О делателях экстремистов

Экстремизм – явление физиологическое. Кто-то расположен к резким суждениям в силу особенностей обмена веществ (особенно подросткового). Экстремизм – это не только злость, но и несговорчивость, и несвязность суждений, и нежелание вникать в вопрос. Но кто из нас не бывал экстремистом, когда глупость, наглость или просто безличная необоримая помеха доводила до белого каления? Коли русское национальное движение возникло на вытоптанной постсоветской почве как полусознательный отчаянный протест, немудрено, что нет никакого массового внятного мнения о том, что оно такое и имеет ли право на существование. И со стороны властей, увы, до сего дня велась линия на маргинализацию любых зачатков партии национального интереса. Хотя вроде бы и ребёнку понятно, что замолчать не значит разобраться, что нелеченная болезнь обостряется, что несправедливое подыгрывание одним озлобляет других, на кого сыплются все шишки. Выходит, что безоглядные противники любого русского национализма и сами являются экстремистами, и плодят экстремистов своей политикой.

Сейчас, после недавних событий в городах России, казалось бы, намечается путь для взаимодействия между активным большинством русских избирателей и властями. Мы видим определённое идейное согласие между умеренными националистами и умеренными лоялистами, между оппозиционерами и совсем не оппозиционерами, готовыми поддержать партию национального интереса. И те и другие призывают, в сущности, к одному: власти должны прислушаться к общественному мнению, которое формируют не «маргинальные ксенофобы», а граждане, требующие защитить их от насилия, от покрывательства преступников, от безработицы, усиливаемой «незаменимыми» гастарбайтерами.

Лозунг «Россия для русских» популярен постольку, поскольку видимая противоположность ему – нынешняя Россия не для русских. Это Россия для сезонных рабочих, работающих-де безусловно лучше русских, для выходцев из нескольких автономий, лучше других защищённых кланово-коррупционными связями и откровенно преступной наглостью, для «граждан мира», для враждебных русскому обществу мироедов – от оффшорной плутократии до мелких паразитов. Как справедливо было подмечено в разных выступлениях, русским навязчиво объясняют, что любой клочок коренной России – это территория, как бы данная им в качестве «муниципального жилья» неким «многонациональным народом России». При этом в официальном языке старательно избегается слово «меньшинства», такое почётное в «цивилизованных странах». Бесчисленные «сто с чем-то наций Российской Федерации» (даже не народов!) подаются равновеликими русским, а в сравнении с самыми знатными «российскими нациями» русские – просто пустое место («В очередь, сукины дети, в очередь!»). При этом за «многонациональным народом» остаётся право в любой момент войти со своими ключами. Какого же ещё лозунга остаётся ожидать?

Теперь невозможно не замечать массовой поддержки требований национального характера, выявленной соцопросами и многочисленными выступлениями почтенных представителей прессы, называть которых экстремистами могут лишь бесстыдные клеветники. Вроде бы всё идёт к тому, чтобы внушить властям: необходимо разрешать нарастающий кризис. Разрешать, просто повернувшись лицом к большинству населения, декларирующему свои требования, к экспертам, трезво их комментирующим.

Но сразу же во властных и медийных кругах появился соблазн «разобраться» по накатанной, то есть не разбираться вообще. Конечно, о «тысячах русских нацистов» да ещё «одобряемых милицией» и «подстрекаемых правительственной пропагандой» пишут авторы, не скрывающие своего равного презрения и к русскому народу, и к правительству. Есть и более изощрённый и политкорректный метод. Сначала мы отождествляем митинги протеста, в которых участвовали тысячи человек, и неповиновение властям, коим отличились несколько сотен участников. А потом ставим знак равенства между заурядным митинговым хулиганством и настоящим насилием, в котором замечено несколько десятков малолетних хулиганов. Дело доходит до абсурда: несовершеннолетнего, обвиняемого в убийстве гастарбайтера, в новостных сообщениях уже называли то «организатором беспорядков», то «организатором митинга». Есть основания полагать, что уже находятся горячие чиновничьи головы, гораздые режиссировать «ужасы фашизма», альтернативой предлагая счастливую толерантную жизнь, полную нанотехнологий. Да вот только есть опасность, что слишком многие уже готовы поддержать любой «фашизм», каким бы страшным его ни выдумывали.

В интеллигентских кругах, не страдающих избыточным вольнолюбием, как и среди умеренно-либеральных авторов, купившихся на картинку с «погромами», распространяется версия о том, что дело всё-таки не в «русском фашизме», а в бескультурье, в варваризации. Кто бы спорил, что в помощь бескультурью, невежеству, варварству сделано более чем достаточно, и признаки варваризации можно отметить в действиях и образе мысли отнюдь не одной «националистически настроенной молодёжи». Однако нельзя не замечать ключевого различия. Русское варварство – внутренний враг. Северокавказское варварство, к обороне от коего призывают националисты, – враг, уже мыслящий себя по отношению к России внешним врагом и соответствующим образом вооружённый.

На сегодня очевидны два пути. Признать, что у народа имеются обоснованные требования к властям, касающиеся национального аспекта правоохранительной, трудовой, социальной, идеологической политики. Либо списать всё на «тупую, бессмысленную толпу», которую нужно «тащить и не пущать», продолжая по-прежнему бормотать заклинания про толерантность, согласие, стабильность и рост.

Уже слишком понятно, что второй путь приведёт к нетерпимости, бесконечной раздробленности общества на радикальные группы и любому развитию событий, кроме стабильного роста чего-либо хорошего. Можно «тащить и не пущать», можно объяснять, что главная ценность России в её многонациональности (не то, что во всяких там belle France, где при всей толерантности никто ещё не догадался переименовать граждан во «франков», а коренное небретонское население – в «романцев»). И ведь всё равно державным поклонникам «многонациональной России» антирусски настроенные западные круги, когда всё повалится, «в харю наплюют от Сингапура до Парижа». Можно ещё для отвода глаз и поднятия рейтингов поговорить недели две о преступности, всё-таки иногда имеющей национальность, а потом продолжать в прежнем духе, но всё равно это будет второй путь. Ещё можно подождать, пока задавленный русский национализм по ходу всеобщей деградации не выродится в сибирский, терский, новгородский, вятский, бутовский, рублёвский, сколковский...

Значит, остаётся первый путь – заведомо оболганный, но демократический, ибо такова воля большинства. Он же либеральный, ибо наступление на криминальный террор, искусственную безработицу, антирусскую пропаганду будет означать, что в России станут лучше соблюдаться конституционные права и свободы. Он же толерантный, ибо нетерпимость в обществе возникает отнюдь не от отсутствия затратных проектов, прицепленных к этому осточертевшему иностранному слову.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter