Московский беспредел

Вся Россия стала свидетелем массового нарушения прав человека со стороны застройщиков и покровительствующих им городских и муниципальных властей в московском микрорайоне Южное Бутово. С точки зрения мировой практики, произвол, допущенный в адрес владельцев частных домов в Южном Бутово является совершенно беспрецедентным.

Во всем мире довольно часто встречаются ситуации, когда в связи с крупными государственными программами, такими как строительство федеральной дороги или аэропорта, приходится выселять граждан из принадлежащего им жилья. Однако ситуация, при которой граждан выселяют из законно принадлежащих им домов по причине того, что городские власти собираются возводить на их месте другие дома, является, по мировым меркам, совершенно невозможным. Столь же чудовищной с этой точки зрения является система, при которой выселяемым гражданам предлагают вместо реальной рыночной стоимости домов и земли под ними, малометражную жилплощадь либо нищенскую денежную компенсацию. На Западе ситуация обстоит прямо противоположным образом. Люди, дома которых попали под федеральную программу, чаще всего радуются этому, поскольку власти предпочитают, как правило, выплачивать переселенцам компенсации более высокие, чем средневзвешенная рыночная цена, лишь бы не было скандала.

Не стоит идеализировать западные стандарты соблюдения законов и прав человека в сфере строительства. Эта сфера во всем мире достаточно сильно криминализована. Привычные нам по опыту постсоветской жизни типажи застройщика-казнокрада и чиновника-взяточника достаточно широко распространены во всем мире. Однако именно бутовская ситуация на Западе невозможна абсолютно, ибо соблюдение прав человека и прав собственности в ситуациях конфликта гражданина и государства по поводу законного имущества этого гражданина находится там на приоритетном контроле общественности. Такие правонарушения как те, с которыми мы имел дело в Южном Бутово, на Западе ассоциируются, как бы это ни показалось странным и даже смешным человеку, родившемуся в Советском Союзе, со сталинизмом, гитлеризмом или диктаторско-коррумпированными режимами Сомосы или Бокассы. И это притом, что, если вы, проживая в какой-нибудь из западных стран, не вовремя платите за квартиру, то вас могут оттуда с легкостью выселить, с полнейшим к вам равнодушием.

При этом следует понимать, что бутовский инцидент – лишь вершина айсберга, ставшая нам видимой то ли благодаря активности правозащитников, то ли в результате вмешательства в конфликт Общественной палаты, то ли вообще как системный результат взаимодействия не до конца понятных подводных течений в сфере взаимоотношений федеральных и московских властей.

Между тем, практически одновременно с бутовским конфликтом прошел практически незамеченный общественностью и СМИ практически аналогичный конфликт в самом центре Москвы в районе Якиманка. Там под предлогом аварийности жилого дома жильцов и собственников жилья выселили в то самое Южное Бутово. Чтобы коренным москвичам было удобнее переселяться на удаленную окраину, сотрудники ЖЭКа разбили во всех квартирах дома унитазы и умывальники. Дом же после проведения ремонта отходит частному лицу.

И такие случаи в сегодняшней Москве считаются, боюсь уже, не десятками, и даже не сотнями. Мне известно много домов, которые, по мнению их жильцов (иногда, слава Богу, еще нынешних, а чаще, увы, уже бывших) объявляются аварийными только потому, что приглянулись тем или иным влиятельным лицам. Да я и сам наблюдал как около дома в Хамовническом районе, где я живу, на месте детской площадки был ударными темпами возведен настоящий дворец. Возведен, замечу, с нарушением как требований охраны стилистического единства застройки, так и с требованиями ограничения высоты этажности новостроек относительно соседних домов. Был он построен вопреки всем протестам жильцов соседних домов, получил гордое название «Стольник» и активную телерекламу талантливым архитекторам – авторам выдающегося проекта. По непроверенным слухам, этот дом принадлежит семье одного ныне покойного бывшего ельцинского министра, которого даже прочили не без успеха в ельцинские преемники. Причем, по тем же слухам, этот многоэтажный роскошный дворец предназначен исключительно для частного проживания министерской семьи.

Уже больше 10 лет прихожане церкви Всех святых на Соколе вместе с группой энтузиастов историков и краеведов борются за сохранение уникального кладбища-мемориала героев Первой мировой войны, отбивая многократные попытки все того же тандема властей и застройщиков кладбище с парком снести, а на их месте построить торговый центр.

Мы все знаем, что в Москве довольно часто сносят даже очевидные памятники культуры для того, чтобы на их месте возвести либо какой-нибудь торгово-коммерческий объект, либо элитное частное жилье. При этом нередко эти здания специально ради того чтобы их можно было снести сервильные чиновники от культуры лишаю их статуса памятника. И ненавистная большей части москвичам уплотнительная застройка является неотъемлемой частью этой системы.

С префектурой Юго-Западного административного округа, которая так неприглядно выглядит в бутовской истории, мне пришлось столкнуться еще несколько лет назад. Тогда план реконструкции пятиэтажек дошел до тихой московской улицы Новаторов и до расположенного на этой улице жилищно-строительного кооператива Российской Академии наук. Этот кооператив в то время состоял, в основном, из хрущеб-пятиэтажек. Эти пятиэтажные дома были построены на месте подмосковной деревни Дальнее Беляево еще в начале 60-х годов, и в них были вселены семьи сотрудников московских академических институтов. Я много лет дружу со многими моими ровесниками, детьми первопоселенцев кооператива.

Когда началось расселение пятиэтажек, жители кооператива были уверены, что им предложат жилье в своем же микрорайоне в соответствии с широко разрекламированном московскими властями планом волнового переселения. Однако когда дошло до дела, выяснилось, что окружные и районные власти настаивают на переселении жильцов кооператива ближе к окружной дороге.

Моим друзьям удалось раздобыть секретный план реконструкции района, там было прямо сказано, что Обручевский район, и, в особенности, улица Новаторов, благодаря близости парков, лесов и прудов идеально подходит для строительства элитного жилья, в связи с чем большую часть жителей района хорошо бы из него выселить, чтобы освободить место для элитных жильцов.

Кстати, именно тогда на НТВ гоняли чудовищно позорную рекламу этого самого элитного жилья. Вы, наверное, ее еще не забыли. На первом ролике был изображен пакостливый тинейджер, который, опасливо озираясь, подбирался к дорогой иномарке с тем, чтобы вырезать на ней гвоздем название любимой рок-группы. После чего шел слоган: «Пора менять район!» и название нового квартала элитного жилья. Второй ролик был еще круче. На нем был изображен очень приличного вида дорого одетый господинчик с кейсом. Этот господинчик заходил в лифт, его взор направлялся на пол лифта. Там он узревал нечто страшное. Камера нам не показывала, что именно страшное узревал господинчик, но любому было ясно – на полу находятся экскременты быдла. Чтобы не сказать «русских свиней». Дальше в ролике демонстрировался спецэффект. Господинчик с расширенными от ужаса глазами запрыгивал под потолок лифта, руками он держался непосредственно за потолок лифта, ногами враскорячку упирался в стены поблизости от потолка, а кейс, кажется, держал в зубах. На фоне этой чудесной картинки шел слоган: «Пора менять квартал!». И все та же реклама района элитной жилищной застройки. Кстати, это был первый, и пока тьфу-тьфу не сглазить, последний, пример открытого социального расизма и разжигания классовой ненависти в телерекламе. В свое время я часто говорил, к неудовольствию моих либеральных друзей, что НТВ Гусинского стоило закрыть уже за одну демонстрацию этой гнусности.

Но психической атакой по телевизору дело, конечно же, не ограничилось. Жильцам угрожали, обещали, что в случае, если они откажутся переезжать на улицу Саморы Машела, то их, в конечном счете, выселят во все то же Южное Бутово. Одновременно с этим им обещали, что их дом будет отключен от всех коммуникаций, и они будут оставлены в этом доме на ближайшие 5–10 лет. Сотрудники управы Обручевского района ЮЗАО пытались фабриковать фальшивые опросы жильцов, которые, якобы только и мечтают, как выехать с улицы Новаторов куда подальше.

Одновременно к психической атаке на жильцов подключилась районная пресса. Всего я уже не помню, но одна публикация была совершенно потрясающей. В ней жильцам популярно разъяснялось, что жилищно-строительные кооперативы — это отрыжка поганой советской власти. Юридически они давно не существуют, а жильцам принадлежат только их квартиры, в случае, если они приватизированы, и больше – ничего. А квартиры эти государство имеет полное право отнять, выкупив их по балансовой стоимости.

Я тогда предложил поднять шум, начать организацию митингов и пикетов. Но большая часть активистов из числа жильцов со мной не согласилась. По их мнению, бороться с властями таким методов – это плевать против ветра, самим же хуже будет. Тогда я предложил домкому политтехнологическую идею, она, кажется, сработала. Я предложил жаловаться на действия окружных и районных властей Правительству Москвы и лично Лужкову, обвиняя эти самые окружные и районные власти в том, что они Лужкова дискредитируют.

В самом деле, даже если федеральные и московские законы в интерпретации властей ЮЗАО не дают жильцам никаких прав, то существует нечто более весомое — предвыборные обещания Ю.М.Лужкова, в которых он гарантировал жителям пятиэтажек волновое переселение с сохранением микрорайона. Надо сказать, идея сработала. После годового кляузничанья во все инстанции, в конце концов, от жильцов защищаемого мной дома отвязались и переселили их всех в два подъезда вновь возведенного элитного дома.

И я уже стал забывать о существовании префектуры ЮЗАО и управы Обручевского района. Но как бы не так. Год назад мои друзья, живущие на улице Новаторов, неожиданно выяснили из разговоров со старожилами района, что известное им с детства здание музыкальной школы, в котором многие из них учились, является зданием православного храма Преображения Господня, возведенного в 1914 году и закрытого для богослужения где-то в середине 20-х годов. Я, как человек православный, подключился к возникшей инициативной группе. Особый интерес вызывали данные о том, что с конца 20-х годов и до 60-го года, когда село Дальнее Беляево стало московской улицей Новаторов, здание храма принадлежало ГПУ – НКВД – КГБ. Без раскопок и работы с документами в архиве ФСБ трудно решить вопрос окончательно, но, кажется, в здании бывшего храма был одно время расстрельный полигон. Если это так, то возобновление богослужения в этом храме необходимо вдвойне, ведь эта земля освящена кровью мучеников.

Год назад мои друзья зарегистрировали по благословению священноначалия русской православной церкви приход храма во имя Преображения Господня в Дальнем Беляево. Епархиальные власти назначили настоятеля прихода. Прихожане обратились к властям с просьбой вернуть здание храма русской православной церкви. Более того, с такой просьбой обращался к властям даже сам патриарх Алексий II.

Мы надеялись, что вопрос решится легко и быстро. У нас были на руках ряд авторитетных экспертных заключений и архивный документ, согласно которому в 20-е годы руководство совхоза Дальнее Беляево обращалось к районным властям с просьбой передать территорию храма с прилежащими церковными землями на нужды совхозной пасеки. Казалось бы, это однозначно подтверждает нашу правоту.

Однако не тут то было! Власти заявили, что мы обладаем только косвенными свидетельствами и категорически отказались дать нам возможность отреставрировать храм и возобновить в нем богослужение. Не помогли ни пять тысяч подписей москвичей в защиту храма, ни заявление районной общественности, ни даже поддержка святейшего патриарха.

Причина очень проста. На месте, которое сейчас занимает здание храма, планируется построить элитный подземный гараж. И это притом, что один такой гараж уже построен и занимает практически целиком соседний с храмом двор. При этом, пока машино-места в гараже практически не распроданы, так как их стоимость чрезвычайно высока даже для мерседесов и джипов.

И уже по второму разу начались милые маленькие хитрости. По району поползли слухи, что мы вовсе не православные, а сектанты, что на самом деле мы хотим не восстановить храм, а разрушить его, что мы просто жулики, которые хотят на халяву получить землю для последующей распродажи и т.д. и т.п. Люди, близкие к управе, провели в окружающих домах опрос на тему «Желаете ли вы иметь в вашем дворе детскую спортивную площадку?», и собранные сто подписей «за» интерпретировали как то, что жильцы близлежащих домов желают сноса храмового здания. И это при том, что мы за следующие несколько дней с легкостью собрали почти 300 подписей за сохранение храма.

Причем, под детской спортивной площадкой власти имеют ввиду довольно специфическую конструкцию «детской спортивной площадки на крыше подземного гаража». Правда, на крыше уже возведенного подземного гаража никакой детской площадки почему-то нету. А то, что второй гараж потребует сноса не только защищаемого нами здания храма, но и находящихся рядом с ним детских площадок, окруженных зеленым массивом и большой группой чудом уцелевших при реконструкции района 40-50-летних деревьев, об этом противники храма скромно умалчивают.

Дошло до того, что некоторые работники управы предлагают новоселам, обращающимся к ним по каким-либо личным вопросам, таким как, например, получить ключи от новой квартиры на неделю раньше официального срока, решить их вопрос в положительную сторону, если они подпишут обращение против храма.

Сегодня над зданием храма нависла непосредственная угроза сноса в течение ближайших двух недель. На встречах в префектуре ЮЗАО на членов нашего приходского совета власти оказывают сильнейшее давление, пытаясь добиться от них согласия на снос храма, в обмен на обещание выделить в промзоне землеотвод под новое храмовое строительство. В этом смысле одна из причин написания мною этой статьи — это попытка привлечь внимание общественности к происходящему. В конце концов, ведь помогло же жителям Южного Бутова вмешательство в конфликт Общественной палаты.

Мне хочется закончить этот сюжет описанием разговора, который произошел у меня недавно со знакомой старушкой-общественницей. Эта дама была одной из тех активисток, которым удалось добиться того, чтобы жильцы пятиэтажек кооператива РАН остались на жить на своей родной улице Новаторов рядом с любимым Воронцовским парком, а не были бы вынуждены переезжать на улицу Саморы Машела, или, хуже того, в Южное Бутово. В свое время, она, как я уже говорил, была категорически против того, чтобы жильцы боролись за свои права при помощи митингов и пикетов. Вот и сейчас она пеняла мне на повышенных тонах: «Вы нам вашим храмом все испортили. Если бы не вы, то был бы у нас просторный зеленый двор с газонами, травой, деревьями и детскими площадками. А из-за того, что вы с властями боретесь, они назло вам уж обязательно и вторую половину нашего двора займут этим ужасным подземным гаражом».

В ходе разговора я активно возражал своей собеседнице, апеллируя к тому, что, скорее всего, противники храма желают возвести на его месте гараж не ради того, чтобы поставить на законное место зарвавшееся быдло, а исключительно потому, что их связывают с застройщиками гаража какие-то (возможно, вполне законные) обязательства. Но после разговора я задумался. А может быть, моя уважаемая оппонентка, действительно, права? И наши противники, действительно, движимы не только грубо материальными и совершенно конкретными мотивами? Может быть, они и правда считают нас зарвавшимся былом и желают поставить на место, чтобы неповадно было? Ведь по ряду признаков видно, что они всерьез считают себя законными, полноправными и единственными хозяевами района и округа. И тогда встает основной вопрос. Что мы можем сделать, и что мы сделать должны?

Газетный вариант статьи был опубликован в «Московских новостях»;
Полная версия текста размещена на сайте «Товарищ».

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter