О русском предательстве и товарище Сталине. Полемика с Александром Самоваровым

Неглубокая по сути и хамоватая по форме статья Александра Самоварова «Коричневым по красному» побудила меня написать эту реплику не столько из желания одержать верх в полемике, сколько расставить точки над «и» в некоторых важных моментах историко-идеологического характера.

Собственно, полноценной-то полемики не получилось, так как А.Самоваров, гневно опровергая второстепенные мысли моей статьи, так ничего и не возразил по сути. Что лишний раз подтверждает тезис о том, что многие русские националисты подвержены мифам и заблуждениям перестроечной и постперестроечной эпох.

А мифы эти необходимо изживать, если мы хотим сформулировать действительно современную и притягательную для масс идею русского реванша.

Подивившись грубой лести автора относительно сходства моего текста аж с историческим Манифестом К.Маркса и Ф.Энгельса (очевидно, Самоварову незнакомо такое понятие как «масштаб личности»), должен, однако, заметить, что научный подход в данном случае как раз и зиждется на познании реальности посредством научного знания, то есть установленных и сформулированных законах социального, национального или исторического развития человеческих обществ. Сознательное игнорирование такого подхода в нашу эпоху как раз и приводит к стагнации и топтанию на месте общественной оппозиционной мысли.

Больше всего моего оппонента задел тезис о явлении массовых предательств среди русских в XX веке, хотя он отнюдь не был красной нитью всей статьи. Сделаю разъяснение по этому поводу.

Предательство — явление многогранное. Существуют его юридические и морально-нравственные стороны.

Юридический аспект этого феномена человеческих отношений на сегодняшний день сформулирован в тексте статьи 275 УК РФ «Государственная измена». Можно поднять и ознакомиться. Но всё дело в том, что предательство — это не только и не столько юридическое понятие, сколько нравственное. Не всякое предательство, являющиеся таковым с моральной точки зрения, является подсудным юридически.

Скажем, супружеская измена — это безусловное предательство одного человека другим. Но данный вид предательства, являясь таковым с точки зрения морали, не подпадает ни под одно юридическое определение. Однако из этого не следует, что такая измена не есть предательство.

Отречение от своих взглядов из корыстных побуждений — тоже разновидность предательства. В данном случае не какого-то конкретного человека, а идеи. Но предательство идеи в конечном итоге может обернуться фактическим предательством миллионов людей, что и имело место в России на рубеже 90-х.

Точно так же и с массовыми предательствами, о которых шла речь в моей статье «Красное и коричневое». Применимо это и к событиям февраля-марта 1917 года.

Самоваров же доказывает обратное: «Был заговор генералов. Заговоры и свержения царей и королей дело обычное в истории всех стран и народов. Утром Россия проснулась и узнала, что Николай отрекся от престола. Но про заговор Россия не знала. Или вы думаете, про это в газетах написали? Это было известно нескольким десяткам человек в стране. Далее отказался от престола Михаил Романов. Россия устала от монархии, устала от Романовых, но офицеры и солдаты не изменяли своей присяге. Отрекшись от престола, Романовы освободили их от этой присяги».

Отчасти с этим можно было бы согласиться, если бы не одно «НО». Нежелание офицерства и генералитета защищать монарха если и не являлось предательством с крючкотворско-юридической точки зрения, то, безусловно, являлось таковым с моральной.

Отречение Николая и Михаила Романовых от престола произошло непросто так и не само по себе, как пытается представить Самоваров, а было их закономерной реакцией на тотальное нежелание армейской верхушки защищать государственный строй, да ещё в условиях идущей мировой войны. Монархии в решающий момент отказали в поддержке те, кто давал присягу её охранять. Если это не предательство, то что это такое?

Если бы этот факт остался единичным в истории России, то, пожалуй, можно было бы согласиться с моим оппонентом. Действительно, в Англии и Франции тоже свергали и казнили королей. Но вот дальнейшая история России и СССР подтверждает худшие предположения относительно оценки действий (бездействия) того слоя общества, который вообще-то должен был эту самую монархию защищать.

Идём далее.

А далее А.Самоваров, очевидно воображая себя военным теоретиком или стратегом, повествует о том, что «именно недостатки советского строя и привели к тому, что Россия фактически проиграла войну к осени 1941 года».

Меня, честно говоря, всегда забавляли люди, разрабатывающие на бумаге «правильные» стратегии ведения мировых войн полвека спустя после их окончания.

Из рукава идейного антикоммуниста (кстати, Александр, а кем вы были при «старом режиме»? Просто интересно) достаётся ещё одна стандартно краплёная карта. Здесь мы видим и старательно раздуваемый масштаб репрессий, и голословные утверждения относительно бездарности Сталина как руководителя государства и весь тот пропагандистский мусор, который ежедневно вот уже двадцать лет выплёскивается на людей из официозных СМИ.

Если бы Россия фактически проиграла войну к осени 1941 года, то никакой России вообще бы не было. Нельзя победить в войне, фактически её проиграв. И не просто победить, а уничтожить вражеское государство. С такой же долей «правоты», скажем, можно было бы утверждать, что Россия фактически проиграла войну Франции в сентябре 1812 года на том основании, что Наполеон вступил в Москву. Но победа или поражение в войне определяется статьями заключённого по её итогам мирного договора, либо условиями капитуляции побеждённого противника. И в 1812, и в 1945 году войны завершились выдающимися триумфами русского оружия, что с точки зрения здравого смысла выглядит весьма странно и нелогично, если, конечно, разделять утверждение А.Самоварова насчёт «фактически проигранной войны».

Потеря территории и живой силы — это ещё не поражение в войне. Проигранное сражение — не проигранная война. Сталин очень быстро учился на собственных ошибках, и не повторял их впредь. Что, кстати, признавали, воевавшие против СССР немецкие генералы. А Гитлер, к примеру, по свидетельству начальника Германского генштаба Гейнца Гудериана, с упорством самнамбулы наступал на одни и те же грабли практически всювойну. И как военный руководитель и стратег оказался явно слабее того же Сталина. Что, собственно, и доказал итог войны.

«Игорек, что у вас с логикой? Либо уж массовые предатели, либо уж «победить нельзя» — вопрошает Самоваров.

У меня с логикой всё в порядке. Предательства не перечёркивают героизма. Тот факт, что на каждого Матросова и Гастелло находился свой трус, шкурник или предатель (об этом, кстати, пишут большинство фронтовиков в своих мемуарах) не отрицает того, что массовый героизм как явление существовал.

Разумеется, он был. Если бы его не было, СССР бы не победил. Но подвиги Александра Матросова и защитников Бреста не отменяют предательств Власова, не отрицают существование Локотьской республики, казачьих формирований вермахта, пособников и полицаев, или же факта встречи немцев в 1941 году в Смоленске цветами. Интересно, если бы сталинское руководство дрогнуло, не мобилизовывало бы народ, не вело борьбу с предательством, трусостью, паникёрством и шкурничеством, то каков был бы итог войны?

Кстати, дезертиры, уклонисты, паникёры и трусы в условиях войны — это тоже ипостаси изменников, если уж на то пошло. Поэтому по законам войны наказание для предателей, дезертиров или самострелов одно — смертная казнь. Борьба со всеми этими проявлениями и есть борьба с предательствами в любых формах.

Сейчас вот, например, выпускается масса литературы о казачьих соединениях в рядах немецких армий, а вот о донских и кубанских гвардейских казачьих кавкорпусах Красной Армии — ни гу-гу. Причём, в этой литературе Краснов и Шкуро предстают чуть ли не рыцарями без страха и упрёка, всю жизнь боровшиеся с большевизмом. Хотя на деле они, как минимум, ослеплённые ненавистью люди, поднявшие оружие против своей страны.

Случайность? Можно тут задаться вопросом: а кто, собственно, пытался все 90-е, да и сейчас пытается вылепить из предателей чуть ли не национальных героев? Не тот ли человеческий материал, что массово совершил трансформацию из коммунистов в демократы, а из демократов — в патриоты?

Насколько мне известно, есть лишь одна книга о красных казаках — «Казаки в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг». Владимира Пятницкого. Вот и получается, что о казаках-предателях и о Власове всей стране уши прожужжали, а о казаках-героях знает лишь очень ограниченный круг интересующихся.

Рассуждения о судьбе генерала Свечина (кстати, Самоваров так и не уточняет, за что конкретно тот был арестован) и заранее приготовленный пропагандистский «вывод» относительно «ущербности» советского строя оставляют в тени конечный итог войны.

Как же СССР ухитрился безоговорочно победить во 2-й мировой войне, если социальный строй был в корне уродливый, генералы, оставшиеся в армии, один бездарней другого (при этом Самоваров скромно обходит молчанием тот факт, что заговор военных в конце 30-х действительно был), а во главе страны стояла кучка «мудаков» (согласно теминологии А.Самоварова)? Когда кучка людей, к которым подходит вышеозначенная характеристика, оказывается во главе государства (как, например, сейчас), то и результат их правления оказывается сродни ельцинскому или путинскому.

Придётся напомнить оппоненту, что кровью и человеческим мясом войну, тем более мировую, не выиграть. Таким макаром её можно лишь проиграть.

Но на опровержение очередного перепева шестидесятнического мифа насчёт бездарной стратегии и победы, мол, не благодаря, а вопреки, не стану тратить время. Самоварову же советую, к примеру, почитать книгу современного военного историка Алексея Исаева — отнюдь не коммуниста, кстати — «Георгий Жуков. Последний довод короля», если уж он считает себя компетентным судить о военных стратегиях и военной мысли середины XX века.

Но я отклонился от темы предательств. Хрущёвское развенчание «культа личности», звучащие из уст вчерашнего верного приверженца вождя, игравшего, кстати, не последнюю роль в репрессиях — это безусловное предательство с моральной точки зрения. Постановление XXII съезда КПСС относительно «выноса тела Сталина из мавзолея Ленина», повсеместное снесение памятников руками тех, кто их ещё совсем недавно устанавливал — это тоже акты предательства.

И, между прочим, итог XX съезда не был для страны тайной за семью печатями, как изображает Самоваров. И массы русских, увы, были вовлечены в этот процесс. Во всех парторганизациях, получив команду сверху, начали разоблачать и развенчивать то, что совсем недавно превозносили. Народ решил, что «новая метла по-новому метёт»? Увы, скоро новые мётлы смели с географической карты его отчизну.

Это снова случайность? Коллективное прозрение после коллективной слепоты?

Увы, дальнейшая история России опять заставляет делать другие выводы.

Кстати, при всей разоблачительной патетике в адрес сталинизма Александра Самоварова, итог XX съезда КПСС у него получается довольно странным: «народу потихоньку рассказывали, кто такой был любимый вождь». Ведь только что писал об ужасах тоталитаризма, репрессиях, беззаконных арестах и расстрелах и т.д., а тут вдруг «потихоньку рассказывали». Если бы всё вышеперечисленное являлось повседневной и единственной практикой сталинского государства на протяжении двух десятилетии, то «потихоньку рассказывать» об этом явно бы не пришлось. Точно так же, как, случись аналог XX съезда сейчас, не пришлось бы «потихоньку рассказывать», скажем, о коррупционно-откатной чиновничьей системе государства путинского — это и так всем известно без всяких рассказов и подсказок. Вопили бы враз со всех сторон все, кому не лень.

Перестройка, отказ от социализма и саморазгром СССР под руководством переродившейся номенклатуры — это одно из грандиознейших коллективных предательств в истории человечества, в котором вольно или невольно участвовали миллионы людей. С моральной точки зрения, предатели не только Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе и Ельцин (кстати, трое из них были русскими по национальности), но и все двадцать миллионов членов КПСС, львиная доля которых тоже была русскими. За редким исключением, они не сделали ничего для того, чтобы защитить СССР.

А ведь, вступая в партию, клялись в верности коммунистическим идеалам. Предательство идеала — это, по-вашему, не предательство, г-н Самоваров?

А ведь государство Советский Союз, громимое руками своих же предателей, было порождением исторического творчества русских народных масс. Причём, господствовавшая при разрушении страны идеология имела, мягко говоря, мало общего с русской национальной идеей. Перевёртышами на верхах двигали совсем другие мотивы — желание быстрого обогащения за счёт фактически хищнического ограбления России. Миллионы остальных растеряно безмолвствовали или, наслушавшись позднеперестроечной пропаганды, всерьёз решили, что вот, мол, свалим проклятый коммунизм и заживём!

«Но ведь до этого вы нам сообщили сами, что ортодоксальный коммунизм не мог существовать в конце ХХ века. Вот и происходила смена курса», — объясняет Самоваров.

Ни хрена себе, смена курса! Ещё неизвестно, сумеет ли Россия после такой «смены курса» когда-нибудь вообще обрести его вновь!

Ремонт в доме не подразумевает разрушения самого дома. А «смена курса» и вылилась в разрушение. Скажем, идея модернизация советской экономики не подразумевала её уничтожения. Но для Самоварова, видимо, такие нюансы не играют роли. Лишь бы поганый совок угробить!

Между прочим, западные стратеги, ведя Холодную войну против СССР именно на уничтожение, хорошо изучили изъяны русской этнопсихологии. Поэтому, помимо прочих, делали ставку на такой фактор, как низкопоклонство русских перед Европой. И это качество появилось у русских людей явно не в советский период, а гораздо раньше. Корни уходят к Петру I и его фактическому разделению России на русскую крестьянскую и западнизированно-барскую. Многочисленные агенты влияния, пропагандировавшие вольно или невольно западные ценности в противовес русско-советским — тоже сродни предателям, ибо их деятельность была объективно направлена в ущерб интересам собственной страны и в интересах враждебных стран.

Так называемая «переоценка ценностей», прежде всего, морально-нравственного порядка, развернувшаяся в 90- годы, была ни чем иным, как массовым предательством.

Причём, этот процесс по своему масштабу и разрушительным результатам для этнопсихологии русского народа был не меньшим, чем предательство КПССной номенклатуры. Или Самоваров считает, что активно навязываемые через СМИ и активно перенимаемые городскими маргинализированными русскими стереотипы поведения западных обывателей, основанные на предельном эгоизме, шкурничестве, индивидуализме, стремлении бесконечно потреблять и т.д. — это достойные подражания примеры на уровне нации?

А ведь пропагандируют и воспроизводят их, увы, миллионы и миллионы русских, отравленных перестройкой. Или идеалы коллективизма, дружбы, товарищества, нестяжательства, пропагандируемые столь нелюбимой Самоваровым советской властью, не соответствовали идеалам лучших сынов русского народа во все времена?

Если «люди из коммунистов осознанно становились либералами, а сейчас они осознанно становятся националистами», чем восхищается Самоваров, то это означает лишь одно — что эти люди не имеют стойкого идейного или морального стержня.

Если они осознанно, а в современных условиях такая осознанная трансформация, смахивающая, кстати, на идейную трансформацию большинства из числа власть придержащих, перекрашиваются из коммунистов в националисты транзитом через либерализм, то они — как раз те предатели и перевёртыши, о которых я писал в «Красном и коричневом».

Мысль оппонент уловил верно. Только вот как можно верить в искренность этих людей. И кем они «осознанно станут» завтра, если мода на национализм пройдёт? Интересно, а Александр Самоваров себя тоже относит к данной категории лиц?

Советская власть вытравила из русских чувство национальной идентичности? Отчасти верно. Если, конечно, допустить, что это чувство — именно национальной, а не конфессиональной или сословной идентичности — в массе было присуще русским при царе.

Но от этого предательство не перестаёт быть предательством. И не вступившись за советскую власть в 91-м, миллионы русских обрекли себя на такое будущее, в котором у них — русских именно как народа — его вообще нет.

«Советская власть вам видимо дорога потому, что при этой власти в Дагестане отношению к русским было нормальным, русские были защищены. Но большинство русских жили не в Дагестане, и определяющими были другие процессы. Массовое предательство русских было совершенно русско-советской номенклатурой. А совершенно это предательство было потому, что коммунизм вытравил из русской верхушки КПСС русское национальное самосознание. И поддерживать русских в Дагестане и Чечне перестали вот эти самые советские номенклатурщики, пришедшие к власти в РФ, а русский народ, благодаря стараниям коммунистов, просто не осознавал, что у него есть свои интересы, что в число этих интересов входит защита своих сограждан любой ценой», — пишет Самоваров.

Я защищаю историческое достоинство советского государства не только и не столько поэтому. Я отстаиваю его потому, что осознаю не только эпохальные масштабы великого русского социального эксперимента, но и катастрофические последствия уничтожения СССР как раз для русского народа.

Из этого пассажа Александра Самоварова, между прочим, вытекает ещё такой логичный вопрос: если именно коммунизм вытравил из русской верхушки русское национальное самосознание, то что же его вытравило в 1917? Ведь и тогда русские националисты на арене политической борьбы замечены не были. Впрочем, я рассуждал на эту тему в статье «Великая русская депрессия».

Беда Самоварова да и многих других националистов в том, что они вообще не понимают, чем именно являлся сталинизм как исторический феномен. Понимают они его и воспринимают поверхностно, сыплют расхожими пропагандистскими клише. Это именно тот случай, когда научное понимание подменяется пропагандистскими агитками.

Исторический портрет сталинизма пишут стандартно: до предела раздувают фактор репрессий и количество самих репрессированных, сводя всё к одним лишь ГУЛАГам. Между прочим, вопрос о справедливости репрессий в отношении многих и многих репрессированных не ставиться вообще. Как будто, все до единого, оказавшиеся в лагере в 30-х годах, были сплошь безвинными жертвами режима.

Разумеется, были жертвы. Но были и враги. При этом все прочие факторы игнорируются и замалчиваются. В итоге получается искажённое восприятие исторической эпохи, старательное подогнанное под собственные идеологические схемы.

Сталинизм в своей основе не являлся сплошным обманом и насилием власти над своими гражданами, как пытается представить Самоваров.

Сталинизм являлся грандиозным историческим процессом создания общества нового типа, в котором участвовали десятки миллионов людей. Это общество в процессе своего становления и развития было окружено многочисленными врагами, как внешними, так и внутренними. Причём, абсолютно реальными.

Обман и насилие власти при этом не были сутью и конечной целью исторического процесса. Они были инструментами власти, которыми она пользовалась при определённых обстоятельствах наряду со многими другими.

Представлять сталинскую эпоху в виде заговора и жестокой тирании кучки злодеев во главе со Сталиным над огромной страной — это вообще интеллектуальный кретинизм. Такое «понимание» сталинизма напрочь исключает возможность его действительного понимания и осмысления.

Сталинское государство, кстати, было в прямом смысле этого слова народным, поскольку практически все ключевые посты в нём занимались выходцами из самых народных глубин — т.н. выдвиженцами. В этом была его несокрушимая сила. Но в этом же, согласно законам диалектики, заключалась и слабость — многие народные выдвиженцы на государственные должности были по сути дилетантами. Репрессии становились вынужденным и необходимым элементом государственного управления, помимо прочих.

Да, репрессии — черта сталинизма. Но и победа в войне, и заложение основ будущего благополучия 70-х, и колоссальный прорыв в науке и образовании, и создание ядерного щита, и возвращение всех утраченных в результате русско-японской и 1-й мировой войн территорий — тоже сталинизм.

И его успехи были достигнуты не сами по себе, не вопреки, а именно благодаря колоссальному прогрессу в области той же науки, доступности образования именно для широких народных слоёв, ликвидации массовой безграмотности и т.д.

Современные антисталинисты напрочь игнорируют эти важнейшие характеристики общества той эпохи. А при таком подходе его картина объективно не может быть точной. Исторические фигуры такого масштаба, как Сталин или, скажем, Пётр I никогда не смогут быть охарактеризованы каким-либо одним определением.

Потому что их эпохи — эпохи грандиозных исторических переломов — столь многогранны и объёмны, что походя определить их в двух словах — значит, проявить ограниченность и не способность мыслить системно.

О репрессиях конца 30-х в армии и НКВД, кстати, очень хорошо пишет, причём, на документальной основе, историк Виктор Степаков в своей книге «Нарком СМЕРШа», посвящённой Виктору Абакумову. После ознакомления с архивными документами, такими как, например, судебный процесс по делу чекистов, стряпавших дела «финских шпионах» во время советско-финской войны, или приказ НКО №0391 от 4 октября 1941 года «о фактах подмены воспитательной работы репрессиями» за подписями И.Сталина и начальника Генштаба Б. Шапошникова, картина сталинского государства вырисовывается совсем не такая, как видится разоблачителю Самоварову.

Впрочем, всё вышенаписанное, по больше степени, частности по сравнению с основной идеей моей статьи «Красное и коричневое». Мысль проста: идеология русского реванша должна быть не просто и не только национальной, но красной и социалистической по духу.

Почему? Об этом я писал подробно.

Но вот как раз на это — на основнуюмысль статьи — мой оппонент Александр Самоваров по сути ничего не возразил. Именно по сути, так как очередные заклинания о повальной национальной консолидации, разбавленной пассажами насчёт «комиссаров в пыльных шлемах» таковыми являться не могут.

Читатель так и не понял: кто, за счёт чего и во имя чего должен вдруг консолидироваться? И почему, если это действительно возможно, консолидация не происходит сейчас.

Наоборот, градус противоречий, раздирающих русское общество изнутри именно по линии социальных разломов, только возрастает. Социальная подоплёка современной русской трагедии вообще проигнорирована. Как будто её нет вообще.

А ведь обрушение социального строя привело русский народ к тому, что он уподобился, образно выражаясь, человеку, у которого переломаны все кости.

Консолидация с властью на той основе, что та время от времени демагогически озвучивает русские лозунги, лишь закрепит этот состояние.

Этническая консолидация русских внутри России лишь по национальному признаку, в отличие от ряда стран Европы в прошлом, невозможна как раз в силу существующего социального строя. Он исключает такую возможность в принципе, если, конечно, под консолидацией понимать ту идиллическую картину единения власти и народа, которую рисует Самоваров.

История европейских государств не знала примеров саморазгрома государства руками своих предателей и насаждения в ней социального строя, при котором благополучие элиты из нуворишей зиждется лишь на грабеже собственной страны и разбазаривании невозобновимых природных ресурсов.

Однако Самоваров вот этого безрадостного факта как раз не может понять и признать. Видимо, в силу того, что очень не любит научный подход и объективные законы истории.

Самоваров считает великой моральной победой тот факт, что политический имитатор Путин где-то назвал себя русским националистом? Что ж, его можно лишь поздравить с такой «победой». Ибо она — высшая из всех возможных политических викторий националистов «а-ля Самоваров».

Наверное, она сродни той, что одержал над Сталиным расстрелянный национал-большевик Николай Устрялов.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter