Арабские проповедники в Татарстане в конце ХХ - начале ХХI вв.: пути проникновения, деятельность, последствия

Религиозное возрождение, охватившее Россию и ее регионы после распада СССР, и завершение эпохи государственного атеизма в 1991 году привели к массовому восстановлению и строительству новых храмов по всей стране. Общий для всей страны процесс проходил и в регионах компактного проживания народов, исповедующих ислам. Однако, естественный духовный порыв мусульманского населения к своей религии был использован приверженцами радикальных исламских течений из зарубежных стран, ставивших собой целью духовно переориентировать российских мусульман на зарубежные религиозные центры. Подобные политические цели в долгосрочной перспективе должны были привести к превращению мусульман Поволжья и Северного Кавказа в «пятую колонну» в собственной стране и включить эти территории в глобальный геополитический передел в Евразии. В 1990-е годы приезд иностранных мусульманских миссионеров в Татарстан воспринимался как желание зарубежных единоверцев из стран Ближнего Востока помочь татарам вернуться к исламу. По воспоминаниям муфтия Татарстана Ильдуса Файзова (2011-2013) пиетет перед арабами достигал таких форм, что «на любого араба смотрели чуть ли никак на самого пророка Мухаммеда» [1].

 

Известный татарский богослов Фарид Салман вспоминал, что в бытность его работы во главе отдела международных связей Казанского мухтасибата в начале 1990-х годов, когда начались первые визиты арабских эмиссаров, ему часто в качестве переводчика приходилось бывать рядом с ними. Тогда они недвусмысленно предлагали ему сотрудничество со своей стороны. В 1991 году приехавшие из Университета имени Абд аль-Ваххаба в Эр-Рияде преподаватели убеждали его начать содействовать им в приобщении татар к «чистому исламу» [2]. Сам Салман тогда от подобных предложений отказался, впоследствии неоднократно поднимал тревогу по этому поводу, причем один из немногих, кто еще в 1990-е годы разглядел куда ведет такое «сотрудничество» мусульманскую умму [3]. Увы, далеко не все были столь принципиальными противниками «помощи» от зарубежных единоверцев из арабских благотворительных фондов.

 

Деятельность зарубежных исламских миссионеров сконцентрировалась в начале на организации мусульманских молодежных лагерей. Первый такой прошел с 27 апреля по 3 мая 1992 года на территории пионерского лагеря «Солнечный» под Казанью, организованного саудовской благотворительной организации «Тайба». В качестве лекторов выступали четверо граждан Саудовской Аравии, одним из которых был Махди Ханбали. Весьма любопытны впечатления одного из участников этого лагеря, отражающие настроения татарской молодежи: «Саудовцы казались нам непререкаемыми авторитетами ислама. Мы все думали тогда, что соплеменники и земляки пророка Мухаммеда были единственным источником настоящего и чистого ислама» [4]. Арабы также участвовали в организации культурных вечеров, которые пользовались огромной популярностью. Открытый в том же году московский филиал Международной ассамблеи мусульманской молодежи (WAMY), возглавляемый гражданином Саудовской Аравии Али ал-Амуди, организовывал курсы проповедников ислама в Москве и в Казани, куда охотно приглашалась татарская молодежь. Наряду с этим практиковались поездки по районам Татарстана, где арабские проповедники выступали с лекциями перед мусульманской молодежью. К примеру, 14-27 декабря 1992 года с «благотворительным караваном» по республике разъезжал Усман Ахмед Хасан Али, гражданин Судана [5].

 

Открытые лекции арабских миссионеров проводились не только в мечетях или для участников молодежных лагерей. Нередко для этого использовались целые концертные залы. К примеру, в феврале 1992 года в культурно-спортивном комплексе «Уникс» Казанского университета выступали перед пришедшими татарами заместитель министра вакуфов Иордании Валид Шукри Сапсуг, представитель Всемирной исламской организации помощи («Saar Foundation») Али Иссам Салех из Иордании и член президентского (дудаевского) совета Чеченской республики Иса Умаров. Салех на этом вечере рассказал о деятельности этой организации, отметив, что в Москве, где уже действовал ее офис уже взято под ее покровительство 125 татар («Saar Foundation» оказывала помимо «просветительской» работы, еще и медицинскую и материальную поддержку). Весьма характерно, что в репортаже об этом мероприятии татарская журналистка отметила: «Визит миссионеров стал еще одним доказательством возрастающего интереса мусульманских стран к Татарстану» [6].

 

В 1993 году вояжи в регионы Поволжья совершал представитель организации «Аль-Игаса» Абдель-Хамид Джафар, известный среди ваххабитов под кличкой "Дагистани". Организация «Аль-Игаса» более известна как «Международная исламская организация «Спасение» (МИОС). На эту организацию в своё время обращалось особое внимание СМИ: появлялись сообщения экспертов о том, что ее руководители, связанные с саудовскими спецслужбами, негласно финансировали ваххабитов по всему миру, включая и религиозных радикалов, действующих на территории России.

 

В 1999 году органами ФСБ для СМИ была представлена информация о том, что Дагистани в тот период возглавлял «Русский отдел» «Аль-Игасы», и четыре месяца в году проводил в России, вместе со своим бухгалтером совершая вояжи в Татарстан и на Северный Кавказ; а также о том, что Дагистани является имамом мечети в Медине и выполняет деликатные поручения одной из саудовских спецслужб. Известно, что в Татарстане и на Северном Кавказе Дагестани выступал с проповедями перед мусульманами, в т.ч. перед шакирдами местных вновь открытых медресе. В некоторых проповедях Дагестани открыто призывал к вооруженному джихаду против «неверных», говоря о том, что рано или поздно придётся вести войну против «кяферского государства». В 1995 году посольству Саудовской Аравии в России было заявлено о нежелательности пребывания Абдель-Хамид Джафара Дагистани на территории России, после чего официально Дагистани убыл из страны [7].

 

В 1993 году саудовская благотворительная организация «Тайба» заключила договор о содействии образовательному процессу с дирекцией новообразованного в г.Набережные Челны (второй по численности населения и значимости город Татарстана) медресе «Йолдыз», что де-факто привело к трансформации медресе в центр по подготовке боевиков, что показали в дальнейшем события Второй чеченской войны (1999-2001). Данное медресе в 1993 году руководством Духовного управления мусульман Татарстана фактически было продано спонсорам из «Тайибы». Осенью 1999 года выпускник медресе Денис Сайтаков вошел в число подозреваемых в организации терактов в Москве, впоследствии была доказана причастность шакирдов «Йолдыза» еще к нескольким подобных акциям, а также подтверждены факты сотрудничества руководства медресе с чеченскими полевыми командирами Шамилем Басаевым и Хаттабом, которые проводили для студентов «Йолдыза» «полевую практику» [8]. Вскоре еще 10 учащихся этого медресе было объявлено в розыск по ст.208 ч.2 Уголовного кодекса РФ («Участие в вооруженных формированиях, не предусмотренных законом»). Возглавлял филиал «Тайбы» в Татарстане Иса Шебахат, гражданин Иордании.

 

В 1997 году в Казани появился филиал «Международной исламской представительской организации» (МИПО). Данная организация была создана при финансовой поддержке Саудовской Аравии в г. Дакка (Бангладеш). В этом же году филиал этой организации появился в Москве. Официальной целью создания МИПО является распространение ислама по всему миру. В 2001 году в СМИ появились сообщения о том, что план деятельности МИПО был нацелен на создание во взаимодействии с другими международными исламскими структурами «исламского государства на территории России с центром в Татарстане», в которое вошли бы несколько субъектов РФ [9].

 

В этот же период распространение ваххабизма в Татарстане и соседних регионах шло по линии организаций «Ибрагим бин Абдулазиз аль–Ибрагим» («Аль-Ибрагим»), «Всемирная ассамблея мусульманском молодежи» и «Комитет мусульман Азии», связанных с саудовскими и кувейтскими спонсорами, и со спецслужбами Саудовской Аравии.

 

Цели деятельности этих организаций, официально заявленные в их учредительных документах, были довольно схожи и, как правило, не выходили за рамки оказания материальной помощи отдельным гражданам, общественным и религиозным объединениям, а также содействия в организации религиозного просвещения. Вместе с тем, в СМИ и в научной литературе со стороны востоковедов и политологов звучало немало негативных оценок деятельности этих «неправительственных организаций». В частности, отмечалось, что оказание ими гуманитарной помощи сопровождалось созданием разветвленной сети организаций, финансируемых Саудовской Аравией, особенно активно стремящейся содействовать увеличению роли ваххабитской формы ислама в общественной жизни на территории России, и, тем самым, прямо или косвенно закрепить саудовское влияние. Среди реальных целей этих организаций следует отметить формирование просаудовских настроений среди максимально возможного количества верующих, формирование готовности к вооружённому джихаду против «неверных», а также компрометация местных действующих религиозных авторитетов и продвижения на их посты своих ставленников.

 

Негативное влияние на мусульманскую общину Татарстана оказал представитель "Тайба" гражданин Алжира Бу Сетта Абдрурразак, работавший преподавателем в медресе «Мухаммадия» (1994-1997). Во время пребывания в Казани он вмешивался во внутренние дела мусульманского духовенства, создавал интриги среди руководства Духовного управления мусульман, подстрекал учащихся медресе к столкновениям с сотрудниками местной газеты. Иностранец организовал направление молодежи в религиозные университеты Саудовской Аравии и Кувейта, известные своей фундаменталистской направленностью [10].

 

С 1992 года стала действовать уже упоминавшаяся организация «Saar Foundation», которая также специализировалась на организации исламских молодежных лагерей для последующей отправки их участников учиться в арабские страны. Эта организация стремилась организовывать лагеря не только на территории России, но и в Казахстане и Белоруссии, куда приглашала молодых мусульман из Татарстана. Филиал этой организации в России возглавлял иорданец Али Иссам Салех.

 

По аналогичной схеме работал региональный благотворительный фонд «Аль-Харамейн» («Al-Harame-in Foundation»), основанный в 1991 году Саудовской Аравией с целью "оказания помощи мусульманским братьям в различных частях света и распространения по всему миру истинных исламских учений". "Аль-Харамейн" является ведущей благотворительной организацией саудитов, действующей непосредственно под патронажем королевской семьи и эгидой Министерства по делам ислама КСА [11]. С 1993 года на территории регионов Поволжья действовали представители «Аль-Харамейна», сама организация функционирует непосредственно под патронажем королевской семьи Саудов при поддержке Министерства по делам ислама и вакуфов Королевства Саудовской Аравии (КСА). Эмиссары данной организации агитировали молодых мусульман ехать в КСА для получения там религиозного образования. Образовательная деятельность этой структуры, сводившаяся первоначально к организации семинаров, лагерей и издания литературы, сменилась на вербовку готовых воевать в Чечне мусульманах из Татарстана. С началом Первой чеченской кампании (1994-1996) организация вела активную антироссийскую кампанию в поддержку исламского «джихада» в Чеченской Республике.

 

Только к 2000 году российским органам безопасности стало понятно, что деятельность подобных зарубежных «благотворительных» организаций приводит к появлению терроризма на религиозной почве в среде российских мусульман и финансированию боевиков [12]. Как отмечают исследователи, оказание гуманитарной помощи сопровождалось созданием разветвленной сети организаций под видом благотворительных фондов, финансируемых Саудовской Аравией, особенно активно стремящейся содействовать увеличению роли радикального ислама в общественной жизни в мусульманских регионах России и, тем самым, прямо или косвенно закрепить свое присутствие там [13].

 

Проникновение арабских миссионеров нетрадиционного для региона ислама наиболее успешно было в систему создаваемого в 1990-е годы в Татарстане мусульманского образования. В 1993 году начинают приезжать в качестве учителей другие арабы, многие из которых остаются впоследствии на постоянное место жительство в Татарстане. В частности, приехали из Иордании Хусам Абдрахман (преподает и поныне в казанском медресе «Мухаммадия» арабский язык) и Ахмад Абу Гаеш, поехавший работать в Набережные Челны в медресе «Йолдыз». Также работал преподавателем в этом казанском медресе Аляутдин Амро из Иордании (уехал в 2000-е годы в Объединенные Арабские Эмираты). Сам факт наличия таковых первоначально объяснялся тем, что они необходимы как носители языка. Однако очевидно, что они сами не ограничивали свою работу в качестве учителей филологических дисциплин, а стремились к миссионерской деятельности, которая нередко сводилась к изданию соответствующей продукции. К примеру, в 2003 году преподаватель казанского медресе «Мухаммадия» Хусам Абдурахман из Иордании выпустил CD-диск религиозного содержания под названием «На пути к бесконечности» [14]. Самого Хусама также знают как исполнителя нашидов (песен религиозного содержания).

 

«Религиозные предметы в наше время находились под юрисдикцией арабских преподавателей, - вспоминал годы своей учебы в казанском медресе «Мухаммадия» заведующий Отделом истории общественной мысли и исламоведения Института истории Академии наук Татарстана Дамир Шагавиев, - Поэтому неизбежно возникали проблемы, связанные с мазхабами (религиозно-правовыми школами. – прим.). Тогда еще не было твердой установки на ханафитский толк (традиционный для татар мазхаб) и у молодежи наблюдалось недоверие к местным имамам и обрядам» [15]. По словам бывшего шакирда, Ахмад Абу Гаеш преподавал фикх (мусульманское право) по книге «Фикх ас-сунна» Сайида Сабика, салафитского автора, который придерживался принципа смешения (талфик) между положениями различных мазхабов и даже отрицал правомерность следования одному из четырех канонических мазхабов. Правда, как подчеркивает Шагавиев, попытки уменьшить влияние салафитской ориентации в преподавании религиозных дисциплин предпринимались. Большую роль в этом играл тогдашний казый (духовный судья) Габдельхак Саматов, который на занятиях по фикху опирался на книги, написанные в соответствии с традиционным для татар исламом ханафитского мазхаба [16].

 

Наибольший отрицательный след оставил другой зарубежный преподаватель Ясин Усман Абделла, выпускник Исламского университета г.Медина (Саудовская Аравия), приехавший из Эритреи. В созданном в 1998 году в Альметьевске медресе им.Р.Фахретдина он занял пост проректора, параллельно курируя работу ваххабитского медресе «Аль-Фуркан» в г.Бугуруслане (Оренбургской области), действующего с ноября 1994 года [17]. Он вел курс практической подготовки имамов, включающую обучение основам проповеди и призыва (дагват) [18].

 

Аналогичная ситуация возникла в медресе «Йолдыз», открытом в г.Набережные Челны в 1991 году (вначале ректором был Идрис Галяутдинов, потом Габдельнур Агишев, позже Малик Ибрагимов). В списке преподавателей религиозных и светских дисциплин этого учебного заведения за 1996/1997 учебный год имеется 8 фамилий, из которых 4 принадлежат арабам из Египта, Иордании, Палестины [19]. Однако все они впоследствии были высланы из России после окончательного закрытия этого медресе в 2000 году как одного из перевалочных пунктов по идеологической подготовки ваххабитов, отправлявшихся впоследствии для военного обучения в центр «Кавказ» в Шалинском районе Чечни.

 

Начавший свою работу в 1998 году Российский исламский университет (РИУ) в Казани в свой преподавательский состав ректором Гусманом Исхаковым, одновременно занимавшим пост муфтия Татарстана (1998-2011), пополнился иностранными преподавателями: турком Салихом Сейханом (преподавал Коран, фикх и турецкий язык) и египетским арабом Мухаммадом Садыйком Авадом (преподавал тафсир, акыду и арабский язык). Оба были выпускниками исламского университета «Аль-Азхар» в Каире [20]. Впоследствии преподавателями РИУ были другие граждане Турции и арабских стран: Мухаммад Саид Абдулла Кутб, Эль-Саид Закария Сирадж Эль-Дин, Абдулмохсин Али Ариф, Мустафа Мюккеррем Караерс [21].

 

На сегодняшний день только три преподавателя-араба остались в Татарстане, двое работают в казанском медресе «Мухаммадия»: Хусам Абдурахман и Мухаммад Махмуд [22]; один в РИУ - Абдулмаджид Абдуракиб Алави (Йемен), кандидат юридических наук, работающий на кафедре филологи и страноведения этого вуза.

 

Татарстан также с вербовочной целью регулярно посещали члены террористических организаций. Ахмед Насер, вербовщик «Аль-Каиды» из Египта, приезжал в Татарстан в конце 1990-х годов и пробыл в регионе до 2004 года. Вернувшись в Египет, был арестован и до 2011 года содержался в тюрьме. После начала «арабской революции» в этой стране, был освобожден. В 2012 году погиб в Египте при невыясненных обстоятельствах.

 

Нередко поддержку арабским миссионерам оказывали их татарские единомышленники. Обучавшийся в Саудовской Аравии в 1992-1997 гг. Рамиль Юнусов, занимавший в 2005-2012 гг. пост имама казанской соборной мечети «Кул Шариф», известен как один из проводников нетрадиционных для татар форм зарубежного ислама в Татарстане. Он трижды организовывал в Татарстан визиты Ахмада Фарида Мустафы, занимающего скромную должность архитектора Медины, но воевавшего в составе саудовских моджахедов против советских войск в Афганистане в 1980-е годы. Зачем надо было приглашать в Татарстан человека с такой биографией, да еще чтобы читать лекции татарской молодежи, до сих пор совершенно не понятно [23].

 

Однако наибольшую известность приобрел своей миссионерской деятельностью арабский проповедник Камаль аль-Зант. Прибывший в 1992 году из Ливана учиться в Казанский медицинский университет, он вскоре приобрел большую популярность своими проповедями на русском языке в Бурнаевской мечети Казани. Отучившись на онколога, аль-Зант женился на местной татарке и, совмещая работу в больнице, стал активно выступать с проповедями не только в Татарстане, но и выезжая в другие регионы. Являясь одним из идеологов «Братьев-мусульман» («Ихван аль-Муслимун») в Татарстане, аль-Зант вскоре начал активно издавать свои книги и аудио-лекции. В 2011 году Совет улемов Духовного управления мусульман Татарстана признал его работы несоответствующими традиционному для татар исламу ханафитского мазхаба [24]. Тем не менее, тот продолжал свою миссионерскую работу, выступая с лекциями в различных мечетях Татарстана, не имея на это никакого свидетельства и разрешения. Не имея богословского образования (только в 2008 году он поступил в исламский университет "Аль-Джинан" в Ливане, где учился заочно), во многом будучи самоучкой, он приобрел определенную популярность в среде городской татарской молодежи. В основе его проповедей лежала идея панисламисткого единства, согласно которой приверженцы любых течений в исламе являются истинными мусульманами. На практике это выливалось в то, что его лекции посещали фундаменталисты различных исламских направлений: ваххабиты, Хизб-ут-Тахрир, Джамаат Таблиг, «Братья-мусульмане». В 2012 году он стал работать вице-президентом в Культурном исламском центре «Семья», расположенном в Высокой Горе (райцентр в 19 км от Казани), являющийся структурой «Братьев-мусульман» в регионе. В конечном итоге региональные власти Татарстана наконец-то осознали куда ведет его миссионерская деятельность среди татарской молодежи, были предприняты меры, и 14 января 2013 года он уехал в Ливан вместе со своей семьей [25]. Впрочем, посеянные им плоды за время его 20-летней пропагандистской работы дали свои всходы в виде появления радикальных групп мусульман, готовых пойти на совершение терактов, которые и произошли в Татарстане с 1999 по 2012 годы. Отъезд Камаля аль-Занта не означает, что все арабские проповедники покинули Татарстан. По-прежнему продолжает свою деятельность Мухаммед Хамед, также как и аль-Зант работающий врачом (вместе они даже работали в мусульманском клинико-диагностическом центре «Йасин» в Казани, существующем с 2009 года), менее популярный проповедник, правда, ушедший в тень и миссионерскую работу старается не вести, как прежде.

 

Подводя итог, можно констатировать, что арабские проповедники в Татарстане, пик деятельности которых пришелся на конец ХХ – начало ХХI вв., являлись проводниками нетрадиционных для татарского народа течений зарубежного ислама радикального толка. Проникшие в Татарстан либо под видом учителей, либо врачей, работая зачастую при поддержке арабских благотворительных фондов, миссионеры из стран Ближнего Востока сыграли одну из негативных ролей в распространении исламского фундаментализма среди татарской молодежи Поволжья. Сегодня, когда терроризм стал не редкостью для Татарстана, всем очевидно, какой вред принесли арабские миссионеры мусульманам Поволжья своими проповедями «чистого ислама». Остается надеяться, что впредь подобные проповедники никогда не будут действовать на территории России. Нам еще долго придется пожимать плоды их деятельности в нашей стране.

 

Примечания:

 

1. «Отрицать проникновение религиозного фундаментализма в республику уже нельзя»: интервью с и.о. муфтия Татарстана Ильдусом Файзовым // ИА REGNUM: интернет-сайт. 2011. 8 февраля.

2. Из личной беседы автора с Фаридом Салманом.

3. Салман Ф. Ваххабизм – не просто зло, это смертоносное зло / Фарид Салман // Российская газета. 1999. 25 сентября. 

 4. Шагавиев Д.А. Путь с Иманом (1991-1994) / Дамир Шагавиев // Центр исламской культуры «Иман»: материалы научно-практической конференции «Общественно-политическая жизнь Татарстана в условиях социокультурного и конфессионального плюрализма» и XVI съезда ЦИК «Иман», приуроченные к 15-летию Центра «Иман» / Отв. Ред. В.Якупов. – Казань: «Иман», 2006. – С. 72

 5. Якупов В.М. Центр «Иман»: 20 лет служения умме (сборник материалов и документов) / Валиулла Якупов. – Казань: «Иман», 2010. – С.125

 6. Агишина Г. Миссия в Казани / Гузель Агишина // Известия Татарстана. №39. 1992. 26 февраля.

 7. Шохин А. Влияние внешних факторов на распространение в России исламского фундаментализма / Александр Шохин // Ислам в России и странах СНГ: сборник материалов конференции. - СПб., 2008. - С. 487–495

 8. Борисов В. Радикальный исламизм на территории Российской Федерации // Социальные функции религии и современное общество: сборник материалов конференции. - М., 2009. - С. 310–319

 9. Борисов В. Указ. соч.

 10. Суриков В. Российские наемники: вымысел и правда. Издержки возрождения ислама в Республике Татарстан / Владимир Суриков // Независимая газета. 2000. 27 июня

 11. Магомеддадаев А.М. «Благотворительность»? // Дагестанская правда. 2004. 19 июля.

 12. Кровавый террор / Сост. В. Ставицкий.- М.: Олма–Пресс, 2000.- С. 261

 13. Поляков К.И. Арабские страны и ислам в России (90-е годы ХХ века) / Константин Поляков. – М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2001. – С.52-61

 14. Якупов В. Деятельность ДУМ РТ в 2003 году / Валиулла Якупов. – Казань: «Иман», 2005. – С.11

 15. Шагавиев Д.А. Воспоминания об учебе в медресе «Мухаммадия» в 1993-94 гг. / Дамир Шагавиев // Медресе «Мухаммадия»: преемственность традиций: Материалы научно-практической конференции, посвященной 125-летию медресе «Мухаммадия» и 150-летию Г.Баруди, 25 октября 2007 г. / отв. ред. и сост. В.М.Якупов. – Казань: Издательство ДУМ РТ, 2008. – С.144-145

 16. Шагавиев Д.А. Преподавание исламских дисциплин в Казанском высшем мусульманском медресе «Мухаммадия» / Дамир Шагавиев // Медресе «Мухаммадия»: преемственность традиций: Материалы научно-практической конференции, посвященной 125-летию медресе «Мухаммадия» и 150-летию Г.Баруди, 25 октября 2007 г. / отв. ред. и сост. В.М.Якупов. – Казань: Издательство ДУМ РТ, «008. – С.132

 17. Очень детально ситуацию в Бугуруслане разобрал российский востоковед Григорий Косач. См.: Косач Г.Г. Муфтият российского постсоветского региона: становление и эволюция / Григорий Косач // Вестник Евразии. – 2000. - №2. – С.59-82

 18. Хабутдинов А.Ю., Мухетдинов Д.В. Общественное движение мусульман-татар: Итоги и перспективы / Айдар Хабутдинов, Дамир Мухетдинов. - Нижний Новгород, 2005. - С. 91-93

 19. Хабутдинов А.Ю. Влияние углеводородного фактора на развитие уммы Татарстана / Айдар Хабутдинов // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспект / Отв. за вып. Д.В.Мухетдинов. – Нижний Новгород, 2006. - №3-4 (5-6). – С.9 

 20. Закиров Г.Г. Становление Высшего религиозно-светского образования в Татарстане: опыт Российского Исламского университета / Габдрашит Закиров // Сборник научных статей преподавателей и сотрудников Российского исламского университета. – Казань, 2005. – С.25. 

 21. Камалов З. Кадры решают все / Заур Камалов // Сайт Российского института стратегических исследований. 

 22. Мусульманское образование в Татарстане: история, современное состояние и инновационные процессы: цикл статей. – Казань: «Иман», 2012. – С. 49

 23. Сулейманов Р.Р. Исламский терроризм в постсоветском Татарстане: специфика, потенциал угрозы, меры противодействия / Раис Сулейманов // Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации. Комплексный подход к формированию и функционированию системы противодействия распространению идеологии терроризма: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции (18-19 октября 2012 года, Москва). – М.: РГУ нефти и газа имени И.М.Губкина, 2012. – т.II. – С.121

 24. Постнов Г. Татарские братья-мусульмане уходят в подполье / Глеб Постнов // Независимая газета. 2011. 15 декабря. 

25. Татарстан покинул один из идеологов "Братьев-мусульман" // Интерфакс-Религия. 2013. 29 января. 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter