«Ничто так не стимулирует гражданскую активность, как ощущение того, что кому-то достаются твои деньги»

ОТ РЕДАКЦИИ. Алексей Навальный – общественный активист, исполнительный секретарь Комитета защиты москвичей, сопредседатель движения «Народ», координатор Молодежного движения «ДА!», один из создателей проекта «Политические дебаты», бывший шеф-редактор проекта «Бойцовский клуб», экс-заместитель председателя московского отделения «Яблока», экс-замглавы «Молодёжного яблока». С 2009 года —помощник губернатора Кировской области.

В настоящий момент Алексей Навальный участвует в судебном процессе, возбужденном им против Газпрома: он обвиняет руководство этой компании в открытом хищении двух миллиардов принадлежащих государству рублей. Дело «Навальный против Газпрома» то приостанавливается, то разрабатывается дальше. Прогнозировать благополучный результат данного процесса довольно сложно, но, не смотря ни на что, Навальный не сворачивает с тернистого пути борца с коррупцией, совмещая эту деятельность с функциями помощника губернатора Кировской области.

В интервью, данном корреспонденту АПН, Алексей НАВАЛЬНЫЙ четко излагает и свою гражданскую позицию, и механизм государственных хищений в особо крупных размерах, и способы, позволяющие рядовому гражданину нашей страны обозначить свое несогласие с подобными процессами.

Этого человека никто не назначал свежей реинкарнацией ОБХСС, ему никто не компенсирует судебные издержки и не предлагает материальную или информационную поддержку в борьбе. На его сторону становятся люди, понимающие, что одними криками «В стране воруют!» данные действия не прекратить, и не видящие другого способа выразить свое несогласие со сложившейся ситуацией.

Л.Р.: Насколько я понимаю, процесс, возбужденный вами против Газпрома, — это не первая ваша акция, направленная против учредителей и руководителей государственных компаний, отмывающих деньги. С чего все началось? Когда вам пришло в голову, что бороться с подобным явлением можно в судебном порядке? И каковы были первые действия?

Навальный: По второму образованию я специалист по ценным бумагам, поэтому я всегда следил за фондовым рынком и за состоянием наших корпораций вообще. То, что они обкрадывают своих акционеров, было очевидно для меня всегда. Но если в середине 90-х это можно было объяснять болезнями роста «нового капитализма», то в середине «нулевых» это уже очень сильно раздражало. К конкретным действиям я решил перейти, когда сам разместил часть сбережений на фондовом рынке.

Знаете, ничто так не стимулирует гражданскую активность, как ощущение того, что кому-то достаются твои деньги.

Первое, что меня заинтересовало — странная ситуация с оффшорным нефтетрейдером «Gunvor». Небольшая швейцарская фирмочка, возглавляемая приятелем Путина, стала за короткий срок крупнейшим продавцом российской нефти. И заработала на этом миллиарды. В том числе она торгует нефтью компаний, акционером которых я являюсь: Роснефть, Сургутнефтегаз, Газпромнефть.

Я был уверен и уверен до сих пор, что прибыли «Gunvor» — это средства, которые фактически украдены у меня и других акционеров. Поэтому я потребовал раскрыть условия, на которых работает этот посредник. Компании отказались, пришлось обратиться в суд.

Л.Р.: У вас в ЖЖ я видела несколько сканов и выкладок официальных ответов (точнее, по большей части отписок) из различных инстанций. Были ли среди них хоть какие-то документы, исходя из которых, можно предположить, что вам удалось не только, условно говоря, обозначить себя в процессе, но и оказать реальное давление, как-то изменить ситуацию?

Навальный: Я полностью отдаю себе отчет, что дела, которые я веду и процессы, которые я затеваю, не решаются в суде. Вижу как меняются лица судей и прокуроров, когда упоминается тот же «Gunvor» — им не терпится сразу же побежать к телефону и получить инструкции. «Gunvor» уже не просто зарубежный кошелек власти, он сам и есть власть.

Эти люди не боятся судебного процесса как такового, но, как и любые разновидности грибка и плесени, они болезненно воспринимают солнечный свет и свежий воздух. Формальные действия заставляют их вылезать из нор и оправдываться. Смехотворность их аргументации неочевидна только для судейской прислуги.

Мне известно, что каждая новая жалобы вызывает у всей этой шайки серьезное неудовольствие. Это реальное давление.

Л.Р.: Акционером какого количества компаний вы сейчас являетесь?

Навальный: У меня есть акции свыше двадцать компаний. Назову некоторые: Роснефть, Сургутнефтегаз, Газпромнефть, Лукойл, Транснефть, Сбербанк, ВТБ, акции всех компаний, образовавшихся на месте реорганизованного РАО «ЕЭС».

Л.Р.: Насколько я понимаю, вы популяризовали процесс становления миноритарным акционером, и по вашему примеру ваши сторонники (это исключительно пользователи ЖЖ или нет?) точно также приобретают акции Сбербанка и тд. Они сами пишут жалобы в Следственный комитет (512 штук) или присоединяются к вашим искам? Сколько всего социально активных миноритариев вас сейчас поддерживает? Какие акции они приобрели?

Навальный: Да. Мне кажется что сейчас в борьбе за права инвесторов и акционеров каждый может найти то, что он хочет. Политическую борьбу, гражданскую активность, борьбу с коррупцией, инвест-активизм в чистом виде или даже просто юридическую практику. Необязательно даже становится акционером: ведь почти во всех корпорациях государство прямо или косвенно владеет пакетом акций, а значит это затрагивает ваши интересы как налогоплательщика. Просто статус акционера расширяет инструментарий работы.

В первую очередь люди, обращающиеся ко мне, не прочь «повоевать» с Газпромом. И масштаб этой компании и масштаб воровства внутри нее не может оставлять равнодушным.

Около ста человек сейчас постоянно взаимодействуют со мной по-поводу газпромовских дел. Могло бы быть больше, но администрировать эту работу будет гораздо более сложно.

Л.Р.: Судя по записям в ЖЖ, вы оказываете консультативную и моральную поддержку вашим сторонникам. Вы не планируете создать общественную организацию, которая будет решать эти же самые задачи? Какова, на ваш взгляд, роль интерактивных, виртуальных обществ протеста в сложившейся ситуации?

Навальный: Я разрабатываю образцы жалоб, исков и т.п. Пишу алгоритм работы и высылаю всем желающим. Что касается организации, то здесь все немного сложнее. Я с рядом своих коллег создал Ассоциацию по защите инвесторов и акционеров. Но это профессиональная деятельность, которой интересно заниматься немногим. Поэтому я не агитирую прямо вступать туда. Для меня важны форматы, где каждый действует как хочет, но все идут к единой цели.

Я бы не назвал эти формы работы виртуальными. Они на сто порядков более реальны, чем большинство остальных. Я много работал с правозащитными организациями, партиями, движениями и сыт по горло вариантами, при которых на любой чих властей отвечают гневными политическими заявлениями, круглыми столами, статьями на сайтах, но никто не удосужиться написать элементарное заявление в милицию и жалобу в прокуратуру, если заявление не рассмотрено.

Л.Р.: Освещаемая вами тема достаточно сложна для обывателя. Как можно упрощенно объяснить совершаемые вами действия и провести агитацию «для чайников»?

Навальный: Не думаю, что эти материалы нуждаются в адаптации. Просто стараюсь предложить разную степень вовлеченности. Можно отправить по интернету уже готовую жалобу, а можно сидеть и разбираться с каждой бумажкой вместе со мной. Каждый выбирает то, что нравится и на сколько хватает свободного времени.

Я против того, чтобы разжевывать все уж совсем до примитивного уровня. Люди, обладающие интеллектом, все поймут, а с остальными мне работать не хочется.

Л.Р.: Какое количество интернет— и не только СМИ поддерживает ваши начинания? Условно говоря, есть ли у вас неофициальные информационные спонсоры?

Навальный: Вы являетесь моим информационном спонсором? Вряд ли.

Просто мою деятельность могут освещать те, кому это интересно и те, кто достаточно независим для этого.

Например есть ряд СМИ, которые в целом достаточно объективны, однако банально принадлежат Газпрому или Сургутнефтегазу. Для них моя деятельность — табу.

Л.Р.: Применялось ли по отношению к вам моральное давление со стороны налоговой инспеции или аналогичных гос. органов?

Навальный: Нет. Однако я уверен, что это не за горами. Последний год живу в ожидании этого — мои последние изыскания относительно мошенничества в Газпроме и Транснефти вызывают, мягко говоря, ожесточенную реакцию у тех, кто прикрывает этих мошенников. А это влиятельные люди.

Л.Р.: Какими в идеале должны быть отношения между компанией и миноритарием? Существует ли подобная практика в западных акционерных компаниях? Условно говоря, насколько действия наших акционерных компаний отличаются от работы зарубежных?

Навальный: Отношения должны строится на основании закона, устава компании и т.д. Все просто: я вкладываю деньги, менеджеры за эти деньги отвечают. И получают зарплату за управление предприятием, где крутятся мои деньги.

Инвест-активизм на Западе весьма развит, и организации, объединяющие миноритариев, влиятельны.

Ну а главная разница — это возможность добиться справедливого разрешения спора в суде. У нас одни и те же люди воруют в компаниях и назначают судей.

Л.Р.: Традиционный финальный вопрос: каковы ваши планы на будущее? Планируете ли вы участие в каких-либо еще судебных процессах? Каковы, на ваш взгляд, шансы на то, что вы выиграете в схватке с Газпромом?

Навальный: Что касается Газпрома, то против менеджеров этой компании мне удалось возбудить ряд уголовных дел, по некоторым жалобам дела прекращены или в их возбуждении отказано.

Все отказы нами обжалованы. Главная история — это мошенничество в закупках газа у независимых производителей, которым занимались газпромовцы. По этому делу я признан потерпевшим и оно полностью готово к передаче в суд. С моей точки зрения, нанесение ущерба в 2 млрд. рублей доказано полностью.

Понятно, что передача дела в суд для его публичного рассмотрения будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Поэтому часть украденных денег идет на подкуп коррумпированных органов следствия. Я же сделаю все возможное, чтобы замять дело было непросто.

Планы на будущее — заниматься тем, что уже начал: Газпром, раскрытие информации по работе «Gunvor» в России. Из новенького: проблема массовых дефолтов по облигациям, зачастую дефолты эти произошли не из-за финансового кризиса, на который удобно списать все, а потому что вложенные деньги банально украли. Кроме того, думаю будет два громких дела: крупные мошенничества в банке ВТБ и компании Транснефть. Как говорится, следите за анонсами.

Беседовала Лариса РОМАНОВСКАЯ

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter