Путин, не уходи!

Основным лозунгом митинга на Болотной площади было все же не «Честные выборы» - а «Путин, уходи». Кто-то пришел, потому что верил, что это – будет хорошо. Кто-то – чтобы попытаться взять реванш на проигрыш тому же Путину в 2000-е. Кто-то - потому что ему нравится хаотичная суете межвластья. Кто-то – потому что искреннее был возмущен хамством власти.

Не оценивая искренность одних и лицемерие других – просто на технологическом уровне им можно сказать слова, которые перед смерть были сказаны профессору Плейшнеру: «Вы ошиблись, дружище».

Потому что они выдвинули лозунг – который не готова подержать страна. Хороший он или плохой с той или иной точки зрения. Но выдвинув лозунг, который не принимает народ – они сами дискредитировали и все то правильное, что возможно хотели бы сказать.

61 % граждан не поддерживают требование ухода Путина от власти. С уверенностью поддерживают – в десять раз меньше, 6 %. Не уверены в том, что поддерживают – ответили «Скорее поддерживают, чем не поддерживают» - 15 %.

Это данные Левада-центра, опубликованные 1 февраля. Причем число не поддерживающих – остается на сегодня устойчивым, месяц назад оно было таким же – 61 %.

Это - несмотря на чуть ли не травлю, развернутую в ориентированных на «оппозицию Болота» СМИ и Интернете. При всей агрессивности информационной атаки им не удалось по этому пункту ни увеличить числа своих сторонников – ни сократить числа своих противников.

Причем если в декабре лозунг «Путин должен уйти» вообще ни разу не слышали 55 % - сегодня их число сократилось до 48 %. То есть «Болоту» доводить его о общества удается – но поддержка их не возрастет, они остаются в меньшинстве – практически один к десяти. Они напрасно жаловались, что их изолируют от СМИ и общества – на днях их сторонник Евгений Гонтмахер по сути признал, что выйдя на телеэкраны – они попали в ловушку: «…каждый талдычит о своем, всё скатывается в обмен эпитетами и даже оскорблениями.… Телезритель (тот, который еще не решил, что ему делать на выборах) смотрит на этот базар, переключается на другую кнопку (там, где идет очередная развлекуха) и в который раз решает, что «все они хороши». Не нужно забывать – эти люди выпали из политического процесса не потому, что их отключили от телеэфира – они первый раз ни одной из своих колонн не прошли в Думу в 2003 году, когда имели возможность быть на телеэкранах чуть ли не неограниченно.

Их перестали показывать – потому что они всех лишь раздражали. Теперь они вновь на телеэкранах оказались – и наиболее умные из их сторонников тут же констатировали: «Лучше бы их там не было».

В декабре, когда они начинали свой путь, 35 % считали выборы честными (5 % - абсолютно честными, и 30 % - скорее честными, чем не честными) 30 % в этом сомневались и 15 % поверили им в том, что выборы – нечестны. На сегодня в результате их агрессивной деятельности число считающих выборы честными увеличилось до 43 % (соответственно – 8 и 35 %%), число сомневающихся в четности выборов – сократилось до 23 %, а число верящих «болоту» – составило 14 %.

Они хорошие агитаторы. И умеют агитировать – одним своим видом. Своей однозначной репутацией. Своей манерой говорить – и своей манерой себя вести.

Их агитационный прием – описан еще Черчиллем: «Довод слаб – повысить голос». Их информационная агрессия захлестывает Интернет. Их печатные СМИ и их радио. Даже Ксения Собчак, надрывно борющаяся за них – с изумлением «вскрикнула» на сайте «Эха Москвы»: «Почему Вы здесь все такие злые?» Это что: хотите посмотреть, что будет, если к власти придут «Борцы с Болота»? Посмотрите на сегодняшнюю Ливию. Там к власти пришли те, за кого они ратовали, кого поддерживали. «Единомышленники».

Своей агрессий, безапелляционностью и самоуверенным видом – кого-то они заставляют начать сомневаться: если в декабре 52 % полагали, что опубликованные протоколы соответствуют действительности – сегодня их стало чуть меньше – 52 %. Только в то, что эти данные не имеют ничего общего с действительностью, как утверждают организаторы процесса, - по прежнему верит лишь 8 %. Полностью «не удовлетворены результатами выборов» в 13 %. Еще 22 %, как и в декабре – «скорее не удовлетворены». И удовлетворены – 46 %. Хотя в декабре их был 51 %.

Реальное влияние их – вращается вокруг 10 % граждан. Именно 10 % сегодня говорит о том, что определенно поддерживает проводимые им акции. НА 2 % меньше, чем было месяц назад. 42 % – не поддерживает.

В случае, если такие акции будут проходить в их местности – готовы выйти на них 3 %. Отвечают, что не пойдут – 78 %.

65 % считают, что у этих акций нет – будущего – так или иначе они спадут безрезультатно. 17 % – что если не будет уступок – они будут нарастать.

Еще раз – результат сегодняшнего дня: 6 % настойчиво поддерживают требования ухода Путина. 61 % - выступают против. Один к десяти.

Да, нормально, что этот один из десяти имел право такой лозунг провозгласить. И для того, чтобы изложить свои аргументы обществу. И для того – чтобы увидеть, как общество относится к нему. И для того, чтобы общество могло сказать, что оно по этому поводу думает. И для того, чтобы определить, где большинство, а где меньшинство.

Но когда меньшинство не признает того, что оно большинство – и настойчиво твердит либо что оно – большинство, либо – что все остальные глупы и их мнение не нужно принимать во внимание – это уже не свобода слова. И не демократия. И к демократии отношения не имеет. Потому что является попыткой навязать свое мнение большинству. И узурпировать власть над ним.

По сути – это не свобода слова. И не свобода собраний. Это информационная и психологическая война. Информационный террор – когда подавление и устрашение осуществляется не физическими – а информационными и психологическими методами. Но в терроризме и фашизме главное не то, что подавление и устрашение производится методами физического насилия – а то, что производится подавление и устрашение.

Выдвигая то, что заведомо не готов сегодня поддержать народ – актор политически убивает себя. И лишает других выдвинуть этот лозунг тогда. когда он мог бы быть востребован.

Когда профессору Плейшнеру сказали: «Вы ошиблись, дружище!» - у него хватило мужества сказать: «Я ошибся». И приняв яд – выпрыгнуть в окно.

В Романе «Отец Горио» Бальзак примерно так сказал о виконтессе Боссеан: «И выбрав этот путь, она унизительно скатывалась по ступенькам лестницы на глазах всего Парижа, вместо того, чтобы красиво выброситься в окно».

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter