – это начать его реформу, направленную на повышение, углубление и расширение.

Редакция АПН уже около двух лет с некоторым ощущением странности происходящего, наблюдает за тем, как государство своими руками отрабатывает этот номер на отечественной антинаркотической  - ФСКН.

За последние два года и  государственная антинаркотическая политика осуществила плавный разворот на 180 градусов. Вместо выполнения традиционных задач спецслужбы, а именно – борьбы с преступной наркоторговлей, в ФСКН, причём, что интересно - по собственной инициативе руководства этой структуры, были переданы вопросы лечения, реабилитации и ресоциализации наркозависимых граждан.

Внезапно, силовая структура захотела выполнять функции министерства социального блока. Руководство страны таким поворотом дискурса, мягко скажем, удивилось, но, всё же, вняло и поддержало. Инициатива в нашей стране наказуема исполнением.

Механическое применение этого принципа, однако, сыграло в истории с ФСКН довольно дурную шутку.

Формально все началось со вступления в законную силу Федерального закона РФ от 25 ноября 2013 года № 313-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Этим законом в УПК РФ и КоАП РФ внесены нормы, позволяющие судам налагать на наркозависимых обязанность пройти лечение от наркомании, и определен ряд терминов, таких как диагностика, лечение и реабилитация больных наркоманией. Немного комичным, правда, выглядело на момент принятия закона такое понятие, как побуждение больных наркоманией к лечению от наркомании и реабилитации, под которым понимается «комплекс правовых и организационных мероприятий, направленных на создание дополнительных стимулов для больных наркоманией принимать решение о лечении от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации».

После вступления в силу указанного закона, естественно, понадобилось финансирование из федерального бюджета – на построение системы реабилитации и ресоциализации наркозависимых. В 2013 году деньги в бюджете ещё были, и подобного сорта социально-распильные программы имели хорошие шансы пробиться сквозь возражения финансистов.

В процессе подготовки и принятия закона  последовали непродолжительные дебаты по поводу того, какой же орган государственной власти должен осуществлять контроль за исполнением наркозависимыми обязанности пройти лечение от наркомании, а также за развитием эффективной системы реабилитации наркозависимых.

Аргументы со стороны ФСКН можно описать принципом «только не бросайте меня в терновый куст». Конечно же, бросили - Постановлением Правительства РФ от 28.05.2014 № 484 ФСКН России переданы такие почетные полномочия, после чего эта структура рьяно взялась за их реализацию. При этом штат службы никто не увеличил, напротив, ФСКН России, как и большинство других федеральных органов исполнительной власти, провела ряд организационно-штатных мероприятий, направленных на сокращение ее штатной численности. 

Не вдаваясь в подробности, итоги подобной государственной политики следующие: весь оперативный состав ФСКН России, некогда нацеленный на выявление каналов поставки наркотиков, на протяжении последнего года занимается привлечением к административной ответственности наркозависимых и организацией их лечения.

Совсем недавно, в начале 2015 года, когда против ФСКН была развёрнута PR-кампания, в целом ряде статей "с утечками" говорилось о её грядущем закрытии, и руководитель службы Виктор Иванов и его защитники публично оправдывали существование Госнаркоконтроля сложным и специфичным участком  работы этой спецслужбы. Они говорили, что ФСКН предназначена для борьбы с трансграничными, высокоорганизованными бандами наркоторговцев. Что эти банды имеют сложное, эшелонированное прикрытие, хитрые схемы работы и что рядовые полицейские в территориальных ОВД попросту не могут эффективно расследовать уголовные дела против наркокартелей. И, что интересно, защитники наркоконтроля при описании главной задачи ФСКН не врали.

Но  что же происходило на практике с середины 2014 года?

Ключевым направлением деятельности всех территориальных подразделений службы внезапно стала "социальная опёка" наркоманов – лечение, утешение, ободрение и пристройство в хорошие руки.

Процесс выглядит следующим образом: поиск наркозависимого - составление административных материалов – побуждение наркозависимого к прохождению лечения - сопровождение наркозависимого в суд, а затем в наркодиспансер для проставления формальной отметки о начале прохождения лечения – поиск наркозависимого – сопровождение его в наркодиспансер для проставления отметки о завершении лечения - и, наконец - составление отчетов об успешно выполненной задаче. В случае, если наркозависимый не находится – составление административных материалов по факту уклонения им от прохождения лечения.

По задумке организаторов процесса, такая работа должна внести существенный вклад в сокращение спроса на наркотики, а также помочь сконцентрировать усилия на пресечении оптовых поставок наркотиков. Но задумка не срабатывает – сделать  гибрид из собеса и спецслужбы явно не вышло. И это было видно почти сразу же. Невооружённым глазом. Всем тем, кто вообще хоть как-то тратил время на изучение ситуации.

Очевидно, что результаты такого противоестественного скрещивания ежа с ужом и стали основной из причин публично озвучивавшихся сомнений в дальнейшей полезности ФСКН России, и в конце 2014 года в уполномоченных инстанциях вполне серьезно рассматривался вопрос о ликвидации этой структуры. Свидетельством тому была не только масштабная кампания в СМИ, которую можно было бы объявить заказным чёрным PR.  Копии официальных документов об упразднении ФСКН России публиковались в Интернет. Похоже, что руководство ФСКН сумело отбиться и спасти спецслужбу от ликвидации в самый последний момент. Однако, основной объём аргументов защиты, увы, был взят из прошлой, а не настоящей деятельности этой структуры. Но что же дальше?

Сменятся ли бодрые рапорты о тоннах конфискованного героина не менее бодрыми рапортами о тысячах вылеченных наркоманов?

Специалисты не очень верят в это, потому что о существовании эффективных массовых методик лечения наркомании им сейчас не известно. Заметим, что это не мнение журналистов-дилетантов, а давняя, много раз публично высказывавшаяся позиция Минздрава РФ. Не верится нам, что в тайных лабораториях наркоконтроля были разработаны секретные суперэффективные методики лечения….

О том, что структура, чей оперативный состав в 2015 году был почти полностью нацелен на вытирание соплей наркоманам, в 2015ом году раскроет преступлений не меньше, чем в 2014ом, речи тоже явно не идёт.

И что в итоге? Не превратится ли вся эта эпопея в банальный распил бюджета?

Недоумение Всех, кто с интересом следит за происходящим, 17 июня 2015 года сменилось настоящим унынием. В этот день под председательством Владимира Путина состоялось заседание президиума Государственного совета по вопросу "О ходе реализации государственной антинаркотической политики", в ходе которого директор ФСКН России В.П. Иванов и ряд других участников акцентировали внимание исключительно на вопросах дальнейшего формирования системы реабилитации наркозависимых и (тут самое показательное) выделении бюджетных средств на соответствующие целевые программы.

Какие только аргументы не приводились в пользу соответствующего предложения!

Так, В.П. Иванов заявил, что внедрение такой системы позволит сократить  (!) бюджетные расходы на содержание наркозависимых в местах лишения свободы. Давно ли В.П. Иванов собирал статистику о том, какое количество лиц, осужденных за хранение наркотиков в размере, не превышающем крупный (то есть не торговцы, а потребители), приговорены к реальным срокам лишения свободы? В России за это давно не сажают, дают условные срока.

Апогеем феерии стали слова участвовавшего в совещании Ю.В.Крупнова: «Это [вылеченные наркоманы – ред.] не просто отбросы общества. Масса людей, которые прошли реабилитацию (они, кстати, руководят некоммерческими центрами часто), – это люди, прошу прощения, где за битого двух не битых можно дать. Это люди с выраженной социальной миссией, эти люди – лучшая часть нашего российского общества».

Спасибо, Юрий  Васильевич, открыли глаза. А мы то и не знали, не догадывались, где нам искать новую элиту…

Холодным душем прозвучали слова вице-премьера Ольги Голодец о том, что реабилитация наркозависимых – это дополнительное социальное обязательство, возможность исполнения которого, во-первых, весьма сомнительна, а во-вторых, должна быть рассмотрена с учетом иных не выполняемых в полном объеме социальных обязательств по профилактике и лечению различных заболеваний.

Проще говоря, по всей стране сокращают больницы, школы, социальные субсидии режутся в соответствии с сомнительным бюрократическим принципом "нуждаемости", пенсионный фонд никак не могут сбалансировать. А В.П.Иванов вместе с Ю.В.Крупновым агитируют руководство государства дать денег на сомнительную затею массовой "реабилитации" наркоманов, безо всякой гарантии того, что наркомания будет вылечена, а реабилитация действительно проведена.

И главная прелесть всего это перфоманса – то, что в каждом конкретном случае при неудаче "реабилитации" нельзя будет предъявить никому никаких претензий по расходованию средств.

- Уважаемый наркоман. Распишитесь, что Вас реабилитировали и социализировали

Распишется и дальше пойдёт ширяться, особенно, если эта расписка будет  позиционироваться как цена, которую нужно заплатить, чтобы уйти от реальной, а не условной отсидки. А если потом выяснится, что "реабилитация" была безуспешной, то никто из должностных лиц не виноват – сам сорвался, человек слаб и всё такое…

Означает ли всё вышесказанное, что  мы выступаем против реабилитационных программ?

Конечно же, нет. Мы выступаем против профанации деятельности силовой структуры с многотысячным штатом, в котором состоят, в основном, вовсе не врачи психологи и наркологи, не социальные работники, а оперативники, следователи, эксперты и прочие служивые люди в погонах.

Идея их массовой переквалификации в социально-медицинских работников была бы оправдана только в одном случае – если бы руководство страны готовилась к массовому "легалайзу" наркотиков. Но ненаучную фантастику мы на страницах АПН обычно не обсуждаем.

Как раз в 2015 году, на фоне общего финансового кризиса, у государства есть прекрасная возможность прекратить бредовый эксперимент, сохранив лицо.

Если России нужна отдельная структура по реабилитации наркоманов – нужно создавать её как гражданское агентство, а не как часть силового блока. И, скорее всего, эту работу нужно отдавать на аутсорсинг гражданским активистам, поддерживая государственным рублём тех, кто делом покажет, что способен практически наладить работу по реабилитации.

Если России ещё нужна ФСКН – пусть эта спецслужба занимается тем, для чего она создана, ловит бандитов, борется с организованной преступностью.

Чем дальше, тем сильнее растёт опасность усиления наркотрафика из Афганистана. Россия так и не отбилась до конца от массового распространения "солей", "спайса" и прочей синтетической дряни. Перенацеливать фокус внимания с поставщиков и организаторов на потребителей наркотиков в такой ситуации по меньшей мере глупо.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter