Пыль с соплями: еще раз о налоговой амнистии

Нет, ну как все-таки сказал: "Мы не убеждены, что будем замораживать счета, но вы замучаетесь пыль глотать, бегая по судам, пытаясь разморозить эти средства"! Если кто не помнит, сие высказывание было обращено к "бесстрашным" российским бизнесменам на IV съезде Торгово-промышленной палаты РФ аж в 2002 году и посвящалось оно пресечению вывоза капиталов за рубеж.

Наивный первый срок! Березовский с Гусинским уже отбыли, Ходорковский был в окуляре прицела, казалось, цыкни на коммерсантов — и отток капитала в оффшоры сам собой прекратится. Радость витала над кремлевскими стенами: прикручиваем! порядок наводим! что нам холеный Запад, безо всяких налоговых амнистий разберемся!

Не разобрались. То ли правительство сопли жевало, то ли фискалы в сортирах задержались, только капитал как бёг из страны, так и продолжил ломиться всеми правдами-неправдами. Надежды на экономический рост постепенно переросли в зависимость от нефтянки с газом, поток долгосрочных инвестиций так и не превратился в полноводную реку, иностранцы-гады нос воротят, доступных экономических рычагов с каждым годом становилось все меньше и как-то само собой всплыла мысль о хоть каком-нибудь легальном пути возврата уворованных средств из-за бугра. Тут и всплыла опробованная некоторыми "дружескими полуврагами" амнистия капиталов.

Амнистия означает прощение или смягчение наказания за прошлые грехи. Некоторые либеральные правдолюбы без копейки денег в кармане не преминут вставить фразу, что, мол, никакого преступления в сокрытии капиталов от неэффективной власти нет. И отчасти они будут правы! Современная институциональная экономика учит сегодняшних студентов — "люди платят налоги не только из-за боязни санкций, но и потому, что признают легитимный характер своего правительства", а уход от налогов является "культурно санкционируемой формой протеста против репрессивного и коррумпированного политического режима". С альтернативной точкой зрения выступает Уголовный кодекс, ряд статей которого предусматривает наказание, связанное с лишением свободы, за различные шалости с налогами.

Так что с точки зрения российского и международного права уклонение от уплаты налогов — одно из тяжких преступлений, а налоговый инспектор стоит в одном ряду с прокурором и милиционером.

Предыстория пыли

Не зря в начале статьи был приведен ранний путинский перл — это показатель отношения к проблеме увода денег за границу "в начале славных дел". Перечитаем еще раз, "мы не убеждены, что будем замораживать счета" — какова эйфория от собственного всемогущества! Кипр, Люксембург, Делавэр и другие — все подпадали под действие российской юрисдикции. "Мы не убеждены", — говорил президент. "Сегодня не убеждены", — расшифровывали мы. Завтра они будут убеждены, и тогда все, трендец. Призрак пыли отчетливо замаячил над "отважными" бизнесменами. Призрак витал и в последующие несколько лет, воспроизведем Грефа образца 2004 года: "Мы внимательно изучаем мировой опыт… Результаты не так радикальны, как ожидания", — сказал он на инвестиционной конференции, проведенной Американской торговой палатой в России. Надо полагать, заклятые друзья поинтересовались у бывшего юриста-аспиранта, как он относится к идее амнистирования средств, вывезенных за рубеж. А то как-то негоже клянчить деньги у иностранных спекулянтов, ничего не предпринимая для возвращения денег собственных граждан в их же родную экономику.

Но ничто не вечно под Луной. Деньги из страны как уходили, так и продолжили сматываться. Здесь бы привести табличку со статистическими данными оттока за последние годы, но единых цифр нет. Есть данные Интерпола, по которым с начала ельцинского правления отток денег составил от 150 до 300 млрд. долларов. Есть цифры рейтингового агентства Fitch, из которых следует, что только за 2000-2004 гг. из страны вывезли 100 млрд. долларов. Есть отчет Минфина, где черным по белому написано, что в 2004 году из страны утекло 7,8 млрд. долларов, хотя тот же Fitch нагло выдал все 33 млрд. Нынешняя власть не радует общественность сколь-нибудь правдивой отчетностью, так что кому верить — решать читателю.

Видимо, западные аналитики были все-таки ближе к истине, поэтому годом позже, в феврале 2005 года, некто Дворкович, в-общем-то вторя своему тогдашнему шефу Грефу, был несколько мягче в сроках: "Я сомневаюсь, что амнистия капитала будет в этом году, но нужно поработать над ней, чтобы можно было ее провести через 1–2 года", — заявил он "красным директорам", окопавшимся в РСПП. А что еще остается делать, когда "ушлые" бизнесмены, несмотря на открытый урок по названием "ЮКОС", не хотят вкладываться в родное хозяйство своей отчизны?

Пылевой запашок витал вплоть до очередного президентского послания, датированного 25 апреля 2005 года, в котором министры-экономисты разглядели намек на подготовку законопроекта о налоговой амнистии. Намек в нынешние времена, как известно, руководство к действию, а по сему работа над законопроектом началась с энтузиазмом. В первоначальном варианте закона все было четко и правильно, как на строевом смотре: с 1 января 2006 года деньги необходимо перевести в российские банки, 13% от них отправить в казну, а сведения для проверки источника наживы переслать в финансовую разведку. Но не все, к сожалению, в Российской Федерации умеют ходить строем, кое-кто по-старинке ловит бабочек, а потому законопроект был отправлен на доработку.

По последней версии Федеральный закон "Об упрощенном порядке декларирования доходов физическими лицами" предполагает, что во время амнистии с 1 июля 2006 года по 1 апреля 2007 года физлица без указания источника доходов задекларируют любую сумму и заплатят с нее те же 13%, а полученная информация не будет использоваться для налогового контроля. Настойчивое требование главного законодателя фразеологической моды страны о переводе спертых средств в российские банки неуважительно исчезло! Однако проект пока не получил одобрения в силовых логовах и финансовой разведке. Там поправят, можно не сомневаться.

Иностранные сортиры

Между прочим, Греф, говоря о "нерадикальных результатах", имел в виду Бельгию, где в 2004 г. вступил в силу закон об амнистии на вывезенные капиталы. По бельгийской схеме до конца 2004 г. граждане, хранившие свои капиталы в банках за рубежом, без всяких санкций должны были перевести их обратно. В качестве платы бельгийцы должны были отдать от 6 до 9% от возвращаемых из-за рубежа сумм (6% с капитала, инвестируемого в акции бельгийских компаний, 9% с сумм, просто переведенных "домой"). Бельгийский минфин надеялся, что в страну вернутся 10–15 миллиардов евро, что позволило бы взыскать в виде сборов 850 миллионов.

Господин Греф то ли не рассмотрел, то ли сознательно упустил из виду истинную цель бельгийской амнистии. Дело в том, что с начала 2005 года в ЕС вступила в силу директива, по которой все банки Евросоюза должны предоставлять данные о вкладах нерезидентов в органы финансового контроля соответствующих стран. В первую очередь директива затронула Люксембург, где хранится основная часть бельгийских капиталов. Что касается Швейцарии или Лихтенштейна, которые не входят в ЕС, от них Еврокомиссия добилась введения высоких налогов на вклады нерезидентов из стран Евросоюза, что сделало невыгодным хранение капиталов в их банках.

Скажем сразу, что бельгийская амнистия не совсем удалась — за год в казну поступило чуть больше 50 млн. евро или 6% от запланированной суммы. Виной тому — алчные юристы и налоговые консультанты, нашедшие массу отговорок не торопиться: значительный срок вклада, на котором лежат деньги, ограниченность и неэффективность фондовых вложений в акции бельгийских компаний, надежда на будущие амнистии, во время которых незаявленные средства можно будет снова задекларировать. Тем не менее, в экономику вернулось до 1 млрд. евро. Сложно назвать это провалом.

Странно, что бельгийцы не учли печальный опыт Аргентины, где в 1987 г. обязательным условием амнистии был вклад легализованного капитала в инвестиционные фонды для приобретения оборудования и создания производственных площадей.

Куда более успешной налоговая амнистия была в Италии в 2001–02 гг. От Бельгии итальянскую модель отличало то, что под легализацию подпадали не только капиталы, но и недвижимость, включая земельные участки, и даже произведения искусства. Заявитель обязан был заплатить 2,5% от задекларированной стоимости имущества или приобрести итальянские ценные бумаги на сумму, равную 12% от стоимости спрятанного. Взамен налоговые органы выдавали специальные сертификаты, являвшиеся гарантом конфиденциальности.

Что было обозначено в сертификатах:

- освобождение лица от уплаты налоговых задолженностей;

- ликвидация учетных записей задолженностей, пени и штрафов;

- полная конфиденциальность всех перемещений капиталов и имущества для "заинтересованных" органов;

- возможность не заполнять налоговую декларацию до окончания срока легализации;

- безусловный отказ от налоговых претензий в отношении имущества, заявленного до легализации.

Одновременно с амнистией были ужесточены меры за нарушение налогового законодательства. Если до амнистии штраф за сокрытие капитала или имущества составлял от 250 до 2 000 евро вне зависимости от суммы, то после ее проведения размер штрафа составил от 5 до 25% от суммы незадекларированных средств плюс конфискация имущества на ту же сумму.

Результаты амнистии позволили весельчаку Сильвио профинансировать снижение налогов. Еще бы: в 2001–2002 гг. было амнистировано 61 млрд. евро, а налоговые сборы выросли на 6,5%. Всего же в течение 2001 года итальянский бюджет подрос на 23,6 млрд. евро.

Еще один пример удачной амнистии — Ирландия образца 1988 года. Чтобы не утомлять подробностями, скажу, что вместо запланированных 50 млн. долларов ирландцы за 10 месяцев собрали 750 млн., притом, что в казну было необходимо перечислять 25% возвращаемых средств. На что же простые ирландцы купились:

- на ужесточение репрессивных мер после амнистии;

- на увеличение штата налоговых инспекторов с одновременным расширением их полномочий;

- на открытый доступ к информации о выявленных неплательщиках;

- на существенное повышение штрафов после амнистии.

Чтобы закончить с примерами, подведем итог Казахстаном, страной, опережающей нас в реформах лет на 8. В 2001 г. Назарбаев подписал закон "Об амнистии граждан республики Казахстан", по которому была проведена акция по уничтожению всех деклараций о доходах граждан, а также сведений об их имуществе с 1995 по 2000 год. Наиболее продвинутые казахи, разместившиеся в зарубежных банках, могли без всяких юридических последствий для себя в течение 30 дней вернуть деньги на Родину. Общий объем легализованных средств составил 480 млн. долларов, что, однако, составило лишь около 12% от предположительно вывезенного, 82% денег было внесено наличными, размеры вносимых сумм колебались от 2 тысяч до 800 тысяч долларов. Про себя заметим, что 12% от вывезенных из России 300 млрд. долларов — это 36 миллиардов или среднегодовой общий объем иностранных инвестиций за последние годы…

Выводы для плагиатора

Какие выводы могут сделать граждане, желающие провести амнистию у себя дома?

Первый. Налоговые амнистии проводились в рамках налоговых реформ в целом. Например, снижались ставки некоторых налогов и стимулировалась деловая активность.

Второй. Основным фактором удачного проведения амнистий становилась гарантия безопасности и конфиденциальности "возвращенцев" на законодательном уровне.

Третий. Одноразовость налоговых акций не является непременным атрибутом победы в борьбе с "уклонистами", но определенное ужесточение санкций за нарушение налогового законодательства играет позитивную роль устрашающего фактора.

Четвертый. Амнистировать необходимо не только капиталы, но и имущество. Прощать нужно не только физических, но и юридических лиц. Причем, делать это необходимо по единой ставке, значительно ниже существующей. Вложения репатриированных капиталов в государственные ценные бумаги — тоже не выход, проще выбрать уполномоченный банк и по-простому открывать там специальные счета для учета возвращаемых средств, по своим функциям аналогичные обычным текущим.

Пятый, перевешивающий первые четыре вывода. Эффективная налоговая амнистия возможна только при независимо функционирующих судебном и фискальном институтах. В противном случае ни доверия, ни денег не будет.

Наконец, еще один вывод, идеалистический. Любые мероприятия в масштабах государства должны быть направлены на благо граждан, а не государственных и прочих внутренних органов. Тем более что внутренние органы и так прекрасно осведомлены, в какие объекты вложены доходы от наркотрафика, торговли оружием и контрабанды нефти. Выловить "обнальщиков" не составляет никакого труда. Но внутренние органы в наше время — дольщики в этих схемах. Имена наиболее ярких внутренних представителей известны и простым гражданам, и президенту. Так что не стоит из себя девочку строить.

Вопросы соплежуям

Может, соплежуи — и резковато для правительства, но кто ж тянул нашего президента за язык, 27 марта сего года, когда он призвал членов правительства перестать "жевать сопли" и воспрепятствовать тому, чтобы необработанный лес из года в год "шуровали" за границу? Так что не обессудьте, граждане министры, повод хоть и другой, но, по сути, звучит верно. Так вот вопросы.

Для чего мы затеваем данное мероприятие? Если чтобы доказать доверие к правительству, то зачем тогда придумывать такие дебильные законопроекты. А не пойдет возврат средств — получается, правительству доверия нет? Если амнистия задумана под выборы, то рановато стартанули: сегодня амнистируем, завтра закрутим гайки. "Выжившие" бизнесмены вмиг почуют подвох.

Те, на кого заведены уголовные дела, но решение суда еще не вынесено, подпадают под амнистию или нет? Если да, то надо прекращать уголовное преследование, если нет — судебная система перевернута с ног на голову, кто ж ей поверит. В любом случае крах "кропотливой, многолетней работы".

Чиновников тоже амнистируют? А ведь это чистой воды деньги, полученные преступным путем. Вот коллизия для финансовых разведчиков! В вольном переводе вопрос может звучать так: губернатор Абрамович тоже будет легализовывать средства? Или он, как положено по закону, в начале первого срока отказался от любого вида бизнеса, включая владение акциями, а "Челси" купил на нажитое до 2000 года? Скорее всего, так оно и было — иначе дал бы ему Путин орден Почета.

Куда денутся коррупционеры в погонах? Будут ли законодательно предусмотрены нормы, по которым "органы" близко не смогут подойти к амнистируемым? Впрочем, тут власти надо обещать полную неприкосновенность на время амнистии. Временной коридор кончится — подойдут настолько близко, что имплантированные зубы можно будет разглядеть.

Что делать с инфляцией? Это, что называется, не в бровь, а в глаз. Представим, что в страну в течение года вернется миллиардов 50 долларов, сумма, эквивалентная всему Стабилизационному фонду. Насколько повысится инфляция, никто в Минфине не задумывался? Не задумывался, потому что знают — не скакнет. В мире, по крайней мере, после репатриации средств инфляция нигде не выросла. Амнистированные средства — тот же стабилизационный фонд, только еще хуже: часть стабфонда можно выдать в виде кредитов, например, под ипотеку, а амнистированные сбережения мало того, что придут навсегда, так еще на валютный рынок надавят. Они ж в валюте нынче хранятся, так что с курсом тоже проблемы должны случиться. Вот так всегда у соплежуев: ложь в одном месте неизбежно рождает ложь в другом.

Вопросов много. Если ответов нет, может, отложим "экономический экстаз" до 2008 года? Пыль — не инфляция, сглотнем.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter