Федеральное исламистское лобби и гибель Валиуллы хазрата

19 июля 2012 г. в Казани была предпринята попытка одновременного устранения главы Духовного управления мусульман Республики Татарстан, муфтия Илдуса хазрата Файзова (ранен) и начальника учебного отдела ДУМ, его «правой руки» Валиуллы хазрата Якупова (убит). Гибель Валиуллы хазрата стала огромной потерей для татарстанского и всего российского мусульманского сообщества. Замена ему так и не была найдена.

Причиной терактов является последовательная и жесткая борьба Файзова и Якупова против распространения в Татарстане радикальной исламистской[1] идеологии, противостоящей традиционному исламу ханафитского мазхаба. С апреля 2011 г., после избрания на пост муфтия РТ, Файзов проводил политику по замене салафитских имамов и мухтасибов на традиционалистов, а также по ограничению влияния исламских проповедников и верующих нетатарского (главным образом, кавказского) происхождения, роль которых в РТ за последние два года существенно усилилась. Якупов написал несколько десятков статей и книг, разоблачавших опасность ваххабизма и других радикальных исламских течений. Таким образом, Файзов являлся организационным, а Якупов – интеллектуально-идеологическим центром борьбы с исламизмом в Татарстане.

Происшедшее в очередной раз свидетельствует, что ситуация в мусульманском сообществе республики все больше напоминает «дагестанский сценарий». Формирование «единого исламистского фронта», идеологически объединяющего северокавказских и поволжских исламистов и направленного на развертывание «джихада» в Поволжье, можно считать свершившимся фактом.

Дальнейшая фундаментализация республики с одновременным усилением в ней позиций «кавказского» ислама представляет очевидную опасность для национальной безопасности России. Несмотря на это, федеральное исламистское лобби[2], сложившееся в России на протяжении последних трех-четырех лет, предприняло максимум усилий для того, чтобы представить происшедшее в Татарстане в ложном свете.

Председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль, телеведущий Максим Шевченко, политологи Абдулла Ринат Мухаметов и Руслан Курбанов, поначалу отстаивавшие версию финансового конфликта, вскоре бездоказательно обвинили в причастности к покушению силовые структуры, якобы заинтересованные в дестабилизации в Татарстане, а также экспертов, ранее неоднократно предупреждавших об усилении в РТ исламистского влияния. Не отрицая наличия в республике широкого слоя исламистов, активисты исламистского лобби категорически отвергали их возможную причастность к покушениям и заявляли о «преследовании мусульманских активистов». Для тиражирования своей точки зрения лоббисты использовали несколько трибун. В первую очередь, это исламистские порталы Ansar.ru и WordYou.ru, а также специализирующийся на освещении событий на Кавказе сайт «Кавказская политика».

Аналогичный сценарий - с участием тех же лиц и интернет-сайтов - реализовывался в 2011-2012 гг. после убийства в Северной Осетии радикальным исламистом осетинского народного поэта Шамиля Джикаева. Таким образом, формирование единого исламистского экспертного и медиа-холдинга, способного оперативно решать достаточно сложные задачи информационно-идеологического сопровождения исламистов в кризисных ситуациях, можно считать практически завершенным[3]. Проиллюстрируем его деятельность на примере освещения федеральным исламистским лобби причин казанских терактов.

Уже в день убийства Валиуллы хазрата активисты федерального исламистского лобби начали активно навязывать обществу свою версию событий. По словам телеведущего Максима Шевченко (как правило, СМИ представляют его так, хотя в этом случае не понятно, почему за комментарием по поводу терактов обращаются именно к нему), «деятельность официальных мусульманских религиозных организаций связана с огромным количеством денег», вокруг которых «крутились различные криминальные группировки», недовольные сменой руководства ДУМ РТ. Он предположил, что эти группировки «могут иметь отношение к покушению на муфтия и убийству его заместителя»[4].

Председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль сосредоточился на обвинениях в адрес силовых структур. «Возможно, здесь есть желание определенных кругов, близких к силовым структурам, привлечь внимание к Поволжью как к региону, требующему внимания центра и не уступающему по своей опасности, скажем, Дагестану», - считает Джемаль, разъяснив, что подобные обстоятельства, дескать, способствуют быстрому карьерному росту силовиков. По его мнению, «речь идет не о радикальном подполье в регионе, а о драматических противостояниях в казанской клерикальной среде»[5].

«Кто-то хочет превратить Татарстан в зону нестабильности, - поведал Джемаль другому изданию. - …Не исключено, что эти преступления - результат конфликта, который произошел на уровне татарстанских силовиков», которые якобы «могли играть в убийстве Якупова и покушении на Файзова одну из главных ролей». Он отверг наличие в Татарстане исламистского подполья, приведя, однако, откровенно слабый аргумент: мол,
«где те ваххабиты, которые могут исполнить преступление на таком высоком уровне?». Заодно он походя оскорбил Файзова и Якупова, заявив, что «это люди не того уровня, чтобы им занималось вооруженное ваххабитское подполье»[6].

По мнению «политолога-исламоведа» Абдуллы Рината Мухаметова, «можно строить самые разные версии произошедшего – от отморозков-экстремистов, которыми мог кто-то манипулировать, до самых конспирологических», так как «ситуация, сложившаяся в религиозной сфере Татарстана в последние 2 года, уже давно многих настораживала».

Крайне тенденциозно описывая ситуацию в ДУМ РТ после прихода Илдуса хазрата Файзова, Мухаметов повторяет претензии к нему исламистов, во многом утративших свои позиции и, разумеется, недовольных этим фактом. Деятельность муфтия[7] по очищению Татарстана от радикалов серьезно осложнила отношения Духовного управления «со многими центрами силы в республике, с различными группами влияния, местными кланами-корпорациями», утверждает Мухаметов.

Не обошел он вниманием и «активное воздействие на религиозную ситуацию в Татарстане лиц вроде Раиса Сулейманова, главы казанского филиала РИСИ, и групп такого же рода», имеющее, по его словам, «крайне деструктивный характер». Оказывается, именно из-за экспертов, давно предупреждавших о постепенной радикализации татарстанского исламского сообщества и связанных с этим проблемах, «возникли проблемы в ДУМ, который потерял влияние на молодежь и настроил против себя очень многих». Наконец, Мухаметов не исключает и наличие неких «могущественных сил, которые хотели бы получить в Татарстане плацдарм для своей деятельности, вроде того, что есть на Северном Кавказе», причем из контекста следует, что политолог имеет в виду (хотя и не называет прямо) не радикальных исламистов, а тех, кто активно им противостоит.

На следующий день после двойного теракта лоббисты, осмотревшись, продолжили наводить тень на плетень. Упомянув «произошедшие за последнее время финансовые скандалы вокруг муфтията, а также скандальное избрание нового муфтия», Шевченко высказал предположение, что теракт, «безусловно, совершен с целью спровоцировать ответные действия силовых структур, массовые репрессии против молодежи, которая, может, в чем-то не согласна с политикой муфтия», что приведет к ее резкой «ваххабизации», толкнув в «объятия преступников вроде Доку Умарова». Дело в том, что Максим Шевченко, сознательно путая причину со следствием, считает появление радикальных исламистов производной от деятельности силовиков. «Условно говоря, чем больше силовики борются с ваххабизмом, тем больше становятся ваххабитов, причем более принципиальных и радикальных, - полагает он. - …На Кавказе ситуацию терроризма создала сама власть при поддержке силовиков или, наоборот, силовики при поддержке власти».

Неудивительно, что критическому разбору Шевченко подверглась и деятельность экспертов (в его терминологии – «провокаторов»), «действующих от имени Российского института стратегических исследований, тесно сотрудничающего с израильскими силовиками и представляющими их экспертами, который играет просто провокационную роль, натравливая силовиков на мусульман России и противопоставляя христиан и мусульман под предлогом так называемой борьбы с ваххабизмом». В Татарстане действия этих специалистов, голословно утверждает телеведущий, «прямым образом ведут к гражданской войне и возникновению террористической подполья», так как власти вместо того, чтобы вести «диалог с мусульманами» начинают их «прессовать». «Мне кажется, сейчас самое время руководству республики начать разговор с, возможно, чем-то недовольной мусульманской молодежью», - заключил Шевченко, призвав делать это через структуры Казанского университета или каких-то других учебных заведений, «а не руками МВД, ФСБ и следственных комитетов»[8].

Разумеется, это далеко не все примеры (их насчитываются десятки) попыток активистов федерального исламистского лобби «перевести стрелки» с истинных причин и виновников трагедии на откровенно нелепые и не имеющие отношения к делу предположения, призванные хотя бы на время отвести подозрения от убийц и их пособников, увести следствие в сторону. На республиканском уровне линию Шевченко-Джемаля поддержали и продолжили бывший лидер Всемирного форума татарской молодежи Руслан Айсин, скандально известный журналист Искандер Сираджи и ряд других подобных маргинальных фигур. Оценка их деятельности с точки зрения морали еще предстоит.

События в Казани являются своего рода «точкой невозврата», определяющей выбор дальнейшего пути российского ислама в целом[9]. Происшедшее означает попытку перехода от позиционного противостояния традиционалистов и исламистов к лобовому столкновению сторонников этих религиозно-политических идеологий в самом центре России. В этой связи одной из первоочередных задач представляется окончательный разгром федерального исламистского лобби в медиа-пространстве. Требуется ясно показать, что светскость российского государства и необходимость отстаивания своих прав исключительно мирными и законными средствами не является предметом обсуждения. Темы введения в России или отдельных ее регионах шариата, многоженства, исламского правления не должны даже обсуждаться, поскольку подобные предложения (тем более, требования) противоречат Конституции РФ. Вокруг исламистов и «ваххабитского лобби» должна быть создана атмосфера нетерпимости. «Или мы – их, или они – нас»[10].

Автор - начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований





[1] Согласно определению известного исламоведа, доктора философских наук Александра Игнатенко, исламизм — идеология и практическая деятельность, ориентированные на создание условий, в которых социальные, экономические, этнические и иные проблемы и противоречия любого общества (государства), где наличествуют мусульмане, а также между государствами, будут решаться исключительно с использованием исламских норм, прописанных в шариате (системе норм, выведенных из Корана и Сунны). «Иными словами, речь идет о реализации проекта по созданию политических условий для реализации исламских (шариатских) норм общественной жизни во всех сферах человеческой жизнедеятельности». Именно поэтому исламизм именуется еще политическим исламом или политизированным исламом. См.: Александр Игнатенко. Исламизм как глобальный дестабилизирующий фактор. Доклад на семинаре «Исламизм — глобальная угроза?» Института социальных систем МГУ им. М.В.Ломоносова 22 сентября 2000 г. http://www.niiss.ru/nb/News/ignatenko.htm. Некоторые религиозные деятели выступают против употребления этого понятия или предлагают использовать его исключительно вместе с прилагательным «радикальный» для исключения путаницы с традиционным исламом.

[2] Лоббизм как таковой не является преступлением или общественно-порицаемым деянием, однако федеральное исламистское лобби, действуя в целом ряде направлений, содействует реализации интересов как исламистских кругов в целом (в том числе пока не перешедших к силовой борьбе против российского государства), так и непосредственно вооруженного исламистского подполья.

[3] В 2013 г. лоббисты радикальных исламистов, по не зависящим от них причинам, существенно снизили свою активность, однако надеяться на ее полное прекращение пока не приходится.

[4] Тележурналист Максим Шевченко: «За терактом в Казани стоят большие деньги». Вечерняя Казань, 19 июля 2012 г. http://www.evening-kazan.ru/news/telezhurnalist-maksim-shevchenko-za-teraktom-v-kazani-stoyat-bolshie-dengi.html

[5] Джемаль: в конфликтах татарского духовенства участвуют силовики. Актуальные комментарии, 19 июля 2012 г. http://actualcomment.ru/news/45687

[6] Кирилл Железнов. «Преступления совершили люди, хорошо знающие Казань». KazanWeek, 19 июля 2012 г. http://kazanweek.ru/article/4292/

[7] В апреле 2013 г. Илдус Файзов вынужденно покинул свой пост, что нанесло серьезный урон борьбе с радикальным исламизмом в РТ.

[8] Максим Шевченко. Бомбы. Казань. Ваххабизм. WordYou.ru, 20 июля 2012 г. http://wordyou.ru/kolonki/bomby-kazan-vaxxabizm.html

[9] За гибелью Валиуллы Якупова и покушением на Илдуса Файзова последовали убийство террористкой-смертницей лидера дагестанских суфиев Саида афанди Чиркейского (на сороковой день после теракта в Казани, 29 августа 2012 г.) и убийство неизвестными заместителя муфтия Северной Осетии Ибрагима Дударова (27 декабря 2012 г.). Традиционный ислам оказался де-факто обезглавлен.

[10] Слова муфтия Фарида хазрата Салмана.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter