Размышления о крымском вопросе

Сейчас много говорят об исторической принадлежности Крыма тем или иным культурам и цивилизациям. Чья это земля – турецкая, российская, татарская, украинская?

Все точки зрения справедливы, но не противоречат друг другу, как это кажется их носителям, каждый из которых настаивает на единственности своей правды. На самом деле, к этим очень известным точкам зрения нужно добавить ещё — еврейскую, греческую, итальянскую, немецкую, (так как Крым — это Готланд), суфийскую (иранскую), так как в Крыму есть огромный пласт иранской культуры — поэзия на фарси, памятники и пр. А также, кроме национальных, ещё религиозные точки зрения, и, при том, различных вероучений и культов. Начиная от того, что в Крыму (Севастополь-Херсонес) крестилась Русь, и кончая немцами-манихейцами и даже буддистами.

Есть ещё и политическое измерение. Например, Крым — это место первого в мире установленного памятника Холокосту. И сверх этого существует туристическо-курортная, и газо-нефтяная, и ещё торговая: мы находимся на перекрестии двух основных цивилизационных путей — Великого шёлкового и «из варяг в греки». Наконец, можно посмотреть взглядом эколога: Крым - заповедник, самое уникальное соединение различных зон (пустынной, степной, лесной, горной, приморской; континентальной и субтропической).

Словом, всё это наиболее удачно описывается релятивистской концепцией историка Михаила Гефтера (симферополец по происхождению) — мир миров, многополюсный мир, который состоит из множества частей-составляющих, каждая из которых больше того целого, частью которого она является.

По этой причине анекдотичность столкновения России и её блудной несовершеннолетней дочери Украины за Крым: мало того, что это вообще внутрисемейные разборки, мало того, что причудливы сами по себе, но они нелепы ещё и по определению, поскольку полностью Крым ни одной из них не принадлежит, хотя включает в себя и ту, и другую в виде обострённой национальной идеи —  для России это место истинной русской славы и величия, а для Украины это символ государственности как таковой. В том смысле - имеет ли она колонии и подконтрольные территории, то есть является ли страной в полном смысле этого слова.

С моей точки зрения, уникальность Крыма, в виде его такой мультикультурности, поликонфессиональности, многонациональности (а с другой стороны, все эти очевидные его качества подтверждают и иллюстрируют правильность моего понимания Крыма), состоит в том, что он является неким демонстрационным табло, доской объявлений истории, где она себя обнаруживает некими манифестациями. Крым — авансцена, ибо по какой-то причине именно в Крыму происходят либо сигнальные события, начальные свистки, либо последние аккорды (это как посмотреть) каких-то процессов и перемен истории, которые происходят гораздо шире и далеко от полуострова или даже через какие-то промежутки времени. В сущности, это могила — последние скифы, последние хазары, последнее готское царство, последний бастион Боспорского царства и татарской орды, начало «чёрной смерти» (чума, выкосившая пол-Европы, началась из Судака), великий исход русских 20 века (последняя белая Россия), ялтинская конференция, финальная точка путешествия Афанасия Никитина за три моря.

Короче говоря, Крым — это некая финишная черта, после которой все отправляются каждый по своим местам, — кто на пьедесталы, а кто в раздевалку, публика расходится. Крым — «киммерийцев печальная область», как говорили и Гомер, и Волошин.

Забегая вперёд. Почему так истерично Украина относится к потере Крыма? Потому что это событие не просто потеря какой-то территории, а это потеря государственности как таковой, а также начало конца всех, кто так истошно в этот конфликт впрягся, то есть конец доминант существующего уклада, миропорядка, который сейчас кажется таким незыблемым, а между тем двенадцатый час уже наступил и часы пробили.

Всё вышесказанное относится и к самому Крыму, его независимости, — она, такая долгожданная и всеми крымчанами бурная отмечаемая, продлится ровно 7 дней, с 11 по 17 (библейская седьмица). И этот праздник свободы, естественно, является поминками этой независимости. Это свойство любого карнавала, в том смысле, как об этом писал Бахтин — бутафорскость и трагикомичность. Вопрос не о Крыме и не об Украине. Вопрос в том, что будет с Россией, что ждёт Россию, что это значит для России.

Ибо Крым — это такой имплантант, который всем подходит, когда они его в себя вбирают, но ни с кем не совместим и вызывает или провоцирует общую интоксикацию, начало гибельного процесса гниения.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter