Абстрактная империя

Сколько уж было сказано и написано о том, что национальная демократия есть мировоззрение и форма самоорганизации, единственно способные вытянуть русский народ из трясины. Однако, дурака учить – лишь давать ему пищу для ума. Многочисленной громко ругающейся братии по-прежнему невдомёк, что консервы не делаются в консерватории, а в Америке отнюдь не всё под землёй. А вот убийственных доводов против, страшно сказать, национальной, отвратительно произнести, демократии – лишь прибывает. Скоро достанет на приговор по делу о сотрудничестве с эстонской разведкой и порче кремлёвских курантов. Только и слышишь: "Россию развалить хотят, фашисты. Империя им, гадам, не нужна. Православие – тоже. Лейберализм и дерьмократию становить хотите? Из пулемётов по иудам! Ы-ы-ы!"

Покуда истинно красные и подозрительные белые смазывают пулемёты, разберём не деятелей, но идею, весьма уже популярную среди просвещённой публики и с нескольких слов понимаемую даже публикой не просвещённой.

Допустим, от слова "демократия" меня тоже тошнит. Я не оригинален. А как ещё назвать эффективный способ устранения всем очевидного идиотизма, хило объясняемого тем, что "бояре от царя правду скрывают", "жалует царь, да не жалует псарь" да "коней на переправе не меняют"? Мы ведь накушались уже тем, как, в общем, одни и те же персонажи рассказывают нам про ужасы либерализма 90-х и внушают, что со взятого тогда курса свернуть невозможно. Разумеется, гомонят про недопустимость популизма и неуправляемости очень разные субъекты – некоторые даже несомненно являются людьми. Но нестройный хор, будто бы раздираемый склоками, доносит до зала единый посыл: "Во имя светлых идеалов, ради которых мы умирали на баррикадах и некоторые даже умерли совсем, не позволим вернуть лихие 90-е!" Куда нам не позволят вернуться? "Вы мне простите смех этот дерзкий, логика ваша немножко дика". Мы из 90-х, если оглядеться по сторонам, так и не вылезли. Все 20 лет в России продолжаются 90-е разной степени лихости.

Дальше. Национальное – есть конкретное и ответственное. Очень удобно играть в многонациональную Россию, у которой и за прозрачными рубежами везде "наши люди". Местные лезут на стенку, хиреют и мрут – раздадим краснокожие паспортины ещё кому-нибудь. Вон у нас как рождаемость выросла! А с юношеским спортом вообще зашибись! Особенно с борьбой!

Теперь посмотрим, от каких пряников призывают отречься простодушную Россию нехорошие сторонники национальной демократии. Их, надо сказать, много – от радикальных оппозиционеров до лиц весьма лояльных, покуда не вполне припекло. Вкусы и предпочтения у такой уймы народу, естественно, совершенно различны. И само название "национальные демократы", похоже, больше в ходу не у тех, кто таковыми по сути является, а у совсем другой публики, что мастерит из оранжевой бумаги новый пламенеющий жупел ("Оставлять велели Терек, звали к топору. Злой нацдем ползёт на берег, заслан ЦРУ…").

Но объединительные суждения уже заметны. Собственно, ни от чего хорошего России отказаться не советуют. Лишь от бесплодной словесной пурги.

Допустим, почему смешны громогласные заявления: "Русский – значит, православный. Токмо православием спасётся Россия!"? Положим, для людей верующих вера – неоспоримая и первичная ценность. Но это не мешает людям верующим быть кем-то ещё, кроме как приверженцами своей веры. Человек, существующий ради Бога вне своей мирской общности – либо святой, либо не в себе. И святой, подобный прославленным русским подвижникам, своих не выдаст и везде останется заступником земли Русской.

Но сие-то само собой разумеется. Главное сейчас, что в наши дни быть верующим трудно. Бесчисленное множество соблазнов толкает человека к сомнению. Ныне, пожалуй, глубоко верующих, не сравнить с недавними временами, больше среди людей образованных. И в здравой семье уверовать проще, да ещё при твёрдом рассудке и свободном досуге. Конечно, всегда царство небесное было открыто для сирых и убогих, но и погубить человека загнанного – проще некуда. Когда у человека ни кола, ни двора, ни досуга, ни семьи нормальной создать нет возможности, а голова не отягчена знаниями, не приучена к раздумьям и забита суетой, страхами и предрассудками – так ли много шансов, что обратится он именно к непростому для пониманию православию, а не ткнётся в какой-нибудь протекающий рядом источник забвения? Так есть ли в России сейчас условия для успешной христианской проповеди? Мало. Уповать же на то, что русские люди вернутся к вере не от хорошей жизни, а от мытарств – прямое душегубство.

И, главное, об империи, вернее, об «Ымперии», кою как будто желают погубить скверные националисты, тогда как все, кто ни попадя, ратуют за неё, но лишь никак не могут определиться с правильным проектом.

«Ымперцы», справедливости ради заметить, отнюдь не обещают никому «Великой Ымперии». Разумеется, кое-кто из них может бросить простакам какую-нито замануху, неосуществимую, как коммунизм к 1980 году.

Но по большей части, «ымперец» полагает, что люди должны любить начальство (не это, так другое) "не для радости" (даже общенародной, беспощадной к шкурникам), "а для совести".

Россия должна корячиться в агонии даже не для собственного величия,

а для "растворения в космосе" после обращения в православие тех или иных заблудших,

для довольства и удобства разного сорта настоящих людей (которые в сознании обымперившихся либералов 90-х заменили хвалёных "предпринимателей" и "средний класс"),

для выведения черняво-исполнительных симбионтов-ксеноморфов, что всех победят, везде отшпаклюют и вообще гораздо лучше ксенофобных, много о себе думающих и ни на что уже не годных русских,

ради "честного исполнения нефтегазовых договоров с европейскими партнёрами",

ради "стабильности в мире и на постсоветском пространстве",

ради того, чтобы хорошо было (по вкусу) США или Китаю.

Например, г-н Шевченко или г-н Джемаль, в сущности, не скрывают, что Россия должна послужить пищей и коконом для Халифата. Но «ымперцы»-западники – такие же русоеды, только без фантазии. Нанотехнологии – всем очевидная туфта. Прочие же технологии вкупе с опричниной так же невозможно внедрить, как невозможно было дождаться от М.А. Суслова одобрения прожектов социализма с человеческим лицом.

Короче, главная имперская идея: «Не чирикать!» В этом смысле абстрактные имперцы вроде бы являются антагонистами либералов. Русский либерал, как известно, является, за некоторыми чудесными исключениями, прежде всего, нерусским либералом. И даже более того – не либералом вообще. Почему – разъяснять после всего уже, пожалуй, не требуется. Но либералы тоже неоднородны (разумеется, те самые, липовые – настоящее-то всегда многообразно, как ни редко). Имеется сколько угодно чистых копролибералов, для которых целью не является свобода для всех и с какой-то сверхзадачей. Цели, как таковой, у них зачастую нет. А вот образом жизни для них является свобода на личное проведение в жизнь лозунга: «Нравственность отменяется!» (хотя бы на уровне «Наплевать в родимое корыто»).

А есть либералы солидные, при службе. И тут-то оказывается, что либерал вполне может служить имперцем. Только не надо путать оных с обымперившимися либералами, лихо разруливающими всякие потоки. Действующему либералу вентиля не дадут, но краник выделят. Он обычно служит по линии политологии, журналистики и прочей гуманитарки, а после трудового дня принимается за интеллектуальные экзерсисы. Например, объясняет, что чирикать без соответствующей подготовки и мандата нехорошо, а за Всё Вот Это нужно благодарить и кланяться. Например, потому что Всё Вот Это – единственный шанс на средненькое либеральное счастье завтра, как ни отвратителен путь к нему, либо на маленькое либеральное удовольствие сегодня, как ни смутен завтрашний день.

Правда, в последнее время и у нас, и за рубежами появляются либеральные мыслишки о том, что Всё Вот Это нужно затем, чтобы Россия сдохла потихоньку, без эксцессов, без всякого там прихода к власти Русских Националистов. Думается, сия пророческая мысль – и есть пересечение чистых линий имперцев и либералов.

Размышляя о том, как назвать этот опус, я поначалу написал: "Незримая империя". Но сие название слишком напомнило, страшно сказать, о Ку-Клукс-Клане, нетолерантном, экстремистском, несанкционированном и непонятно как до сих пор не развалившем США. Кроме того, как уже было сказано, большинство имперцев толкует о такой империи, какую нельзя не только увидеть, но также уловить никакими другими органами чувств. Будем считать, что идее национальной демократии противостоит идея абстрактного имперства. Незримые у нас, как известно, нанотехнологии.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter