Исламистские радикальные джамааты на территории Челябинской области

Экспансия нетрадиционных для мусульманских народов России течений ислама радикального толка из стран Ближнего Востока началась с началом распада Советского Союза. Происходившее с начала 1990-х годов религиозное возрождение, охватившее все постсоветское пространство, привело к проникновению на его территорию новых религиозных движений. Этот процесс не оставил в стороне и территорию Южного Урала, которая стала привлекательной для зарубежных религиозных деноминаций, развернувших активно свою миссионерскую деятельность. Мусульмане Челябинской области в постсоветский период оказались также подвержены влиянию радикальных форм ислама, последователи которых создавали устойчивые джамааты (общины), стараясь распространить свою идеологию среди остальной части верующих.

Следует выделить несколько причин распространения исламистского радикализма на территории Южного Урала. Отметим, что данные причины не были какими-то особенными исключительно для этого региона, поскольку абсолютно схожие причины были характерны для всех территорий компактного проживания мусульман в России.

Во-первых, религиозный ренессанс 1990-х годов, охвативший всю страну, не позволял разобраться в сути в привносимых из-за рубежа новых религиозных движений. Как правило, не было специалистов на тот период времени, которые могли бы разобраться в особенностях их учений, отсутствовало понимание того, что иностранные проповедники «помогают» возродить ислам не просто так, а стремясь привнести свое понимание мусульманского вероучения. Доверчивость, желание видеть в зарубежном религиозном влиянии с Ближнего Востока помощь со стороны единоверцев в ренессансе религии, а не их стремление использовать местных мусульман в своих интересах, кое-где политическая близорукость и определенная наивность самих верующих способствовали успеху идеологической экспансии ваххабизма на Урале. Так, историк Рашид Хакимов отмечает, что «в значительной степени появление исламского радикализма было следствиям реализовывавшейся с 1917 по 1991 гг. в Советской стране антирелигиозной политики» [1]. По его словам, «отсутствие политического опыта в условиях сосуществования разнообразных мировоззренческих доктрин и свободного существования без преследования верующих и священнослужителей в этот период привело к обратному явлению в условиях постсоветского общества – безоглядной массовой религиозности населения, появление широкого спектра групп, позиционирующих себя как религиозные, и в том числе нетрадиционных или же экстремистских, к трагическим последствиям для страны и общества» [2].

Во-вторых, это потеря контроля со стороны государства за религиозной сферой в 1990-е годы. На это указывает историк ислама на Урале Рашид Хакимов: «Не менее значимой причиной появления и усиления исламского радикализма явилось ослабление, а то и полное отсутствие государственного влияния на религиозную ситуацию в стране в конце 1980-х и в 1990-е годы» [3]. По его словам, «с началом постановления Верховного Совета СССР от 1 октября 1990 года, затем постановления Совета министров СССР №209 от 26 апреля 1991 года «Об упразднении института уполномоченных Совета по делам религий при Совмине СССР» были ликвидированы аппараты уполномоченных в областях Урала», в результате чего «органы власти потеряли контрольные и надзорные функции над общинами» [4]. Пользуясь тем, что государство во многом снизило свой контроль в религиозную сферу, исламская сфера осталась не защищенной от распространения ваххабизма на Южном Урале. К тому же интерес миссионеров с Ближнего Востока к мусульманам региона не воспринимался в конце ХХ века чиновниками как потенциальная угроза религиозного радикализма. В итоге самоустранение государства в 1990-е годы от присутствия и надзора за религиозной сферой привело к тому, что традиционное мусульманское духовенство в одиночку не смогло противостоять экспансии ваххабизма, идеология которого находила себе сторонников среди местного населения.

В-третьих, произошедший организационный раскол мусульманской уммы регионов Южного Урала был благодатной почвой для распространения религиозного фундаментализма. Эта особенность позволяла радикалам, которых вытесняли из общин, где доминировал традиционный ислам, перебегать или концентрироваться в тех приходах и мечетях, которые находились в юрисдикции других централизованных религиозных организаций. Последние могли относиться к радикалам не только терпимо, но даже где-то в чем-то их и поддерживать.

В-четвертых, распространению радикального исламизма способствовала массовая миграция из стран Центральной Азии, в результате которой в потоке трудовых мигрантов нередко прибывали и фундаменталисты.

В-пятых, отдельной проблемой, влияющей на укрепление позиций радикальных исламистов в регионе, остаются русские неофиты. Безусловно, не во всех случаях принятие ислама этнически русскими ведет к тому, что они становятся радикалами, но именно из среды русских мусульман вербовщикам проще пополнять ряды фундаменталистов. Ведь на практике нередко бывает так, что русские, не разбираясь в разных течениях ислама, становятся легкой мишенью для радикалов и принимают под их влиянием именно нетрадиционные для России формы мусульманской религии.

В-шестых, умелая пропагандистская работа исламистов в тюремной среде пополняет их ряды. Оказываясь в местах лишения свободы, осужденные фундаменталисты начинают вести «дагват» (пропаганду) среди спецконтингента, расширяя число своих сторонников. Вот почему все чаще и чаще ведутся разговоры о том, что есть необходимость в изоляции осужденных исламистов от остальных заключенных (наиболее вероятный вариант – создание специальных для них колоний).

Наконец, в-седьмых, сам факт вовлечения в ряды радикалов заметной массы мусульман свидетельствуют о плохой контрпропагандистской работе со стороны традиционного мусульманского духовенства. Здесь есть проблема необходимости подготовки профессиональных имамов, способных вести грамотную просветительскую и профилактическую работу среди прихожан, чтобы им разъяснять ошибочность и ложность учений радикалов, их пагубность и опасность для самих мусульман.

Как отмечают исследователи, в Челябинской области проживает 425 тысяч этнических мусульман (12% от общего числа населения) [5]. Этнический состав мусульманской уммы представлен преимущественно коренным татарским, башкирским и казахским населением, но за постсоветский период времени заметно стало присутствие выходцев из Средней Азии и Кавказа, в особенности в городах. В Региональное духовное управление мусульман Челябинской и Курганской областей (муфтий Ринат Раев) в составе Центрального духовного управления мусульман входит 150 общин. Другой организационной структурой является Челябинский муфтият Духовного управления мусульман Азиатской части России, который официально не зарегистрирован (муфтием является Вугар Аликперов): в него входит 7 приходов (в ДУМАЧР вошли общины существовавшего в 2000-е годы ДУМ «Ассоциация мечетей России»). Есть также две общины, входящие в состав Духовного управления мусульман Европейской части России (в деревне Акбашево Аргаяшского района и в г. Озерске, объединенных в незарегистрированный Совет имамов Челябинской области – председатель Габдулла Шаймарданов).

Как отмечает исследователь постсоветского ислама в Челябинской области Марина Гуляева, «для экспертов в области этнорелигиозных исследований давно является очевидным тот факт, что создаваемые в регионах Российской Федерации альтернативные, «параллельные» муфтияты имеют своей целью, прежде всего, раскол мусульманского сообщества и привлечение на свою сторону как можно большего числа общин, а также поддержки и внимания муниципальных и региональных властей. Более того, как приходится констатировать ситуацию в исламских сообществах российских регионов, зачастую появление «параллельных» муфтиятов связано с проникновением нетрадиционных для коренных мусульманских народов России течений зарубежного ислама фундаменталистского толка» [6]. Поэтому светские власти в Челябинской области предпочитают ориентироваться именно на РДУМ Челябинской и Курганской областей, всячески поддерживая этот муфтият.

История появления исламистских радикальных джамаатов в Челябинской области начинается с 1990-х годов и достаточно типична для других регионов России: проводниками исламизма были иностранные проповедники. В конце 1990-х годов в Челябинской области заметной фигурой в местной мусульманской умме был уроженец Сирии Салех Абдель Рахман Гази, который стал казыем (шариатским судьей) в общинах, входящих в ДУМАЧР. В энциклопедии «Ислам на Урале» прямо указывают, что «благодаря ему ряд имамов и прихожан южноуральских мечетей смогли пройти обучение в медресе в странах Ближнего Востока, а также Бугуруслане и Тюмени» [7]. Имеется в виду печально известное бугурусланское медресе «Аль-Фуркан», выпускники которого участвовали в терактах в Москве, Назрани и захвате заложников в Беслане в 2004 году. Именно с этим арабским проповедником связана целая кампания по распространению ваххабизма и конфликты с теми мусульманами, которые противостояли ваххабизму. Его активность заставила забеспокоиться местные власти. Тогдашний губернатор Петр Сумин лично обратился к председателю Комитета по делам национальностей, религиозных и общественных организаций Администрации Челябинской области Асие Хамзиной с требованием разобраться в сути проблемы. Та опубликовала в начале 2000 года в газете «Возрождение Урала» статью «Ваххабизм пришел на Урал?», в которой проанализировала деятельность арабского проповедника, которого считали причиной межнациональной и межрелигиозной розни [8]. Тот, впрочем, решил судиться с чиновницей, выступив против разоблачений его деятельности. Как пишет Марина Гуляева, «впервые на судебном заседании, состоявшемся 11.07.2001, рассматривались такие проблемы, как экспорт в Россию ваххабизма, миссионерская деятельность новообразованных управлений мусульман, провоцирующая расколы в традиционных исламских общинах» [9]. Суд отклонил иск арабского миссионера, признав все обвинения в его адрес в газете справедливыми. После этого Салех Абдель Рахман Гази стал окончательно восприниматься местными властями как проводник исламского экстремизма, а в местной прессе периодически появлялись статьи о распространении ваххабизма в Челябинске, Магнитогорске и Златоусте [10].

Отдельно стоит выделить историю функционирования джамаатов запрещенной в России террористической организации «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» на территории Челябинской области, поскольку, как показывает новейшая история, эта группа более устойчивая по времени существования в регионе. Весьма заметной особенностью деятельности членов этой организации является то, что для них характерен рецидив и готовность продолжать свою вербовочно-пропагандистскую деятельность, даже если эти люди уже были осуждены, отбыли наказание в местах лишения свободы.  

Первый зафиксированный случай появления «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» на территории Челябинска произошел в 2004 году. 12 декабря 2004 года один из «хизб-ут-тахрировцев» Ринат Галиулин изготовил листовки экстремистского содержания, принялся их раздавать прямо на территории торгового комплекса «Караван-сарай» в Курчатовском районе города. Он был арестован и осужден по ст. 282.2 Уголовного кодекса РФ (участие в деятельности религиозной организации, в отношении которой судом принято решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности). Распространение листовок «хизбами» не прекратилось. Видимо, на тот период времени экстремисты считали это успешной формой пропаганды. 23 мая 2006 года задержали еще одного члена «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» за распространение листовок. На квартире у него обнаружено было 80 листовок с призывами к насилию.

Если в 2004-2006 гг. в основном силовики обезвреживали по сутиодиночек, занимавшихся распространением экстремистских листовок, тозатем им на смену приходят уже более организованные группы «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами», функционирующие по системе ячеек («халакаты»),состоящей от 3-х до 6-ти человек [11].

В конце декабря 2006 года в Магнитогорске была обезврежена ячейка«Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами», в которую входило трое человек, двое из которых были жителями города, а один – мигрант из Киргизии. Собиралась ячейка на частной квартире, где в ходе задержания силовики обнаружили еще троих людей, среди которых проводилась вербовка. Кроме религиозной литературы экстремистской направленности, были найдены тетради для изучения чеченского языка, а также видеозаписи совершения диверсионно-террористических актов на территории Чечни, выполненных участниками незаконных вооруженных формирований. Как отмечала тогда пресс-служба УФСБ по Челябинской области, «на жестких дисках его компьютера хранились фотографии разрушенных в результате террористических актов зданий и участников этих действий, а также схемы самодельных взрывных устройств. Фотографии боевиков хранились в папке с надписью: "Наши"» [12].

В 2006 году в Челябинске четверо членов ячейки «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» Вадим Хабиров, Айрат Лукманов, Руслан Абдрашитови Ринат Галиулин распространяли брошюры и газету своей организации по мечетям города (газету "Сакаафат" (Просвещение), журнал "Аль-Ваий", книги "Система ислама", "Исламская личность", брошюры, признанные агитационной литературой "Хизб-ут-Тахрир"). В отношении них было возбуждено уголовное дело по ст. 282.2 Уголовного кодекса РФ (участие в деятельности экстремистской организации), 19 декабря 2007 года прошел суд, приговоривший троих к условному сроку, а одного члена ячейки Рината Галиулина к 1 году и 3 месяцам отбывания наказания в колонии-поселении. Впоследствии Центральный районный суд Челябинска признал экстремистскими материалы, опубликованные в газете «Сакаафат» [13].

Третья ячейка организации в Челябинской области была выявлена в июле 2008 года силами правоохранительных органов, когда удалось задержать членов группы «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» в Челябинске, двое из которых ранее были уже осуждены и получили тогда условное наказание в виде года лишения свободы. Уголовный процесс длился почти два года, и в итоге 4 июня 2010 года были осуждены Анзор Акиев (1979 г.р.), Айрат Лукманов (1974 г.р.), братья Вадим и Салават Хабировы (1978 и 1982 гг.р.), а также Вадим Насыров (1981 г.р.) как ее члены. Соблюдая конспирацию, участники организации собирали на квартирах молодежь, среди которой вели агитацию, распространяли экстремистскую литературу, вели лекции и проповеди по созданию халифата. В результате такой деятельности «хизб-ут-тахрировцам» удалось вовлечь в свою группу 8 человек. В ходе обысков на квартирах у них было изъяты не только агитационная литература, но и девять корпусов боевых ручных гранат РГД-5, пособия по взрывному делу, фотографии зданий областных правоохранительных структур (ФСБ и МВД), а также таких крупных инфраструктурных объектов как Челябинский аэропорт и плотина Шершневского водохранилища. В итоге суд приговорили членов ячейки к разным срокам от 1,5 до 4 лет лишения свободы в колонии-поселении по статьям 282 (участие в деятельности запрещенного религиозного объединения) и 222 (незаконном приобретении и хранении боеприпасов) [14].

В 2011-2012 гг. житель города Аша (Челябинская область) Рустам Синакаев организовал на собственной квартире ячейку «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами»: там хранилась экстремистская литература, проводились занятия по ее изучению, собирался местный халакат организации. Также он передавал деньги для печатания литературы организации, вербовал жителей города. Все это продолжалось вплоть до 2014 года, пока силовикам не удалось его арестовать. В итоге в июле 2015 года Московский окружной военный суд на выездном заседании в Челябинске вынес ему приговор в 5 лет лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в 20 тысяч рублей [15]. 

Четвертая ячейка «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» на территории Челябинской области была выявлена в 2012 году, и этот случай является самым сложным по процессуальным моментам и по поведению самих исламистов. Тогда в июле того года были арестованы пятеро «хизбов» Ринат ГалиуллинМарат Базарбаев, Рушат Валиев, Ринат Идельбаеви Вадим Насыров, которые с 2009 по 2011 годы активно собирали своих сторонников, и как сообщают СМИ, «умело "промывая мозги" людям без устоявшихся убеждений в ходе еженедельных религиозных занятий ("халакатов"), методические материалы для которых брали в Интернете на сайтах запрещенной организации» [16]. Судили их по более «жесткой» статье 278 (приготовление к действиям, направленным на насильственный захват власти и изменение конституционного строя в РФ), поскольку они не скрывали своих намерений по устранению неисламских правительств и установления «халифата» на территории России. В ходе судебных процессов «хизбы», их родственники и единомышленники на свободе вели себя крайне вызывающе и агрессивно: угрожали свидетелям, опубликовали в Интернете личный сотовый телефон следователя, к которому тут же с разных уголков страны принялись названивать и посылать SMS-сообщения с обвинениями в гонениях на мусульман [17]. Здесь «хизбы» охотно принялись использовать правозащитную демагогию, обвиняя правоохранительные органы в сознательной исламофобии и «репрессиях против мусульман». Кстати, этот метод – спекуляция на защите прав человека – опробован неоднократно исламистами и дает определенный эффект: это позволяет получать симпатии со стороны международных и общероссийских правозащитных организаций, а также находить сочувствие у оппозиционно настроенных общественно-политических движений, видящих в исламских радикалах «жертв политического режима». Здесь, кстати, стоит обратить внимание на такой факт, что Ринат ГалиуллиниВадим Насыров ранее уже были осуждены как члены «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» [18], однако после освобождения продолжали свою экстремистскую деятельность, принявшись вербовать новых сторонников, создавать новую ячейку. Более того, после освобождения из тюрьмы такие исламисты становятся «героями», «мучениками за веру», «узниками совести», в глазах мусульманской молодежи, их авторитет начинает расти [19].

4 февраля 2016 года были осуждены на длительные сроки члены уже пятой ячейки «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» в Челябинске: Московский окружной военный суд приговорил Салавата Хабирова – к 17 годам колонии строгого режима и 1,5 года ограничения свободы, Альфреда Шаимова – к 16 годам колонии строго режима и 1,5 года ограничения свободы, Радика Кабирова – к 6 годам колонии строго режима, Рината Шамсутдинова и Орифджана Мирова – по 5,5 лет колонии строго режима. В этой группе исламистов примечательна фигура Салавата Хабирова, который уже состоял в третьей по счету ячейки «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» в конце 2000-х годов. В 2010 году Хабиров был осужден на 3 года и 6 месяцев в колонии-поселении. Однако выйдя на свободу, тот не только не прекратил своей экстремистской деятельности, но даже выбился в лидеры, создав в 2013 году новую ячейку организации. До октября 2014 года новый «халакат» стал вести вербовку новых членов, пока деятельность ячейки не была пресечена чекистами. В итоге Хабиров как лидер ячейки и имевший за плечами рецидив преступлений за данную экстремистскую деятельность в итоге и получил наибольший срок наказания [20].

Шестая по времени возникновения ячейка «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» на территории Челябинской области была выявлена летом 2015 года. В нее входили четверо человек (Денис Загитдинов, Ришат Гирфанов, Данила Кунакбаев иВасилий Ткачев), которым тогда вынесли предостережения о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений террористической направленности. Впрочем, это не подействовало на них: в результате осенью 2015 года троих силовикам пришлось арестовать, а четвертый попытался скрыться в Турции. Впрочем, долго он там не мог пробыть, и в январе 2016 года решил возвращаться домой в Россию через Смоленскую область. Там он был арестован российскими спецслужбами. В августе 2016 года коллегия Московского окружного военного суда вынесла приговор исламистам: все были приговорены к 8 годам лишения свободы в колонии общего режима [21].

Проблема распространения ваххабизма продолжает оставаться актуальной для Челябинской области. Так, в Магнитогорске в одном из детских садов (в 1990-е годы из-за крайне неблагополучной демографической ситуации многие из дошкольных заведений закрывались, и их передавали в пользование другим организациям, так и было в этом случае) действовала мусульманская община во главе с имамом Ринатом Теревгуловым. Даже когда в Магнитогорске открылась новая мечеть, эта группа мусульман отказалась перебазироваться туда, предпочитая остаться в здании детсада. Естественно, это вызывало определенные вопросы недоумения у городских властей: понятно, когда в городе не было мечети, и местным мусульманам негде было молиться, и им позволили использовать под молельное помещение здание пустующего детсада, но теперь-то мечеть в городе построена и функционирует. Власти обратились за советом к главе ЦДУМ Талгату Таджуддину. Тот объяснил, что в общине Теревгулова распространяется ваххабизм. Сам Таджуддин поддержал выселение этой общины из детсада, считая, что таким образом, удастся решить место дислокации ваххабитов. И 19 августа 2005 года общину выселили. Теревгулов продолжал насылать проклятия в адрес обидчиков[22]. Кстати, это первый случай, когда светские власти посчитали нужным и полезным проконсультироваться с традиционным мусульманским духовенством по такому щепетильному вопросу.

Традиционное мусульманское духовенство признавало проблему распространения нетрадиционных течений ислама. Этим оно отличается от разного рода радикалов, которые стараются всячески отрицать ее наличие в корне, а в случае явного обнаружения экстремизма стремиться найти этому смягчающие обстоятельства. Муфтий Челябинской и Курганской областей Ринат Раев (в юрисдикции ЦДУМ) сообщал, что есть факты, когда молодые радикалы выгоняли из мечетей стариков только за то, что те высказывали свое несогласие с пропагандируемыми нетрадиционными для татар течениями зарубежного ислама радикального толка. Такие факты в 2007 году зафиксированы в Усть-Катаве и Аше. Решить проблему нередко удавалось за счет кадровой ротации, когда меняли имама в приходе [23].

В марте 2010 г. прихожанин мусульманской общины деревни Акбашево Аргаяшского района Челябинской области (в юрисдикции – ДУМЕР) Вильдар Якупов, выпускник одного из саудовских медресе, в мечети деревни Аязгулово на организованных им курсах по изучению основ ислама и арабского языка распространял печатные издания, которые ранее судом были внесены в Федеральный список экстремистских материалов, а также демонстрировал лекции Саида Бурятского [24].

Турецкая экстремистская организация «Нурджулар» на Южном Урале также стремилась укрепить свои позиции. Причем нурсисты охотно работают и в женской среде. В 2009-2011 гг. две жительницы Челябинска Фарида Ульмаскуловаи Венера Юлдашевавместе с их единомышленницей из Набережных Челнов (Татарстан) Гульназ Валеевойосновали две школы в Челябинске и медресе в деревне Азналино Курганской области. Туда они вовлекали девочек-подростков 11-17 лет, где обучали их по книгам турецкого радикального богослова Саида Нурси. В ходе обыска были изъяты 525 книг и брошюр и 218 магнитных носителей информации, содержащих материалы об учении «Нурджулар». Здесь важно отметить, что методика вербовки у «Нурджулар» схожа с «Хизб-ут-Тахрир»: на частных квартирах или коттеджах приглашают разного возраста людей, на которых знакомят с книгами Саида Нурси [25].

Теперь рассмотрим те случаи, когда мусульмане из Челябинской области оказывались вовлеченными в террористические организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и «Талибан» для отправки воевать в Сирию или Афганистан.

Первый зафиксированный случай участия жителя Челябинской области в рядах «Талибана» в Афганистане приходится на 2001 год. Речь идет о Рустаме Ахмярове, который в числе других российских исламистов, отправившихся на «джихад» в эту страну, попал в плен к американцам после их вторжения в Афганистан. Он, как и еще 7 россиян, оказались в числе узников печально знаменитой американской тюрьмы в Гуантанамо на Кубе. В марте 2004 года они были доставлены в Россию. Как отмечает исламовед Роман Силантьев, «вполне предсказуемо интерес к семерым «талибам» проявили и российские правоохранительные органы, которые инкриминировали им участие в преступном сообществе, незаконный переход границы и наемничество. Начавшийся судебный процесс быстро завершился оправданием сторонников «Талибана», которые были отпущены по домам» [26].

Вербовка мусульман Урала ведется не только в Интернете, но и традиционным способом: путем личного общения, когда мусульмане собираются на частных квартирах. В этой связи показательна история молодого выпускника Челябинского государственного университета, юриста по образованию Темрхана Тлеугабилова, который в 2013-2014 гг. собирал на частных квартирах мусульман, агитируя их поехать воевать в Сирию на стороне боевиков. Попытка в ноябре 2014 года осудить молодого вербовщика не дала результата: судебные заседания он превращал в пропагандистское шоу, из-за чего его даже удаляли из зала суда. Впрочем, после приговора его история не закончилась. Отбывать наказание его отправили в колонию №3 общего режима в селе Пановка Пестречинского района Республики Татарстан, где он регулярно нарушал дисциплину, за что попадал в штрафной изолятор. Оказавшись там, он напал на надзирателя, ударив его по лицу и телу. В итоге Тлеугабилову добавили наказания, приговорив к 7,5 годам лишения свободы уже в колонии строго режима.

Случаи, когда мигранты из Центральной Азии приезжают в Россию, в том числе и на территорию Урала, откуда затем уезжают на «джихад» в Сирию, имели место быть и в Челябинской области. В этой связи весьма примечательна история Дильшода Курбонова, уроженца одного из кишлаков под Кулябом (Таджикистан). Как и многие его односельчане, Курбонов ездил на заработки в Россию: в Челябинске он завел себе русскую жену, с которой состоял в религиозном браке, она родила ему двоих детей. Периодически он приезжал на родину в Таджикистан, навещал родителей и своего младшего брата, который тоже с 14 лет ездит на заработки в Россию. И вот неожиданно Курбонов пропадает, и где-то через месяц выходит на связь со своей женой по скайпу, которой сообщил, что он уже в Сирии на «джихаде». После этого на связь не выходил, по мнению правоохранительных органов Таджикистана, он уже погиб, хотя родные не верят в это. Что заставило взрослого человека, у которого есть жена и двое малолетних детей, оставить их, чтобы отправиться на Ближний Восток, непонятно. Но ведь кто-то сумел его убедить в необходимости такого поступка, и мужчина откликнулся.

Известно достаточно много случаев, когда в «халифат» уезжают не только воевать, но и жить, едут в поисках семейного счастья. Обещания со стороны вербовщиков романтических отношений и будущей семейной идиллии толкают к тому, что в ИГИЛ отправляются девушки из России. История с неудавшейся поездкой в Сирию 19-летней московской студентки Варвары Карауловой, которая намеревалась в «халифате» воссоединиться со своим виртуальным женихом Айратом Саматовым, бурно обсуждалась в СМИ и на телевидении. Но Караулова - не единственный такой пример. Так, жительница Златоуста (Челябинская область) обнаружила изменения в поведении своей 14-летней дочери в марте 2016 года: подросток стала замкнутым, с кем-то переписывалась в социальных сетях, стараясь это скрывать от родителей. Дотошная мама решила все же узнать и посмотрела переписку дочери: ее вербовал 19-летний житель другого региона, склоняя принять ислам и поехать в Сирию. Родитель, не на шутку перепугавшись, забила тревогу. И в данном случае бдительность матери позволила оградить ребенка от вербовщиков и повторения судьбы Варвары Карауловой.

Одним из последних случаев, зафиксированных в стремлении исламистов из Челябинской области, отправиться на «джихад» на Восток, стала история с 28-летним «русским мусульманином» Семеном Михайловичем Нагибиным(«Салим»), который выехал из Челябинска в Таджикистан, чтобы оттуда перебраться в Афганистан. На милицейском блокпосту в Пянджском районе Таджикистана он показался подозрительным для сотрудников правоохранительных органов, те решили уточнить кто он такой, а Нагибин посчитал, что его сейчас арестуют, поэтому сам напал на одного из милиционеров с ножом. Силовики открыли огонь, ранив в ногу Нагибина, после чего его доставили в местную больницу. Там при допросе Нагибин и рассказал о своих планах. Впрочем, неудавшемуся джихадисту удалось сбежать из больницы, предварительно сняв с себя наручники и завладев пистолетом охранявшего его милиционера. Вскоре его окружили, он попытался оказать вооруженное сопротивление, но был убит при задержании [27].

Одним из направлений деятельности исламских экстремистов является компрометация официального мусульманского духовенства в глазах верующих. Делается это специально, чтобы посеять в умах мусульманской молодежи недоверие и враждебность к официальным служителям культа. Специалисты полагают, что таким способом происходит передел исламского пространства: «Первый этап этого процесса – противостояние традиционному исламу во всех его проявлениях – организационном, социокультурном, ментальном. При этом избран один из самых эффективных методов поражения конкурента – его яростная дискредитация, массированная атака на носителей традиционного ислама», - пишут исламоведы Денис Вояковский и Айслу Юнусова [28]. В Челябинской области эта кампания по дискредитации была направлена против муфтия Рината Раева. Заказные статьи на исламских сайтах в Интернете, направленные против главы РДУМ Челябинской и Курганской областей, писались сознательно с целью опорочить мусульманского лидера в глазах паствы, особенно молодежи.

Подводя итог, хочется отметить, что деятельность исламистских радикальных джамаатов на территории Челябинской области похожа на то, что происходит в других субъектах страны. Поэтому эта проблема не сугубо региональная, а общероссийская. Решаться она должна в комплексе. Поэтому, когда говорят мерах противодействия исламистскому радикализму, здесь важно сочетать силовые и профилактические методы. Порой вольготность функционирования исламистских радикалов – это свидетельство плохой работы официального традиционного духовенства, которое либо неповоротливо, либо объективно не знает, как вести просветительскую работу в сфере противодействия экстремизму. Что уж скрывать, если многие из имамов (а это преимущественно сельские жители) – это зачастую самоучки, неимеющие профессионального религиозного образования, и ставшие духовенством по выходу на пенсию. Ехать им учиться в Уфу или Казань, где имеются исламские вузы, трудно. Поэтому вопрос о создании собственного учебного мусульманского религиозного заведения на территории Челябинской области стоит давно. Если получиться возродить знаменитое медресе «Расулия» в Троицке, то в какой-то степени удастся решить эту проблему. Появятся имамы, способные оградить паству от тех, кто, пользуясь незнанием или наивностью рядовых мусульман, вербует ее в ряды экстремистов.

Однако не стоит быть наивными и полагаться исключительно только на духовенство, которое способно спорить с исламистами, развенчивая их идеологические установки. Важно сочетать работу как правоохранительных и контролирующих органов (т.е. действия силовиков против экстремистов), так и общества, куда входит и духовенство, и интеллигенция, и гражданские институты. Обществу отводится важная роль в профилактической работе, которая должна вестись через издание религиозной литературы, которая была опиралась бы на традиционное понимание ислама и разоблачало его радикальные трактовки, через просветительскую работу в Интернете, социальную работу с заключенными-мусульманами, широкую форму пропаганды межконфессионального согласия.

 

Примечания:

 

    1. Хакимов Р.Ш. Взаимосвязь между подавлением ислама в советский период и появлением радикализма в постсоветский период (на примере мусульманских общин Урала) // Россия и исламский мир: направления взаимодействия и поиски ответа на вызовы современности: Материалы Международной научно-практической конференции. Казань, 21-22 сентября 2017 г. / Отв. ред. Р.Ф. Патеев. - Казань: Фолиант, 2017. - С.174
    2. Там же, С.174-175
    3. 3. Там же,С.175
    4. Там же. С.175
    5. Силантьев Р.А. Современная география исламского сообщества России. - М.: РИСИ, ФИВ, 2016. - С.213-216
    6. Гуляева М.В.Ислам на Южном Урале: «традиционалисты» vs«параллельщики» // «Мусульманский мир». - 2014. - №1. - С.122
    7. Ислам на Урале: энциклопедический словарь / Коллект. авт.; Сост. А.Н. Старостин. Отв. редактор Д.З.Хайретдинов. - М.: Издательский дом «Медина», 2009. - С.83
    8. Хамзина А. Ваххабизм пришел на Урал? // «Возрождение Урала». - 2000. - №4 (126)
    9. Гуляева М.В.Государственная поддержка традиционного ислама как важный фактор профилактики экстремизма и терроризма в исламской среде (на примере Челябинской области) // Ислам в России и за ее пределами: история, общество, культура: Сборник материалов международной научной конференции, посвященной 100-­летию со дня кончины выдающегося религиозного деятеля шейха
      Батал-­хаджи Белхароева. - СПб.: Магас, 2011. - С.640
    10. Силантьев Р.А. Ислам в современной России. Энциклопедия. - М.: Алгоритм, 2008. - С.443
    11. СулеймановР.Р. Исламский радикализм на территории Челябинской области // «Мусульманский мир». - 2016. - №3. - С.31
    12. Старостин А.Влияние миграции из Центральной Азии и Кавказа на мусульманское сообщество Среднего Урала // «Ислам вСНГ». - 2010. - №1 (1). - С. 27-40
    13. Попов Д., Старостин А.Ислам и мусульмане Уральского федерального округа: риски и угрозообразующие факторы (аналитический доклад). - Екатеринбург: РИСИ, 2014. - С.70
    14. Пинкус М. Без взрыва: члены челябинской ячейки "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" оправданы по обвинению в подготовке теракта // «Российская газета», 7 июня 2006 года.
    15. Комаров Д. Участник Хизб ут-Тахрир в Челябинске приговорен к пяти годам лишения свободы// «Коммерсант», 28 июля 2015 года.
    16. Пятеро членов международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» отправились в колонию строгого режима прямо из здания Челябинского областного суда // «Ведомости-Урал», 21 ноября 2013 года.
    17. Сторонники находящихся под следствием в Челябинске исламистов угрожают следователю и свидетелям – ФСБ // «Интерфакс-Религия», 21 ноября 2012 года.
    18. Руслянников И. Листовки подшили к делу: в Челябинске задержаны распространители материалов «Хизб ут Тахрир аль-Ислами» // «Коммерсант», 2 октября 2014 года.
    19. Малашенко А., Старостин А.Ислам на современном Урале // «Рабочие материалы» Московского центра Карнеги. - 2015. - апрель. - М., 2015. - С.20
    20. Котляр А.Организаторы челябинской ячейки «Хизб ут-Тахрир» приговорены к длительным срокам // «Московский комсомолец» (Челябинск), 4 февраля 2016 года.
    21. По восемь лет получили в Челябинске четыре экстремиста «Хизб ут-Тахрир» // «Интерфакс-Религия», 4 августа 2016 года.
    22. Раскол под... полумесяцем: многолетний религиозный конфликт достиг апогея // «Магнитогорский металл», 28 июля 2005 года.
    23. В мечетях Челябинской области борются с радикальными проповедниками // «Интерфакс-Религия». 31 августа 2007 года.
    24. Антонова И.В уральской глубинке проповедуют ваххабиты // «Сегодня.ру», 23 апреля 2010 года.
    25. Сулейманов Р.Р.Религиозное влияние Турции на мусульман Урало-Поволжья в постсоветский период // Стоп – ИГИЛ! Урал против экстремизма и терроризма: сборник статей и материалов / Сост. А.Н. Старостин, отв. ред. А. Ашарин. - Екатеринбург, 2016. - С.16
    26. Силантьев Р.А.Новейшая история ислама в России. - М.: Алгоритм, 2007. - С.191-192
    27. Сулейманов Р.Р.Мусульмане Урала в рядах боевиков в Афганистане и Сирии: причины, масштаб, меры противодействия // «Мусульманский мир». - 2016. - №2 (апрель-июнь). - С.32-46
    28. Вояковский Д.С., Юнусова А.Б. Интервенция радикальных идеологий в российское исламское пространство. - Уфа: БГПУ, ИЭИ УНЦ РАН, 2011. - С.30

 

Впервые опубликовано:

 

Сулейманов Р.Р.Исламистские радикальные джамааты на территории Челябинской области // VIIРасулевские чтения: ислам в истории и современной жизни России: материалы Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием), Троицк, 6 июля 2018 года / под ред. И.И. Аносова; сост. Н.Е. Гавриш, А.Б. Юнусова, Э.З. Ягнакова. – Челябинск: Изд-во Челябинского государственного университета, 2018. – С.174-191

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter