Педократы на марше!

"Культурная революция" в Китае стала одним из наиболее ярких исторических символов мракобесия. Тогда, к середине 1960-х годов, строительство социализма в Китае стало переживать большие трудности. К тому же Китай оказался в международной изоляции, рассорившись почти со всеми своими прежними союзниками по социалистическому лагерю. Для дальнейшей мобилизации китайского народа на принесение жертв во имя светлого будущего требовалось найти внутренних врагов и направить энергию озлобленных масс на расправу с ними.

Острие "культурной революции" было направлено против интеллигенции и интеллигентных слоёв в партии. Официальным лозунгом "культурной революции" становилась "борьба с бюрократией", якобы засевшей в "штабах" и мешающей полной победе дела партии.

Основной движущей силой "культурной революции" стала отвязная науськанная молодёжь. Эти организованные толпы тинейджеров, одетых в одинаковую униформу, получили всемирную известность под названием "хунвэйбины". Занятия в школах и вузах были прекращены по указанию Мао Цзэдуна для того, чтобы учащимся ничто не препятствовало осуществлять "культурную революцию".

Профессоров, школьных учителей, деятелей литературы и искусства, а потом — также и видных партийных деятелей, работников государственного аппарата выводили в шутовских колпаках на "суд масс" — этакий симбиоз "гражданской казни", аутодафе и "суда Линча", избивали и направляли на "перевоспитание" в сельские коммуны. Впрочем, многих убивали на месте.

По далеко не полным данным Министерства государственной безопасности КНР, в разгар "культурной революции" — с 23 августа по конец сентября 1966 г. — хунвэйбины только в Пекине убили 1722 человека, конфисковали имущество у 33695 семей, изгнали из Пекина более 85 тыс. человек. К 3 октября 1966 г. по всему Китаю из городов было уже изгнано 397400 человек. Всего, согласно современным официальным данным, за годы "культурной революции" были репрессированы 727 тысяч человек, из которых 34 тысячи были убиты. Общее число так или иначе пострадавших от действий хунвэйбинов оценивается в 100 миллионов человек (см.: В.Н. Усов. Культурная революция в Китае. В кн.: Китай: история в лицах и событиях. М., 1991).

Кажется, что времена и нравы "культурной революции" ушли в безвозвратное прошлое человечества. Наверное, повторение подобного в полной мере невозможно больше ни в одной стране. Однако следует учесть, что в основе хунвэйбиновского движения лежало явление, которое с удручающим постоянством может вновь и вновь воспроизводиться в процессе развития цивилизации. Имя этому явлению дал ещё в начале прошлого века философ Сергей Булгаков — педократия (власть детей).

"Духовная педократия, — писал он в сборнике "Вехи" (1909 г.), — есть величайшее зло нашего общества… Это уродливое соотношение, при котором оценки и мнения "учащейся молодёжи" оказываются руководящими для старейших,… Молчаливое или даже открытое одобрение, с которым у нас смотрят, как наша молодёжь без знаний, без опыта… берётся за серьёзные, опасные по своим последствиям социальные опыты".

Нетрудно увидеть, что психологические мотивы такой революционной педократии могут возникать очень часто. Кстати, то же самое явление лежало в основе "молодёжных революций" конца 60-х в Европе, развернувшихся во значительной степени под влиянием заразительного китайского примера. И элементы данного явления могут быть задействованы в разных ситуациях почти любой политической игры. Конечно, это не означает, что всякая игра на молодёжном радикализме способна разрастись в подобие "культурной революции". Но сами методы от этого не становятся более цивилизованными, что мы и увидели на примере недавних событий в Перми.

"Политическая саранча слетелась на пермские поля. Мальчики и девочки из Курска, Великого Новгорода, Владимира, Москвы, Нижнего Новгорода, Иваново, Коврова стоят в центре Перми и требуют отставки пермского губернатора. Они утверждают, что они "наши", ничего не зная ни про нас, ни про наш город, ни про наше отношение к губернатору. Им все равно. Они работают и веселятся. Им сказали, что это антифашизм, выдали суточные, посадили в поезда… а утром в Перми дискотека под мегафоны", — так пишет известный в Перми правозащитник про события начала февраля в их городе. 

Повод для акции "наших" был выбран внешне анекдотический. 3 февраля в столице Пермского края проходил Открытый молодёжный форум политических организаций. Не вполне понятно, как подбирались участники этого мероприятия, на котором присутствовал сам пермский губернатор Олег Чиркунов. Впрочем, сами противники губернатора признают, что допуск участников был сравнительно свободный, никакого предварительного списка не было. Губернатор сам заявил, что "форум — демократическая площадка". Поэтому, все кому не лень, могли там оказаться. А в такой обстановке очень легко устроить любую провокацию. Вот дилемма для местной власти — либо строгий "учёт и контроль", и тогда рискуешь навлечь на себя обвинение в "зажиме демократии", либо свободная трибуна, но тогда жди, что любое сказанное в твоём присутствии слово обратят в вину тебе же. Сложное сейчас положение у губернаторов, не позавидуешь.

В общем, некий молодой субъект, представившийся активистом минимум двух почти никому не известных не то партий, не то движений, произнёс несколько слов,  интересных больше для психиатра, чем для реального политика. Любому здравомыслящему человеку ясно, что губернатор не может отвечать за всех сумасшедших, которые по стечению обстоятельств проживают в его регионе. Тем более — за откровенных провокаторов, действующих по внешнему указанию. А если уж провокацию действительно решили организовать — никакие превентивные меры её не смогут предотвратить. "Ведущий круглого стола, нормальный взрослый человек, губернатор, сумевший отличить детское бахвальство от фашистской животной ненависти, не посчитал нужным на это реагировать (надо просто видеть и слышать этого несколько странного юношу, чтобы понять, что он такой же "фашиствующий молодчик", как я [автор этой цитаты] — Президент Путин). Собственно, все присутствующие на этом мероприятии, длившемся менее часа, отнеслись к этому инциденту с достаточной долей брезгливости, отведя реакции на него столько места, сколько он заслуживал, т.е. самую малость".

Здравомыслящие-то люди всё это поняли. Но здравый смысл и "культурная революция" — вещи несовместимые. Поэтому вскоре Пермь увидела пробный "огонь по штабам" в исполнении пока ещё неумелых отечественных подражателей хунвэйбинам. После чего последние всюду раструбили  о своей "победе" — о том, как они испугали губернатора угрозой отправить его в отставку и заставили его публично каяться в "попустительстве фашизму".

Несанкционированная "ультраррреволюционная", по сути — хулиганская выходка молодчиков, свезённых на шабаш в Пермь из разных городов и весей необъятной России, вызвала, как и следовало ожидать, крайне негативную реакцию всех тех общественных сил, от имени которых "нашисты" выступали против "фашиствующего" губернатора. Во-первых, сами пермские ветераны, перед которыми губернатор публично извинился, не увидели ничего "фашистского" в произошедшем на форуме, но выразили крайнюю обеспокоенность методами антигубернаторской акции. 

Многие общественные деятели напрямую увязывают происходящее с предстоящими в марте выборами в Законодательное собрание Пермского края. Так, ректор Пермского государственного университета Владимир Маланин заявил, что "повод для акции надуманный, а обвинения губернатора в национализме — абсурдны… Обвинение в том, что молодежный форум стал площадкой для пропаганды националистических идей — это более чем искусственно". Вместе с тем, он не считает, что цель акции — радикально дестабилизировать ситуацию в крае. Задача, видимо, более конкретная — дискредитировать региональную власть перед выборами.

Епископ Пермский и Соликамский Иринарх обратился к общественности с открытым письмом, в котором, в частности, дал такую оценку событиям:

"Действия губернатора Пермского Края Олега Чиркунова с морально-педагогической точки зрения являются оптимальными в сложившейся на форуме ситуации и их нельзя оценивать как предосудительные. Осознанно или нет, но прозвучавшие профашистские выходки и выступления на секции Молодежного форума безнравственно используются сегодня в интересах усиления политической напряженности в регионе и являются попыткой компрометации губернатора Пермского края в условиях начавшейся предвыборной кампании".

Аналогичного мнения придерживается духовный лидер мусульман края, муфтий Мухаммедгали Хазрат Хузин: "Когда организованная группа приезжает в регион и на несанкционированном митинге призывает к смене власти, это, по сути, за рамками не только морали, но и закона".

Пермские события чуть было не привели к имитации маленькой гражданской войны в рамках отдельно взятого региона. На 13 февраля "Наши" назначили повторную акцию против губернатора. В ответ на это ряд партий и общественных движений собирался устроить в тот же день пикет у здания краевой администрации в целях "противодействия" предполагаемому выступлению. По-видимому, сама угроза отпора вкупе с господствующей общественной атмосферой подействовала отрезвляюще на "антифашистов", и намечавшегося противостояния не состоялось. Узнав об отступлении "Наших", активисты провластных сил региона созвали, вместо пикета, "круглый стол". Собравшиеся на нём пришли к единодушному выводу, что Пермский "край заказали, хотя назвать заказчиков никто не осмелился".

Главным объектом пермских событий является региональная власть. Не конкретно пермская, а региональная власть в России как политический класс. Региональным элитам наглядно было продемонстрировано, что никакая лояльность Центру и никакое "джентльменское соглашение" с федеральной элитой не смогут служить гарантом их стабильного положения. Причём, если по каким-либо соображениям региональную власть захотят дискредитировать с целью последующей замены, это может быть сделано в нарочито грубой и циничной форме, с использованием варварских "политических технологий", напоминающих методы китайской "культурной революции", о которой говорилось в начале. Пермский край — всего лишь пробная площадка, на которой обкатывалась модель точечного информационного террора правящей верхушки по отношению к неугодным слоям государственного аппарата.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter