Главный национальный праздник

День Победы стал официальным праздником (выходным днем) лишь с 1965 года. По советской традиции, в которой каждый следующий правитель "опровергал" предыдущего, брежневский режим тогда предал забвению хрущевскую мечту о скором "построении коммунизма". Но становилось непонятным — ради чего же существует этот режим, что является исторической целью правящей коммунистической партии? И политтехнологи тех лет нашли выход в усиленной разработке мифологии "Великой Отечественной войны", компенсируя этот кризис советского самосознания "гордостью победителей".

Тем самым они катастрофически перевернули весь советский менталитет — если в 1950-60-е годы он вдохновлялся проектами будущего (знаменитое "шестидесятничество", техноромантика, расцвет фантастики и т.д.), то теперь его опрокинули в прошлое, и стали соотносить всю текущую реальность с результатами Второй мировой войны. Показательно, что в эпоху брежневского "застоя" (1965-1985) на тему той войны было поставлено неизмеримо больше памятников, написано книг, снято фильмов, спето песен, чем за все предыдущее двадцатилетие, миновавшее сразу после ее окончания…

Конец советского режима, как ни странно, только укрепил эту "привязку". С отменой революционного праздника 7 ноября, дата 9 мая не только не пострадала, но напротив — стала единственным символом "национальной гордости". Не считать же ею было непонятный "день независимости России от СССР" 12 июня или годовщины с не менее странного "августовского путча"…

Петербургский философ Алексей Иваненко метко назвал этот праздник "Советской Пасхой". Сколько бы ни говорили о "Новой России", на деле территорию РФ преимущественно населяет все тот же "советский народ", но — из которого вынут стержень собственной исторической проектности. И власти в этом случае вполне достойны своего народа — они также мыслят исключительно категориями прошлого. Характерна развернутая ими "антифашистская" кампания: новые протестные движения эпохи глобализации и порожденных ею массовых миграций они все еще пытаются мерить идеями и образами межвоенной Европы…

Впрочем, этими идеями и образами зачастую вдохновляются и сами оппозиционеры. И даже более, иногда происходит невероятный прежде парадокс: на фоне того, как власти откровенно преемствуют цензурно-полицейские черты исторического фашизма, но при этом отрицают "фашистскую символику", использование ее некоторыми радикальными оппозиционерами начинает выглядеть не просто эпатажем, но знаком освободительного нонконформизма! Однако все это — затянувшаяся игра в прошлое. Интересно, что у одного из популярных арт-деятелей Гоблина (Дмитрия Пучкова) одним из самых эффективных приемов является введение в свои римейки-переводы голливудских фильмов "фашистской" или "штирлицевской" тематики. Российскому зрителю она оказывается куда более близкой и понятной, чем "чистые" образы будущего из американской фантастики. Такой вот здесь день сурка…

Вызывающие с каждым годом все больше медиа-шумихи "годовщины великой победы" зацикливают российское сознание на прошлом, застилают ему взгляд в будущее. Возможно ли залечить эту историческую травму, разорвать этот замкнутый круг? Да — если главным национальным праздником сделать иную дату: 12 апреля. Она уникальна тем, что непротиворечиво сочетает такие, казалось бы, противоположности, как "космополитизм" и "патриотизм" — глобальное открытие космической эры и русское первенство в нем. Эта дата вообще "трансцендирует" всю земную политику — на ее фоне выглядят по-детски смешными и нелепыми все "право-левые" разборки. Но самое важное — День Космонавтики как главный национальный праздник вновь откроет нашему народу простор исторического творчества, обратит его к перспективным проектам и фантазиям о "прекрасном далеке" — вместо топтания на событиях начала прошлого века. Это будет действительно уникальный праздник в отличие от других стран, где главные национальные торжества напоминают лишь о земных событиях…

Мешают этому назревшему развороту в будущее два препятствия. Первое — ментальное: неудачный советский опыт "построения коммунизма" многих заставил с опаской или иронией относиться к любым "идеологиям будущего". Но это препятствие действует преимущественно лишь для старшего поколения — молодежи свойственно все-таки смотреть вперед, и она не будет посвящать жизнь копанию в архивах… Второй барьер исторически мал, но тактически более неприступен. Его создали те, кто хотел бы законсервировать Россию в статусе "глобальной нефтегазовой кладовой" — и потому совершенно не заинтересованы в "космических фантазиях". Тем более что эти "фантазии", в случае их реализации, способны напрочь разрушить "энергетическую империю" Газпрома и подобных ему монополий. Так что, по-видимому, и в XXI веке на Луну полетят только американцы — а у нас будут слушать Кобзона…

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter