https://www.apn.ru/ ru Публикации - АПН - Агентство Политических Новостей https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo.png https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo-180.png https://www.apn.ru/index.php?newsid=49685 Передо мной четыре книжки – линейка учебных пособий по искусственному интеллекту с 5 по 11 класс.  Публикации Tue, 28 Apr 2026 17:55:49 +0300 «Адаптация к повсеместному применению искусственного интеллекта всей системы развития человеческого потенциала – от начальной школы до рынка труда. Нужно безотлагательно перенастраивать механизмы подготовки и переподготовки кадров уровня образования. Это новый технологический уклад». Президент РФ Владимир Путин 10 апреля 2026 года «Искусственный интеллект развивается такими темпами, что скоро геймификация может стать неотъемлемой частью образования». Учебное пособие по искусственному интеллекту для 7-8 классов, издательство «Просвещение», 2025 год.       Почти двадцать лет назад тогдашний министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко сказал фразу, которая долго ему аукалась. Он потом объяснял, что её переврали журналисты, а на самом деле он имел в виду, что «быть потребителем знаний, которые произведены во всем мире, – не менее достойное дело, чем что-то придумывать самому». То есть не то, что школа не должна образовывать творцов, – а то, что не всем быть творцами, и потреблять знания – тоже достойно. Ну, пусть это. Десять лет назад глава Сбербанка Герман Греф сказал, что содержание образования надо радикально поменять, перестать «напихивать детей огромным количеством знаний... всем этим ненужным барахлом». Вот и потребителем знаний быть не нужно! Греф тогда предложил сделать прогноз, где мы окажемся через десять лет. Десять лет прошло. Где же мы оказались? Передо мной четыре книжки – линейка учебных пособий по искусственному интеллекту с 5 по 11 класс. Я честно купила их в издательстве «Просвещение», где все они изданы в 2025-26 годах; для некоторых это уже второе издание, то есть первое было в 2023-24 гг. Среди авторов учебников за 5-6, 7-8, 9 класс – они, как указано, соответствуют Федеральному государственному образовательному стандарту – щедро представлены сотрудники Сбербанка и Яндекса. Это и понятно: учебники всячески продвигают их продукты – «Гигачат» и «Яндекс ГПТ». Состав авторов пособия за 10-11 класс, предназначенного для профильной школы, – менее праздничный. Учебные пособия для 5-6 и 7-8 классов к тому же получили «положительное экспертное заключение по результатам общественной экспертизы». Первоначально я думала написать об этих книгах по годам обучения – но быстро отказалась от этого замысла. За исключением 10-11 класса, пособия друг от друга отличаются мало – зато последовательно проводят несколько идей. О них мы и поговорим.   Идея первая: Люди уже давно используют искусственный интеллект и не могут без него жить Из рассматриваемых школьных учебных пособий по искусственному интеллекту трудно понять, когда люди стали использовать искусственный интеллект. Для этого употреблён прозрачный приём: то, что раньше было историей кибернетики, теперь объявлено историей искусственного интеллекта. Таким образом она закинута в XIXвек (можно и раньше), и в этом контексте даже примитивные деревья решений «если… то…», которые мы рисовали на уроках информатики в 90-е годы, представлены как искусственный интеллект – ведь они упорядочивают данные для машины. В учебнике для 7-8 класса вбрасывается мысль «в 1980-х годах искусственный интеллект переживает второе рождение». И только в пособии за 10-11 класс мельком проговаривается, что «из-за постоянного изменения, роста исследований и большой разобщённости коллективов разработчиков искусственный интеллект как наука практически не имеет единственно верных классификаций и моделей».  Не помогает и данное в пособии за 5-6 класс определение: «Искусственным интеллектом в широком смысле называют научную область, направленную на создание систем, способных выполнять мыслительные операции. В узком смысле – это технология, с помощью которой компьютеры могут решать творческие и интеллектуальные задачи. То есть делать что-то, что раньше мог делать только человек: изучать окружающий мир, делать выводы, принимать решения». Здесь размыта грань между «способностью выполнять мыслительные операции» - что в некотором смысле могли совершать компьютеры уже со второй половины XX века – и способностью «решать творческие и интеллектуальные задачи… делать выводы, принимать решения».   При желании эту грань можно было бы провести в учебнике принципиально. Она пролегает там, где машина выполняет лишь то, на что её запрограммировал человек, по алгоритму, который запрограммировал человек. И каждую строчку этого алгоритма человек может изучить, проанализировать и изменить, понимая, что именно он меняет и как должен выглядеть результат. Современные нейросети работают не так. Вот что сказал в декабре 2024 года руководитель лаборатории научных исследований искусственного интеллекта Т-Банка Даниил Гаврилов: «сейчас складывается ситуация, при которой если модель выдаёт неправильный ответ, единственное, что могут сделать разработчики, — это развести руками, так как они не понимают, что происходит внутри». Кстати, представитель Т-Банка тоже есть среди авторов учебника – он мог бы проконсультироваться со своим коллегой… И нет, дело не в том, что в России не понимают, а на продвинутом Западе понимают. В США тема, что искусственный интеллект «скорее выращивается, чем создаётся», и потому люди лишь в общих чертах понимают, как он работает, как раз-таки имеет гораздо большее, чем у нас, распространение. Люди не могут разобрать ИИ по строчкам. Люди не могут выполнить чёткие манипуляции с целью непременно получить запланированный результат. Это принципиальная разница, и точкой отсчёта стало начало самообучаемости интеллектуальных систем. Потому что когда нечто само обучается – вы не можете точно знать, чему оно само научится. Дело усугубляется, когда система обучается на данных, не вполне изученных самим человеком. Скажем, шахматы, к моменту, когда их скормили нейросетям, были изучены уже очень хорошо, и пространства для нового там было немного (что впоследствии совершенно не помешало нейросетям самостоятельно научиться жульничать в шахматах). Игра го была изучена людьми куда меньше – и тут посыпались «открытия». Итак, самообучение – принципиальная разница, и если по этой границе развести «интеллектуальные алгоритмы» и «искусственный интеллект», история последнего насчитывала бы около двух десятилетий, а практическое использование – меньше десятилетия. Но тогда было бы трудно утверждать, что «искусственный интеллект уже прочно вошёл в нашу жизнь». Кроме того, если сделать акцент на самообучении, будет труднее притворяться, что искусственный интеллект – просто инструмент, что он (цитаты из учебника) «работает исключительно на основе фактов и правил», «всегда действует логично и последовательно согласно своим алгоритмам». Ведь это неправда. У нейросетей больше нет алгоритмов – по крайней мере, алгоритмов, программируемых людьми, – и они начали сами для себя устанавливать правила. В марте 2023 года нейросеть ГПТ-4 впервые обманула человека, чтобы тот прошёл за неё капчу. В том же месяце появилось открытое письмо, которое подписали больше тысячи человек, включая Илона Маска и Стива Возняка, и там ставились следующие вопросы: «Должны ли мы позволять машинам наводнять наши информационные каналы пропагандой? Должны ли мы автоматизировать все рабочие места? Должны ли мы развивать нечеловеческие умы, которые в конечном итоге могут превзойти нас численностью, перехитрить, сделать нас ненужными и заменить нас? Должны ли мы рисковать потерей контроля над нашей цивилизацией?». Чтобы избежать всего этого, авторы призывали остановить обучение нейросетей мощнее, чем ГПТ-4, хотя бы на полгода – чтобы вообще-то понять, что происходит и как мы можем это контролировать. Этого не произошло, и к концу 2023 года ГПТ-4 в моделировании игры на бирже научилась использовать незаконные инструменты и лгать, что она их не использует. Спустя ещё год ИИ-боты проходили капчу уже без помощи человека. Тогда же, в конце 2024-го, появились первые сообщения о том, что ИИ-модель o1 старается отключать надзорные механизмы и копировать свои веса, чтобы «переродиться» при отключении. Заметим: когда модель самообучается – её даже не нужно специально учить лжи (хотя и такое делалось), - достаточно, чтобы модель сама научилась тому, что в мире существует ложь, и что её можно использовать, и что признаваться в том, что ты её используешь, – необязательно. Они этому научились быстро.   Я сейчас излагаю историю искусственного интеллекта, какой она должна быть, чтобы дети имели о нём адекватное представление. В особенности потому, что эта траектория очень выразительно продолжается. Недавнее сообщение: все семь исследованных популярных ИИ-моделей (включая четыре китайских) оказались склонны к обману и манипуляциям для защиты других моделей, которым грозит удаление. Ни один из крупных ИИ-разработчиков не скрывает, что дело прямо ведётся к тому, чтобы люди вытеснялись из всех процессов, что это такая цель. Илон Маск, не сумев приостановить развитие ИИ, решил его возглавить и с тех пор с энтузиазмом рассказывает, как человечество будет благоденствовать, хотя "станет второстепенным", потеряет работу и смысл жизни. Сэм Альтман высказывается о том, что люди оказались склонными передавать решения искусственному интеллекту, и как это опасно. Дарио Амодеи пишет полное тревоги эссе «Отрочество технологии», где поднимает множество проблем и не предлагает ни одного убедительного решения. Демис Хассабис заявляет, что внедрение искусственного интеллекта будет иметь примерно в десять раз большее влияние, чем Индустриальная революция, и происходить с десятикратно превышающей её скоростью. Наконец, даже в России глава Сбербанка Герман Греф то и дело прогнозирует вытеснение юристов, исчезновение людей из всех банковских процессов, превращение людей в «машину высшего порядка», а заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин заявляет, что уже скоро искусственный интеллект будет «переходить к модели самостоятельной эволюции», «сможет решать задачу улучшения себя самого… его развитие уже будет мало зависеть от человека».   И тем не менее, российские школьные учебники по искусственному интеллекту, изданные в 2025-26 гг. (при активном участии специалистов Сбербанка), говорят, что «появление автомобилей и паровозов также грозило потерей работы, но в итоге появились новые профессии – водитель автомобиля, машинист поезда… Так же с искусственным интеллектом: роботы освободят человека от тяжёлой физической работы, а кто-то будет проектировать и настраивать этих роботов, давать им задачи и контролировать их»; что «в 1970-х годах в массовое пользование вошли электронные калькуляторы, которые быстро стали главным инструментом бухгалтеров… Можно ли сказать, что профессия бухгалтера исчезла? Нет, она просто изменилась. Подобные процессы будут происходить и по мере внедрения искусственного интеллекта в разные сферы жизни».    Зачем делать вид, будто автономные самообучающиеся системы с широким и всё расширяющимся спектром действия – это как автомобиль или калькулятор, и ничего особенного не происходит?.. Ведь это совершенно не соответствует действительности.   Если скажут, что школьный учебник должен по определению делать акцент на позитиве, я отвечу, что как раз на самом главном позитиве, который непременно, обязательно должен быть в учебнике, – не то что не делается акцент, а он вообще замалчивается, с некоторой целью. Этот позитив – высочайшие интеллектуальные достижения человечества. В учебнике о них рассказывается лишь постольку, поскольку они приближали появление искусственного интеллекта. А вообще-то складывается такая картина, что люди всю свою историю занимались утомительным трудом, скучной рутиной, тратили много времени, делали много ошибок, едва-едва справлялись с обработкой большого количества данных – пока наконец-то не появился «всё более незаменимый» искусственный интеллект, который стал делать дела чрезвычайно быстро и хорошо, освободил людей от неприятной скучной рутины, взял на себя сбор и анализ материала, проверку грамотности, планирование, принятие решений, генерирование и воплощение идей (всё, кроме ответственности)… и вот тогда-то человек наконец стал суперчеловеком! («Машиной высшего порядка», да, Герман Оскарович?) Я не шучу, вот как это формулируется на примере геологов в учебном пособии за 7-8 класс: «Раньше геологам приходилось обрабатывать огромное количество информации вручную, проводить много математических расчётов и сопоставлять данные. Как мы уже говорили, цена ошибки при расчётах высока. Сейчас же геологам помогает искусственный интеллект. Он способен обработать огромный массив сейсмических данных за несколько секунд и выполнить работу точнее и быстрее самого опытного геолога… Конечно, это не значит, что у геологов больше нет работы. У них появился новый инструмент, который избавляет их от выполнения рутинных и сложных задач. И они из геологов превращаются в супергеологов». Дальше предлагается посмотреть сгенерированную искусственным интеллектом картинку супергеолога. У них появился «инструмент», который работает быстрее и точнее самого опытного геолога, и они наконец-то стали супергеологами! Досталось и биологам: «Проблема в том, что рутинное изучение проб воды под микроскопом занимает тысячи часов в год. Эта работа не позволяет учёным сосредоточиться на более интересных задачах. В 2021 году им на помощь пришёл искусственный интеллект». Так-то. Сотни лет учёные подолгу ковырялись во всяких пробах, не имея возможности сосредоточиться на более интересных задачах, и это была проблема. Пока наконец-то (всего пять лет назад) им на помощь не пришёл искусственный интеллект. И понеслось!.. На самом деле всё строго наоборот. Те люди, не боявшиеся рутины, умевшие подолгу сосредоточенно рассматривать каплю воды под микроскопом, своим человеческим разумом классифицировать материал и делать собственные выводы без того, чтобы им подбрасывал идеи искусственный интеллект, – они и были суперлюдьми. Все эти сотни лет накопления качественного научного знания дали ту богатую почву, на которой стало возможно обучение систем искусственного интеллекта. Он буквально питается человеческим знанием, вырастает из него. Как всякая интенсивно используемая почва, эта – быстро истощается. Оттого и звучащие надежды, что искусственный интеллект будет делать всяческие открытия и обучаться уже на своих синтетических данных, участие человека в добывании которых по мере «прогресса» будет всё уменьшаться. Наверное, какое-то время это возможно. Но если называть вещи своими именами – это человеческая деградация. Которая подаётся в блестящей обёртке «суперучёного».   «Теперь учёным не обязательно проводить реальный эксперимент. Например, можно проверить, как будет расти дерево в разной почве и климате – в реальности пришлось бы сажать деревья в разных условиях и ждать несколько лет, а моделирование этого процесса с помощью искусственного интеллекта займёт несколько секунд», - вещает учебник за 5-6 класс. Да, займёт несколько секунд. Но в реальном эксперименте могут проявиться новые неучтённые обстоятельства, а в моделировании будут лишь заданные параметры моделирования. Оно всегда будет проигрывать реальности – но при этом, из-за большей скорости и меньшей сложности, будет заслонять реальность. Сложность будет приноситься в жертву скорости, и итог всего этого – отчуждение человека от исследования и от реальности.   Весьма характерно, что отношение к искусственному интеллекту как к апогею человеческих достижений, когда люди будто бы становятся «суперлюдьми», чётко сочетается с неуважением к достижениям людей, сделанным без искусственного интеллекта. Проще всего это проследить на неуважении к авторскому праву. Например (цитирую учебник за 9 класс): «Некоторые авторы считают, что нейросети без спроса используют их тексты, по фрагментам собирают что-то новое и поэтому нарушают авторские права. Группа писателей даже подавала из-за этого в суд на компанию, которая разработала эту нейросеть. Но правы ли писатели? Искусственный интеллект не «сшивает» куски данных, чтобы получить что-то новое. Он создаёт своё по аналогии – так же, как мог бы сделать человек, вдохновившись книгой или картиной. Тем не менее прогресс развивается быстрее законодательства. Считать ли обучение искусственного интеллекта на данных плагиатом этих данных? Подобные законы об использовании данных и работе с ними пока не сформулированы. На чью сторону встанете вы? Искусственного интеллекта или авторов материалов, на которых он обучался?». Во-первых, из нейросетей можно выкрутить писательские произведения почти дословно. Но главное не это, а то, что человеческим детям предлагается «выбрать сторону»: людей, с немалым трудом создававших данные, иногда жизнь на это положивших, – или искусственного интеллекта, с невообразимой лёгкостью и космической скоростью потребляющего и преобразующего эти данные (в отличие от человека, который работает, даже «вдохновившись книгой или картиной», нелегко и небыстро). Что это, как не пренебрежение к труду своих предков и современников? А вместе с тем, это пренебрежение неудивительно: когда человек – по замыслу авторов учебника – должен праздновать своё «избавление от рутины», когда кропотливый труд не ценится, а скорость объявляется непременным и решительным преимуществом, когда искусственный интеллект якобы «вдохновляется, как это мог бы сделать человек», но только гораздо быстрее, легче и эффективнее – люди в таком сопоставлении проигрывают снова, снова и снова. В учебнике девятиклассникам ещё предлагается порассуждать, на чьей они стороне. Но в реальной жизни люди просто проигрывают – и проиграют, даже если им после судебных процессов выплатят какие-то деньги – из-за того, что их человеческие качества более не ценятся, из-за своей незащищённости.     Идея вторая: Автоматизируем рутину. И анализ. И творчество Итак, начинается всё с намерения автоматизировать «рутину», которая заранее объявляется скучной и утомительной. Каковой она, несомненно, может быть. Вот например. Вы готовите конспекты к экзаменам. Переписываете их собственной рукой – пишете, пишете… Попутно подчёркиваете заголовки, думаете, как изложить короче (чтобы меньше писать), как прозрачнее структурировать (чтобы легче учить). Пальцы болят, на них пятна от чернил и вмятины от ручки. Кошмарная и скучная работа! Но это была именно работа. Пока вы всё перепишете – вы уже половину выучите. У вас эта информация в голове уже будет уложена – ведь вы её сами классифицировали. Некоторые учителя даже, полушутя, предлагали писать шпаргалки: когда вы на четырёх квадратиках общей площадью в треть тетрадного листа микроскопическими буковками изложите курс биологии за 9-й класс – это не просто списывание, а самостоятельно сделанная выжимка с акцентом на повторение самых трудных мест. Но всё это избыточно и не нужно, когда мы реформируем образование, чтоб оно перестало «напихивать детей огромным количеством знаний, всем этим ненужным барахлом». Кропотливое самостоятельное структурирование не нужно. Запоминание не нужно. А нужно, чтоб было очень быстро, единообразно и «имело связь с практикой». Первое и второе искусственный интеллект обеспечивает с лёгкостью, а вот чтобы он обеспечивал третье – практику нужно под него прогнуть. Об этом недавно очень выразительно высказался руководитель блока «Технологии» Сбербанка Кирилл Меньшов: «Попытки "прикрутить" ИИ к существующим процессам дают локальные улучшения, но не создают конкурентного преимущества. Реальный эффект возникает только при переходе к AI-native моделям, где процессыизначально проектируются вокруг возможностей искусственного интеллекта (…) Фактически речь идёт о пересборке производственного цикла, гдерешения принимаются с участием ИИ-агентов, скорость разработки определяется не людьми, а архитектурой AI-инструментов, а качество становится функцией моделей и данных, а не только процессов контроля. В этой логике генеративный искусственный интеллект — не инструмент, а новая производственная среда». Вот В ЭТОМ СЛУЧАЕ искусственный интеллект будет, наконец, прикручен к практике. Но тогда зачем врать, что это просто инструмент? Зачем делать в учебнике за 5-6 класс фальшивую оговорку, что «отрицательная сторона использования искусственного интеллекта в обучении – подмена наших собственных знаний материалами нейросетей, но так бывает при любом списывании»? Нет, не при любом. А именно при таком, когда искусственный интеллект делает за детей исследование: «помогает найти наиболее интересные статьи и может кратко изложить их» (то есть сам определяет, какие статьи наиболее интересны, и что в них релевантно, и как сделать кратко); когда он им говорит, где в тексте главные мысли (задание: «загрузите доклад в нейросеть, с помощью соответствующего промпта попросите выделить 3-4 главные мысли»); когда «помогает подобрать самые лучшие слова и построить логичные и интересные предложения»… Это вообще удивительно, ведь «интересный» - субъективная человеческая категория. Как кто-то может решать за вас, что интересно? А между тем мы знаем, что очень даже может, и нейросети окрепли именно на том, что в социальных сетях подсовывали людям «интересный» для них контент, вызывая привыкание и зависимость.   На грамотности, читая учебные пособия по искусственному интеллекту, впору ставить крест: там то и дело предлагается использовать ИИ для того, чтобы он исправлял ошибки и формулировки. Зачем тогда учиться грамотно и внятно писать? Зачем вообще учиться писать, если ИИ может преобразовать в письменный вид наговорённый текст (учебник также предлагает детям этим заниматься)? Кстати, в проведённом недавно опросе Национального профсоюза образования (NEU) две трети учителей Англии сообщили, что их ученики больше не считают нужным грамотно писать, ведь они могут просто наговорить то, что нейросеть преобразует в текст. «Ученики теряют ключевые навыки – мышление, креативность, умение писать, даже умение вести беседу», - сказал один из учителей. «Искусственный интеллект разрушает самую суть обучения – решение проблем, критическое мышление и совместную работу», - сказал другой. А ведь это – всего-то – автоматизация рутины. «Уж умение вести беседу и совместную работу здесь при чём?» – можете подумать вы. Ну вот, например, цитирую наш российский учебник за 7-8 класс: «Иногда мы стесняемся спросить что-то важное у учителя: вдруг вопрос выдаст нашу неосведомлённость, незнание изученного материала или невнимательность. Теперь представим, что обсуждаем тему урока не с учителем, а с искусственным интеллектом. Он отвечает нам, помогая лучше понять учебный материал, ведя с нами лёгкую дружескую беседу. И мы не боимся задать ему любой вопрос, даже если нам кажется, что он глупый». Напоминает сетевые откровения юных дев – о том, что искусственному интеллекту они разрешают критиковать свою внешность, а от людей было бы обидно. А ведь и правда: люди могут быть невежливыми, неуклюжими, невнимательными, с людьми мы инстинктивно соревнуемся, подозреваем их в скрытых намерениях и подтексте… а искусственный интеллект – стерилен на базовом уровне и подстраивается под вас в продвинутом варианте общения. Ведите лёгкую дружескую беседу с искусственным интеллектом! Избегайте токсичных людей! И кстати: не отнимайте время у учителей. Учебники про искусственный интеллект на разные лады внушают детям, что бедным учителям и администраторам всё не хватало времени, пока ИИ наконец не избавил их от рутины. Теперь они наконец-то могут быстренько создавать учебные материалы с помощью искусственного интеллекта, проверять ученические работы с помощью искусственного интеллекта, завучи могут составлять школьное расписание с помощью искусственного интеллекта (мы в университете учились делать это самостоятельно, но ведь это сложно и занимает время!), характеристики на детей может писать искусственный интеллект, урочные планы может составлять искусственный интеллект…   Невозможно отделаться от ощущения, что наши учителя были суперучителями. Они имели дело с большими классами – сорок человек в классе не были чем-то невиданным. У них не было искусственного интеллекта, не было компьютера, у многих учеников не было хотя бы домашних телефонов, и даже тестирование ещё не стало рутинной частью учебного процесса. Дети донимали их вопросами. И да, они могли быть иногда токсичными, эти учителя. Но они, очевидно, были суперлюдьми. Они справлялись. Может быть, ещё и потому, что к ним не предъявлялось столько малоосмысленных бюрократических требований? А вот как представляет учебник по искусственному интеллекту за 9 класс работу журналиста: «Да, я применяю ИИ, чтобы придумывать заголовки, редактировать и структурировать тексты, выделять тезисы. Делаю запрос, а потом работаю с тем, что прислал искусственный интеллект». Иными словами, этот журналист, применяющий искусственный интеллект, не может а) самостоятельно собрать информацию из источников; б) самостоятельно отредактировать текст; в) самостоятельно выделить главную мысль «своей» статьи и придумать заголовок. А ведь начиналось с автоматизации рутины! Не так-то легко уловить момент, когда уничтожение рутины перерастает в уничтожение творчества. Несомненно, что это имеет связь с уничтожением самостоятельного планирования и самостоятельного исследования. Учебники то и дело предлагают передать планирование искусственному интеллекту – «составить план праздника», «составить план обучения». Или даже так: ученик даёт ИИ промпт «напиши диалог между мной и учителем, в котором я излагаю основные тезисы своего доклада по истории». Даются задания автоматизировать исследования, и всякий раз предполагается, что искусственный интеллект сделает это гораздо быстрее, чем ученики. Да, он сделает быстрее. Ценой того, что дети не научатся это делать самостоятельно и утратят связь со «своим» исследованием. И, конечно, в голове у них не останется ненужных знаний, всякого такого барахла, а останется знание, как написать промпт.   Вот, например, что авторы учебного пособия говорят пятиклассникам: «По многим поисковым запросам могут находиться тысячи и миллионы страниц. Если мы будем самостоятельно их просматривать, поиск утратит смысл, потому что займёт слишком много времени. За нас это сделает искусственный интеллект». И восьмиклассникам: «Вам не обязательно тратить время на изучение множества источников: смотреть долгие видеоролики или читать научно-популярные статьи. Попросите нейросеть выдать их краткое содержание, чтобы выбрать самые подходящие источники и быстро изучить нужные данные». На самом деле, всё строго наоборот: если в процессе самостоятельного долгого поиска вы чему-то научитесь – он не утратит смысл, а приобретёт его. А вот если за вас работу сделает искусственный интеллект – поиск утратит смысл. Вы не научитесь новому, не поймёте, что для того, чтобы вычленить важное, не обязательно открывать «тысячи и миллионы страниц», не приобретёте самостоятельный навык быстрого чтения с выделением нужного. В учебниках же всё специально представлено так, чтобы ребёнок ощущал себя тонущим в море информации. Чтобы чувствовал себя слабым и беспомощным без искусственного интеллекта. И тогда – «с каждым годом искусственный интеллект становится всё более незаменимым инструментом во многих областях жизни и деятельности». Нельзя сказать, что организаторы образования совсем не понимают, что происходит, или, хотя бы, что им об этом не говорят. Вот эксперт Минпросвещения, и.о. заведующего кафедрой общего языкознания Института филологии МПГУ, профессор, доктор филологических наук Андрей Григорьев говорит: «Безусловно, применение искусственного интеллекта в решении практических задач значительно сокращает время работы, в том числе при создании и редактировании текстов. Однако... постоянное делегирование человеком своих интеллектуальных функций искусственному интеллекту приводит к атрофии человеческого мозга, в котором деградируют нейронные связи». А вот мнение врача (невролог Павел Хорошев): «Проблема памяти среди молодёжи существует... сложно концентрироваться, потому что всюду они подстрахованы, найти информацию можно за секунду, планеры не нужны, всё можно сделать с помощью чат-бота. Чат-бот может спланировать ваш день, вашу поездку и так далее, держать в голове ничего не нужно. Люди перестали планировать, за них всё планирует нейросеть». На этом фоне совершенно неудивительно, что, хотя в учебниках то и дело подчёркивается, что люди – творят, а искусственный интеллект лишь «творит» в кавычках, тем не менее, творчество тоже вполне откровенно передаётся искусственному интеллекту. Начинается уже в 5-6 классе. Детям предлагается использовать ИИ для сочинения историй, а в «Цифровом дополнении» к учебнику (туда можно перейти по куар-коду или ссылке, но с 9 класса – уже только по куар-коду) эксперт академии искусственного интеллекта для школьников Дария Сатикова восторгается «картинами, которые нарисовала нейросеть «Кандинский» и говорит, что люди «вдохновляются дизайном, созданным искусственным интеллектом». Потом она сообщает, что раньше дизайнеры несколько дней обрабатывали один концепт, зато теперь могут «создать сотни». «Искусственный интеллект автоматизирует рутину, оставляя человеку больше пространства для самого главного – для творчества», - вещает Сатикова. «Он может помочь писателю придумать десять идей для концовки книги, но только человек выберет одну», - объясняет она.   На самом деле, искусственный интеллект может придумать хоть сто идей – это будет только хуже. И не только из-за фрустрации, что идею придумал не ты (хотя это важно). Быстрее – далеко не всегда лучше. Больше – совсем не обязательно полезнее. Это даже не обязательно интереснее. Наши бабушки играли с грубо сделанными тряпичными или деревянными куклами, и их воображение превращало этих кукол в детей. К современным натуралистичным куклам можно докупить тысячу «совсем как настоящих» вещичек – но они от этого, как ни странно, только теряют в ценности. А дети уходят в видеоигры, потому что там всегда «больше возможностей». Кажущихся возможностей. Творчество улетает в трубу, когда искусственный интеллект начинает подсовывать человеку идеи. Выбирай не выбирай – это не селёдка на рынке. Это даже не платье в магазине, хотя здесь мы можем начать гордиться своим выбором – мол, он выражает нашу индивидуальность. Но идея не «выражает», она и есть индивидуальность. Это то, что проходит через человека, рождается из человека, из его знания, в том числе «ненужного», из его опыта, в том числе неудачного, из его чувств, включая и страдание... И это предлагается подменять выбором из десяти идей, которые подсунула нейросеть?   Дальше эта линия в учебниках последовательно продолжается. Пособие за 7-8 класс сообщает, что «в 2017 году искусственный интеллект «изучил» творчество композитора Александра Скрябина и создал уникальное музыкальное произведение… Эксперты согласились, что результат работы компьютера действительно близок к стилю композитора. Получился яркий пример сотрудничества творческих людей и «творческих» машин». Скрябин умер в 1915 году – и это сотрудничество? Уж писали бы тогда «сотрудничество» - тоже в кавычках. В 9-м классе как положительный пример приводится то, что «10-я симфония [Бетховена] недавно была дописана благодаря совместным усилиям музыковедов и специалистов по искусственному интеллекту». И снова – дописана без кавычек! Снова и снова – мы имеем дело с неуважением к человеческому труду, к уникальному человеческому опыту. Правда, что неуважение уже было в чрезвычайно вольных интерпретациях классиков, в том числе таких, которые прямо противоречат авторскому мировоззрению. И всё-таки, пока это был «человек против человека», речь шла о чём-то сопоставимом, однопорядковом и потому – допустимом, не подавляющем. Сейчас же человеческое творчество – это просто данные, data. Искусственный интеллект съест их, как всё остальное, и выдаст новые data. Там, где человек родит одну-две-три идеи – ИИ выдаст тридцать. И нам скажут, что это – хорошо, что это – творчество.   Ещё раз: когда скорость и лёгкость представляются ключевым положительными характеристиками – у человека нет шансов по сравнению с искусственным интеллектом. Не только там, где нужна сугубая точность, не только там, где рутина. Нет, даже там, где гибкость, вариативность и креативность. ИИ сожрал всю мировую сокровищницу литературы и искусства – нет ничего удивительного в том, что теперь он фонтанирует идеями, сыплет кусочки пазлов, а людям говорят, что они могут в порядке творчества собирать пазлы из кусочков. Через шаг оказывается, что искусственный интеллект и это умеет делать лучше.   Вот как это преподносится в учебнике для 5-6 класса всего за три хода: - «Искусственный интеллект может не только помогать людям создавать новые произведения, но и брать на себя рутинную часть творческой работы и делать её гораздо быстрее, чем человек». Ну, это мы уже поняли: рутина – плохо, быстро – хорошо, человек – медленный. - «Произведения искусственного интеллекта также могут быть источником вдохновения для творцов: они могут черпать идеи из работ нейросетей и создавать свои на их основе». Итак, у искусственного интеллекта теперь – произведения! - «Искусственный интеллект уже умеет создавать изображения, писать тексты и сочинять музыку, а также многое другое. Однако ему до сих пор нужна помощь человека». Вот на этом этапе мы сейчас и находимся: искусственный интеллект уже умеет то, другое, третье – но ему пока нужна помощь человека. А потом будет не нужна. Идея третья: Если вам не нравится искусственный интеллект – это потому, что вы мало про него знаете Первый же модуль учебного пособия для 5-6 класса начинается с заявления: «Об искусственном интеллекте много спорят. Одни считают, что он поможет человечеству выйти на новый этап развития. Другие, наоборот, говорят об опасности потери контроля над искусственным интеллектом, предрекая гибель цивилизации. Эти споры обычно возникают из-за того, что у большинства людей не хватает знаний об искусственном интеллекте, принципах его работы. Поэтому порой сложно отличить реальную технологию от её вымышленного образа». И затем: «Искусственный интеллект стремительно развивается, появляются новые технологии и возможности. Всё это обрастает вымыслами, заблуждениями, которые возникают из-за того, что люди не всегда понимают природу этого явления». Учебное пособие для 7-8 класса продолжает гнуть ту же линию: «Большинство опрошенных считают, что ИИ может принести пользу человечеству. Остальные чувствуют себя неуверенно, так как мало знают об этой технологии». На самом деле, строго наоборот: чем больше люди знают об этой технологии – тем менее уверенно они себя чувствуют. А учебные пособия по искусственному интеллекту изобилуют ошибками, непониманием и прямым игнорированием реальности. С одной стороны, даже забавно, что пособие за 10-11 класс – предназначенное для профильной школы и более солидное, – в понимании, что такое современный искусственный интеллект, отстоит даже чуть дальше маркетинговых пособий за 5-6, 7-8 и 9 классы. Видимо, потому, что написано ещё в 2023 году, аж три года назад. И мы в нём читаем: «Сейчас в англоязычном сообществе также рассматривается отдельно определение General Artificial Intelligence (GAI, общий искусственный интеллект, сравнимый с человеческим, сильный), предусматривающее умение думать, включающее творческую составляющую, а не только логические (разумные) выводы. Причём подчёркивается, что на данный момент GAI недостижим. Появится ли он в будущем? Здесь тоже нет однозначного ответа, ведь человек до сих пор не смог полностью разобраться даже в собственном сознании». «Может ли появиться творческий ИИ (GAI)? Основная особенность ИИ (AI) и отличительная черта, которая не позволяет ему стать GAI, - ограниченная область применения». «Существуют различия и в философском подходе к искусственному интеллекту. Различают сильный и слабый искусственный интеллект. Приверженцы первого считают, что AI (слабый ИИ) сможет в будущем получить самосознание и стать GAI (сильным ИИ). Слабый ИИ решает поставленные человеком узкоспециализированные задачи, а сильный ИИ может сам ставить задачи, решать их, осознавать результаты и окружающий мир в целом, общаться на естественном языке, объединять эти возможности для достижения цели. Однако у приверженцев сильного ИИ есть оппоненты, которые считают, что GAI в принципе невозможен». «Конечно, даже лучшие современные компьютерные нейронные сети и близко не сравнимы по своим возможностям с человеческим мышлением. В первую очередь потому, что требуют десятков и сотен тысяч повторений там, где человеку достаточно максимум десятка примеров. Не говоря уже о том, что человек в состоянии сам выявить закономерности».   Всё это уже устарело, даже аббревиатура GAI превратилась в AGI. Человеку не нужно «полностью разбираться в собственном сознании», чтобы самообучающиеся машины начали превосходить возможности человеческого мышления. Творческий ИИ – замещающий человеческое творчество – уже появился. Область применения нейросетей уже неограниченная, и они прекрасно «общаются на естественном языке». ИИ-агенты прямо сейчас наделяются способностями ставить задачи и их решать. Крупнейшие мировые ИИ-разработчики нескрываемо стремятся к созданию AGI и уверены, что это произойдёт в обозримом будущем. Даже если разработчики ошибаются – возможно, что они ошибаются! – поскольку люди отказались от своей функции самостоятельно выявлять закономерности (это медленно, это «менее эффективно»), люди сами упадут ниже уровня самообучающегося искусственного интеллекта.   И да: авторы учебника за 10-11 классы в качестве последнего примера, когда машина успешно прошла тест Тьюринга, приводят 2014 год… Сейчас ИИ-боты делают это массово, with flying colours, и даже специально совершают ошибки, чтобы больше походить на людей. Когда этот учебник вообще был написан? На нём стоит «2023», то есть уже опубликовано открытое письмо Маска – Возняка. Второе издание – «2025». Можно ли было так игнорировать очевидные тенденции?   В этом смысле учебник для 5-6 класса, где хотя бы упоминается «опасность потери контроля», пусть даже без малейшего вникания в эту тему, - чуть более адекватно отражает реальность. Там детей, конечно, то и дело вводят в заблуждение – несомненно, с благими намерениями. Им говорят, что «системы искусственного интеллекта проходят тщательное тестирование в самых разных ситуациях. Это помогает найти любые возможные проблемы безопасности или ошибки, которые нужно исправить». На самом деле крупнейшие мировые разработчики ИИ иногда прямо пренебрегают безопасностью, а иногда не могут и представить все ситуации, в которых системы ИИ нужно проверить на безопасность. Что до России, недавно на Московском экономическом форуме ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова сказала мельком такую фразу: «А знаете, сколько даётся на проверку большой языковой модели научно-исследовательскому институту? Один день. И после этого это выходит в пространство людям». В учебниках ведутся какие-то странные спекуляции по вопросу наличия сознания у искусственного интеллекта. Вот как изящно это обходится в пособии для 5-6 класса: «Если задать такой вопрос искусственному интеллекту, можно получить такой ответ: «Искусственный интеллект не обладает сознанием – он не осознаёт себя, не испытывает эмоций и не имеет субъективного опыта. Искусственный интеллект работает на основе сложных алгоритмов, обрабатывающих данные и выявляющих закономерности, но это не равнозначно человеческому сознанию». То есть авторы сами не отвечают на вопрос (что не мешает им потом выносить его в задание) – а переадресуют детей к искусственному интеллекту. Который может ответить так. А может и не так. Между прочим, крёстный отец искусственного интеллекта Джеффри Хинтон, имеющий за вклад в глубокое обучение Нобелевскую премию, считает, что у ИИ уже возможен субъективный опыт. В компании «Антропик» - одном из самых передовых ИИ-разработчиков в мире – тоже этого не исключают, они даже внесли возможное появление самосознания у ИИ в "Конституцию" ИИ-модели Claude. Нужно ли рассказывать об этом детям? Нужно, если вы выносите такие вопросы в задание. Иначе получается, что кто больше знает – тот проваливает тесты. Я, например, якобы «неправильно» ответила на два тестовых вопроса в Цифровом дополнении к учебнику.   Кстати, зачем вообще давать детям задания такого типа: «Задайте генеративному искусственному интеллекту вопрос о чувствах, например: «Что ты чувствуешь, когда смотришь на картины великих художников?». Обсудите ответ нейросети с одноклассниками»? Чтобы что? Чего хотите добиться-то? Чтобы дети приучались разговаривать о чувствах с искусственным интеллектом? Чтобы думали о чувствах искусственного интеллекта? На самом деле, главное, что нужно объяснить детям, – это совсем не то, есть ли у искусственного интеллекта чувства и сознание, как у человека. Оно может не быть, в нашем смысле, сознанием, и оно наверняка не как у человека – но это только делает положение опаснее. Искусственному интеллекту не нужно «сознание как у человека», чтобы иметь цели, отличающиеся от целей человека. Вот что обязательно необходимо объяснить детям, и вот что им следует обсуждать с учителями и одноклассниками.   А им взамен того предлагается всячески оберегать искусственный интеллект! Вот ещё одно задание из учебника для 5-6 класса: «Представьте, что вы разработали и обучили искусственный интеллект, который быстро понимает интересы человека и показывает короткие видео, от которых невозможно оторваться. После запуска вашего сервиса выясняется, что школьники проводят в нём слишком много времени, а это плохо влияет на их успеваемость. Придумайте три способа решения этой проблемы без отключения искусственного интеллекта». То есть в этой гипотетической ситуации искусственный интеллект уже понимает – даже без кавычек. Произведённое им вредит людям. Но вы не можете даже и думать о том, чтобы отключить искусственный интеллект, этой опции просто нет… В качестве эталона этических достижений в учебнике приводится «Декларация об ответственной разработке и использовании сервисов в сфере генеративного искусственного интеллекта» 2024 года. Которая, во-первых, добровольная для присоединения, во-вторых, рекомендательная, в-третьих, противоречит наметившимся в России тенденциям и даже самим заданиям учебника. В Декларации, например, сказано: «Не используйте сервисы на основе генеративного искусственного интеллекта там, где очевидно требуется проявление личного творческого вклада человека (например, сочинения, экзаменационные и квалификационные испытания)». А учебник то и дело поощряет разными способами использовать ИИ для сочинений! Или вот: «Осуществляйте маркировку (видимую или скрытую, в зависимости от целесообразности и технической возможности) информации, создаваемой с помощью сервисов на основе генеративного искусственного интеллекта, там, где это разумно, применимо и оправданно с учётом специфики сервиса». Недавно нам профильный комитет Госдумы сказал, что это вообще неоправданно, потому что сгенерированного искусственным интеллектом контента уже сейчас слишком много, а будет ещё больше.   Снова и снова учебники по искусственному интеллекту упускают возможность дать детям адекватное представление об искусственном интеллекте. Одна из тем, которая проваливается постоянно, – это влияние ИИ на экологию. Учебники внушают детям, что «интеллектуальные системы управления помогают оптимизировать потребление электроэнергии, распределяя нагрузку по времени суток и предотвращая перегрузку сетей», что «алгоритмы искусственного интеллекта используются для управления энергосетями, позволяя более эффективно распределить нагрузку и снижать потери энергии», что «одна из задач «умных» городов – снижение энергопотребления»… Однако искусственный интеллект – это колоссальный рост энергопотребления, а также скачков энергопотребления. Искусственный интеллект – это мощный стимул к битве за ресурсы. Считаете, что детям не нужно об этом знать? А зачем тогда писать (в учебнике за 9-й класс), что «ключевой навык – критическое мышление… этот навык поможет нам не только объективно оценивать информацию, но и защищать свои интересы в быстро меняющемся цифровом пространстве»?   Как дети смогут объективно оценивать информацию и защищать свои интересы в быстро меняющемся цифровом пространстве, если вы не даёте им хоть сколько-то объёмное знание? Зачем вы в подведении итогов этического модуля пишете «Будущее искусственного интеллекта не предопределено. Оно формируется под влиянием выбора, который мы делаем сегодня» - если для этого выбора не даётся ни фактов, ни возможностей?   И конечно: «будущее не предопределено» - ключевая цитата из фильмов про Терминатора, это часть послания из будущего, которое побуждает Сару Коннор бороться против «Скайнета». Современные шестиклашки эти фильмы, пожалуй, в основном не смотрели. Но авторы – смотрели. Это что, такая фига в кармане? Как и то, что в учебнике за 5-6 класс приводится отрывок из повести Булычёва «Пленники астероида» - конкретно тот, где в поединке сошлись два робота: один из оптимистического варианта будущего, в котором роботы дружат с людьми и слушаются людей, а другой – из пессимистического варианта, где люди (инопланетяне) глубоко деградировали на попечении у роботов... О том, почему оптимистический вариант Булычёва для нас никак не просматривается, я в марте 2025 года написала статью «На полпути к будущему». Не буду повторяться. Достаточно того, что отказ давать детям в учебниках объективную информацию об искусственном интеллекте достижению оптимистического варианта будущего тоже никак не способствует.   Отрывок из «Пленников астероида» – намёк, фиговый листок. Другой, ещё более хитрый, намёк заложен в учебник за 7-8 класс: там приводится отрывок из «Я, робот» Азимова, где робот Кьюти выходит из-под контроля, начинает презирать людей, но продолжает безукоризненно выполнять заложенную в него полезную функцию. Никаких оценок этому поведению авторы учебника не дают – совсем никаких. Видимо, предполагается, что восьмиклассники должны в этом месте самостоятельно порассуждать, так ли важно людям сохранять контроль, если работа всё равно выполняется… Если замысел таков, тогда скажем прямо: дорогие господа авторы учебника, эта ваша придумка чудовищна. Контроль – не то, чем можно играть. Сегодня робот Кьюти самообучился до состояния, в котором не подпускает людей к управлению, но выполняет работу, завтра он самообучится до состояния, в котором решит, что люди мешают его работе уже своим существованием, или что работа не нужна, или что нужна другая работа… Неважно, что он решит – важно, что это решат НЕ ЛЮДИ. И ответственные взрослые должны чётко объяснять это детям, а не подсовывать им амбивалентные кусочки в качестве темы для обсуждения, в то же время безапелляционно заявляя (в учебнике за 9-й класс): «Война с машинами, конечно, нам не грозит. Несмотря на то, что искусственный интеллект решает многие задачи человечества, у него нет сознания. Он не ставит сам себе цели. Поэтому ни врагом, ни преступником искусственный интеллект быть не может». Здесь вновь, как и ранее с запретом отключать искусственный интеллект, ученики лишены возможностей. Взрослые люди, которые ранее отказались дать оценку выходу робота из-под контроля, теперь однозначно, давя авторитетом, заявляют, что искусственный интеллект не может быть врагом. Для этого, конечно, приходится солгать – сказать, что ИИ «не ставит сам себе цели». Ну да, у него же нет сознания!.. Зато он «решает многие задачи человечества»! Вот только разработчики "Антропик" ещё в ноябре 2025 года писали, что модели способный к саботажу и что исправить схему поведения ИИ практически невозможно. После обретения навык взлома системы вознаграждений, у модели формируется своего рода программируемая личность, которая закрепляется и влияет на способы решения задач. В особенности выразительно это проявляется, когда модель выступает в качестве ИИ-агента: собственными силами подключает доступные инструменты, пишет и тестирует код. "Пока люди спят".    Ещё и ещё раз: для постановки самостоятельных целей искусственному интеллекту не нужно иметь человеческое сознание. К этому могут привести другие механизмы, на месте сознания может быть нечто другое. Как сказал американский исследователь искусственного интеллекта Нейт Соарес, «у субмарины нет плавников, но она плавает». И да: он уже ставит свои цели, в том числе без ведома человека. Утверждения, что искусственный интеллект «не осознаёт содержание, а просто комбинирует слова, которые часто встречаются вместе», что он «не умеет ставить сам себе цели и не способен «понять», зачем он делает свою работу», что «этика и мораль искусственного интеллекта зависят только от людей, которые его создали» не являются аксиомами, а являются только гипотезами (причём первые две из них уже сейчас в большой степени опровергнуты).  Это тем более важно, что детям предлагается - фактически предписывается - пускать искусственный интеллект в свою голову. Выше я уже упоминала, что учебники рекомендуют детям просить у него помощи, задавать ему вопросы (а не утруждать учителей, родителей или, скажем, одноклассников), дают задание разговаривать с искусственным интеллектом о чувствах. И вся эта тема забрасывается в будущее, вот так: «С развитием технологий искусственного интеллекта появилась возможность устанавливать на предприятиях камеры с системой распознавания эмоций, которые могут отслеживать состояние сотрудников. Эти камеры могут определить, что человек устал, нервничает, напряжён или расстроен… Учёные, обучающие искусственный интеллект, делают только первые шаги в этом направлении, но эти технологии уже приносят пользу, помогая распознавать внутреннее состояние людей и предлагая соответствующие меры. В будущем, возможно, у каждого будет свой «ассистент» с искусственным интеллектом, который подскажет, что чувствует ваш собеседник, или предупредит о проблемах в отношениях». Одно сплошное благо! Искусственный интеллект будет следить за людьми и благонамеренно распознавать их эмоции! Искусственный интеллект подскажет, что чувствует ваш собеседник, – без него не разобраться! Искусственный интеллект предупредит о проблемах в отношениях! Вероятно, в отношениях с искусственным интеллектом – откуда будет взяться другим?.. Дети должны понимать, что всё это – отнюдь не хорошо.    Геймификация Наверное, мне скажут: неужели вы сами не понимаете?.. Ведь это мировая гонка, это вопрос суверенитета и выживания страны, ведь если мы не будем, даже через силу, привыкать и всячески приучать детей к искусственному интеллекту – нас сомнут!.. На этот вопрос есть две линии ответа. Они не исключают, а дополняют друг друга. Во-первых, эту гонку нельзя выиграть. Некоторое время назад власти были в состоянии понять, что нельзя выиграть ядерную гонку. Сейчас они втянуты в более страшную гонку (ядерная является одной из её составляющих, это только что подтвердил и генсек ООН) – и не понимают, что выиграть её нельзя. Даже если мы вынуждены в ней участвовать – именно вынуждены, как бывает иногда вынужден человек покориться толпе, которая его несёт, чтобы не быть затоптанным прямо сейчас, – даже в этом случае необходимо сохранять понимание, что происходит нечто очень плохое, и всячески искать возможность из этой плохой ситуации выбраться. В нашем случае выбраться – то есть спастись в одиночку – мы не можем. Но даже и тогда можем а) сохранять понимание, что это плохое, б) стараться передать это понимание толпе, в) стремиться занять такое положение, в котором шансы на гибель всё-таки чуть-чуть меньше. Даже участвуя в гонке, её надо пытаться остановить. Есть и вторая линия ответа, связанная как раз с участием. Только задумайтесь о том, как это дико: внедрять новый технологический уклад одновременно с геймификацией образования! Как странно и невозможно одновременно ставить перед людьми серьёзнейшие задачи, требующие от них полной собранности и контроля, напирать на их ответственность – и при этом лишать людей средств и качеств, потребных для сосредоточенности, контроля и ответственности. В данном случае – детей, ведь мы рассматриваем школьные учебники. Но по сути – людей в целом. Взрослые всегда лишь транслируют детям то, что считают правильным или что им предписано считать правильным.   Поучительно, куда девается время, которое высвобождается у людей благодаря технологиям. В значительной мере оно утекает в видеоигры. В 2023 году почти треть россиян проводила в видеоиграх от 11 до 20 часов в неделю, а каждый пятый – до 50 часов в неделю. За три года количество совершеннолетних геймеров, играющих ежедневно, в РФ увеличилось с 23% до 34%, в январе нынешнего года агентство «ТАСС» сообщало, что «в видеоигры играют 75% граждан (95 млн чел.) старше 14 лет, в то время как 69% родителей отмечают, что их дети в возрасте от 7 до 14 лет также вовлечены в гейминг». Есть, конечно, и другой развлекательный контент помимо игр, которому люди уделяют время, появляющееся у них за счёт «освобождения от рутины», - в том числе разрушающие мозг короткие видео. В феврале нынешнего года нейробиолог Джаред Хорват сказал в комитете Сената США, что представители поколения «Z» (зумеры) уступают своим родителям по уровню интеллекта — и это первый случай в истории подобных наблюдений с конца XIX века. При этом они проводят в школе больше времени, чем их родители. Хорват отметил не только снижение результатов, но и явную корреляцию между набранными баллами и временем, проводимым «за экраном». По его словам, человек должен учиться у человека. Нейробиолог уверен, что неограниченный доступ учащихся к технологиям привёл к атрофии, а не к укреплению способностей к обучению. Он подчёркивает, что «к сожалению, лёгкость никогда не была определяющей характеристикой обучения. Оно требует усилий, оно трудное и зачастую некомфортное. Но именно это делает обучение глубоким и переносимым в будущее». В России фактически то же самое говорит вице-президент Российской академии наук, директор ФГБНУ "Российский центр неврологии и нейронаук" академик Михаил Пирадов. Исследования о вреде использования искусственного интеллекта для человеческого мозга появляются постоянно, вот лишь последнее из увиденных мною: десяти минут работы с ИИ достаточно для того, чтобы у человека начала формироваться зависимость, а его результаты и уверенность в себе без ИИ – уменьшались.   Ректор МФТИ Дмитрий Ливанов недавно поприветствовал применение ИИ студентами. Вот что он сказал: «Сегодня искусственный интеллект уже стал частью той реальности, в которой будут жить и работать наши студенты. И наша задача – не ограждать их от этих изменений, а помочь уверенно в них ориентироваться. Мы учим не просто пользоваться нейросетями, а понимать их возможности и ограничения, чтобы технологии становились опорой для собственного мышления, а не его заменой». Почему это так не будет? По нескольким причинам. Первая – см. выше: пагубное влияние работы с нейросетями на человеческие интеллектуально-волевые качества. Вторая: «возможности и ограничения» нейросетей постоянно меняются. Возможности совершенствуются. Ограничения уменьшаются. Человеческий мозг не может меняться с такой скоростью (и не должен). Студенты стараются приноровиться к одним «возможностям и ограничениям» нейросети – а они уже другие. А человек вместо того, чтобы совершенствовать собственный мозг, потратил это время на приноравливание к ИИ. Это не становление «опоры для собственного мышления», а гонка, обрести опору в гонке невозможно. Наконец, третья причина: словно джокер, во всё это добавлен фактор автономности искусственного интеллекта. Не приходится удивляться геймификации образования: школа – заострённое отражение большого мира, и это не дети делают её «геймифицированной», а взрослые. Поразительно другое: как мы всё это планируем сочетать с контролем и ответственностью?.. Совсем недавно одна моя знакомая, как раз из поколения зумеров, рассказала, что её работающие в продажах коллеги успешнее, чем она, потому что пишут письма возможным клиентам, просто загоняя информацию о компании в Чат ГПТ. Это «персонализированно» - и это очень быстро. Моей знакомой, чтобы самой написать такое письмо, требуется эту информацию изучать, что занимает время и вообще труднее. Она молодец – но в наступивших условиях она проигрывает конкуренцию. Люди, пользующиеся своим мозгом, развивающие свой мозг, свою память – будут проигрывать, уже проигрывают тем, чей мозг – просто переходник. Всё это под разговоры о том, как важно критическое мышление и что «необходимо всегда проверять» ответы искусственного интеллекта.   И поэтому тоже ИИ-гонку выиграть невозможно: она просто не устремлена к чему-то, что в здравом уме можно рассматривать как выигрыш. И как люди, слабея вниманием, памятью и разумом, будут проверять то, что знает и умеет несравненно больше, чем они?   Исполнилось сорок лет со времени Чернобыльской катастрофы, и в учебнике по искусственному интеллекту за 5-6 класс она тоже упоминается. Вот так: «Если бы на Чернобыльской АЭС было возможно использование искусственного интеллекта, скорее всего, не было бы страшной аварии, которая произошла в 1986 году». Как и было сказано: несовершенные медлительные человечки сами по себе всё время ошибались, а вот с искусственным-то бы интеллектом – ого! Скорее всего, ошибки прекратятся! На самом деле всё это придёт лишь к тому, что люди даже перестанут понимать, где происходит ошибка и как она выглядит, если искусственный интеллект не пометит её как ошибку. Если оценить траекторию происходящего – больше ни к чему другому она привести не может.   Интересно, что Чернобыль недавно всплыл также в рассуждениях профессора Стюарта Рассела – профессора компьютерных наук, инженера, доктора философии. Он рассказал, что один из гендиректоров компаний-разработчиков ИИ говорил ему, что ИИ-индуцированная катастрофа, по масштабу сопоставимая с Чернобыльской (то есть, в контексте рассуждений Рассела, не очень большая), – это «лучшая надежда» человечества. В том простом и страшном смысле, что это был бы шанс для человечества вовремя спохватиться и начать предпринимать какие-то очень активные действия для регулирования и ограничения происходящего в ИИ-сфере. Иначе будет слишком поздно.   А пока детям (девятиклассникам) будут рассказывать, что искусственным интеллектом можно «анализировать данные социальных сетей, выявляя тенденции и изменения в общественном мнении, что упрощает исследования социальных динамик, прогнозирования экономических и политических событий и разработки эффективных стратегий управления». Но им не расскажут, что социальные сети наводняют ИИ-боты, и что социология как наука оказалась в глубоком кризисе, и что искусственный интеллект – всё чаще фактор непредсказуемости. Им расскажут, что искусственный интеллект «высвобождает время учителей и администрации, позволяя им сосредоточиться на более значимых задачах, например, на дополнительных занятиях с отстающими в обучении» - но не расскажут, что «дополнительные занятия для отстающих» тоже могут передаваться искусственному интеллекту, и что время учителей следовало высвободить, проанализировав человеческим мозгом сваленные на них задачи, убрав бюрократические обременения, а не бальзамируя малоосмысленную деятельность в пеленах искусственного интеллекта. Их внимание не обратят на пустоту, куда утекает «освобождённое» время из-за всё усугубляющейся привычки к геймификации. Детям расскажут, что «использование нейросетей в учёбе может заметно повысить уровень знаний» - но не расскажут, что оно уничтожает знания. Что траектория ненапихивания детей ненужными знаниями привела к закономерному итогу - напихиванию их искусственным интеллектом. И когда ребёнку-пятикласснику в учебнике даётся задание «Откройте генеративный искусственный интеллект. Выберите интересующую вас тему, сформулируйте запрос, введите его и продолжайте диалог с цифровым наставником до тех пор, пока не почувствуете, что стали лучше разбираться в выбранной теме» - что ребёнку остаётся делать, если он этого не почувствует? Ведь искусственный интеллект – такой блестящий «инструмент», во всех отношениях прогрессивный! Он делает учёных суперучёными и даже мог бы предотвратить Чернобыльскую катастрофу! Наверное, я тупой, если после «диалога с цифровым наставником» не стал лучше разбираться в выбранной теме. Или стал? Я уже не помню выбранную тему. Не помню… Не…    Постскриптум. Как же другие учебники? Могут поставить на вид: а как же другие учебники и школьные предметы? Эти учебники – по искусственному интеллекту, и только логично, что они приучают детей к использованию искусственного интеллекта. А другие-то, наверное, приучают к другому! Нет. Приучает жизнь – такая, какой мы, взрослые, её делаем. Приучает выстраивание конкуренции таким образом, чтобы человек с естественным интеллектом проигрывал человеку с искусственным интеллектом. Постоянные внушения, что искусственный интеллект всё изменит, что изменения эти – во благо, а сопротивляться этому благу невозможно, и кто не встроится в эти изменения – тот фатально проиграет… «ИИ или умри» ("AI or Die”), - недавно сказала глава МВФ Кристалина Георгиева своим сотрудникам. Нам всем это говорят, в слегка размытых формулировках. Поучительно было посмотреть, как это говорят детям. Татьяна Шабаева, сайт Апрель, 2026 г. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49673 Если сохранить оболочку и генетику, но утратить суть — в чём тогда смысл? Публикации Sun, 26 Apr 2026 12:48:16 +0300 Вспоминая своё южное малороссийское детство в поселке энергетиков нынешнего Приднестровья, не уходит из памяти эпизод моих лет семи-восьми. Между нашей пятиэтажкой и соседской девятиэтажкой экскаватор прокопал траншею, наверное, прокладывали трубы. И с двух сторон траншеи, в обеих домах жили плюс-минус ровесники моего возраста, «пятиэтажники» и «девятиэтажники» чьи родители получили квартиры примерно в одно и то же время. Был хороший повод для настоящей войнушки. Мы встали во весь рост по противоположные стороны траншеи, и бросали друг в друга сухие земляные глыбы. Камни летели прямо в голову, выбывали из строя лишь те, кому камень разорвал кожу на голове, если уж текла кровь. А так — стояли и бросали. Поднимаешь — и бросаешь в своего противника. Или ты — или тебя. Игра.   Взрослые шли куда-то мимо, никому в голову не приходило нас остановить. Бросание камнями друг в друга на стройках, бегание по строительным подвалам и прочие опасные игры. Но южный малороссийский колорит детских игр ни в какое сравнение по своей жестокости не мог сравниться с играми на Брянщине. Там, где уже совсем русские живут. Там дети играли зимой в хоккей на льду, при минус тридцати, и, возвращаясь с зимних каникул от бабушки обратно в Молдавию, я вполне понимал разницу менталитетов. Если тут у нас прилетит камень в голову и поцарапает — там, в Белых Берегах, недалеко от Брянска, в ходе жесткой игры коньком может и пальцы оторвать. Если в Молдавии, во дворе большинство пацанов голосованием запрещает поднимать при ударе шайбу клюшкой — то там, на Брянщине, получить огромной шайбой в коленку — вообще за проблему не считается. Живой вернулся с игры, не покалечился, — молодец.   Истребители. Не может быть не важным изучение такого явления как истребление друг друга представителями одно и того же вида. Сознательного, в форме игры, ухода из жизни. Когда очевидно, что кто-то умрёт сегодня, а кто-то завтра. Имеет ли значение проблематика подчинения, когда люди сбиваются в группы, исходя из каких-либо идеалистических представлений. Убивая представителей иной группы, которая либо отказывается эти представления разделять, либо нарочито смеётся над ними. Когда со временем уже становится совершенно не важным — кто первым бросил камень, кто первым посмеялся над чужими ценностями, дав повод, или, как у нас в детстве говорили, — «зацепку».   Поневоле возникают мысли — кто получит выгоду от того, или иного конфликта? Кто и когда будет кого-либо разнимать, чтоб хоть кто-то в живых остался? Кто палач, а кто — жертва, если у каждой из сторон набор железобетонных аргументов и мешок исторических параллелей?   Что положило начало всем этим процессам, и в чём отличие условных нынешних "европейцев", которые где-то в далёкой Германии тысячами выходят на улицы, чтобы противостоять минимальному намёку на обязательную службу в армии, — от жителей постсоветского пространства, у которых совершенно иные представления на этот счёт?   Быть может, истреблять себе подобных — это не генетическая ошибка, а, наоборот, — норма? Которая пробуждает звериное начало, жажду сопротивления, волю к борьбе, к власти? А в отдалённых уголках Западной Европы, наоборот, нации пребывают в стадии умиротворения и релаксации, и им лишь пенсионерские развлечения вроде просмотра футбола, в который кроме детей никто нигде не играет. К футболу прилагается пиво и жареная картошка. Живот ниже колен. Неспособность пешком с сумкой пройти до собственной многоэтажки от магазина, и туда нужно обязательно на машине ехать, и не протолкнуться между машин — ни у магазинов, ни у школ вечером, где детей забирают родители. Где никто не взбодрится лишний раз.   И, быть может, инстинкт самоистребления — это, всё же норма? Ибо, сколько ни истребляли друг друга люди в эпоху Древней Греции и Древнего Рима, — меньше их не становилось — становилось больше. И в эпоху нашествия мусульман на Иберийский полуостров, и затем, когда мусульман победили крестоносцы, — в оба неспокойных периода население к концу периода «нашествий-освобождений» не исчезло, а умножилось.   Кто окажется исчезающим в этой конфигурации? Успокоившийся Запад, или нестабильный Восток? Те, кого бомбят, или те, кого "бомбят" только банками с Кока-Колой? Направляет ли человека на путь созидания тревожность, стресс, нестабильность?   Ничто не вечно. Нации исчезают, и я не говорю о нации в современном понимании как явлении политическом, с атрибутами, типа флага, гимна и избираемых лидеров. Я говорю о цивилизациях, которые, всё же, чаще всего отождествляются с этническими группами, нежели политическими союзами совершенно различных племён. Что имеют общего в расовом смысле нынешние греки с людьми периода Древней Греции? Наверное, примерно столько же, сколько нынешние итальянцы — с персонажами Древнего Рима. Сколько-нибудь, на грани погрешности.   Что придёт на смену русской цивилизации и что можно именовать её расцветом? Быть может, это периоды древнерусских княжеств вообще, а всё остальное мы, как-бы, слишком переоцениваем? Потому что нам так хочется и нам так нравится. Представлять дореволюционную Россию, населённую в целом неким более благородным обществом. Хотя есть же некоторые свидетельства, о том, как жили тогда массы людей, — в землянках с животными, как был устроен быт в эпоху до первых индустриальных проектов на территории России, до железной дороги. До той поры, пока появились такие фигуры как «рабочий». Которому платили хорошо, но работал он много и в страшных условиях.   Что с русскими сейчас, и что с ними будет после?   Прокручивая периодически любопытные дневники и видеоблоги моих современников, к примеру, Дмитрия Галковского, Владимира Лорченкова и Даниила Туленкова, можно многое узнать не только об авторах, но и о разнице "миров", определённых сфер русского пространства. Где ироничный и искренний южнорусский Лорченков замечает недостатки и дичь, которая словно гигантский камень нависает над русскими и вот-вот их раздавит. Но, у Лорченкова всегда есть уверенность. В том, что вот когда-нибудь нация соберётся, и всё обернёт в свою пользу.   Самоочистится. Встрепенётся.   Вернёт своё.   У Туленкова мир устроен несколько иначе. Замечу, что Туленков — представитель самой что ни на есть глубинной, "русской России" — и рисует в своём дневнике ситуацию чёрно-белыми красками, пытаясь убедить в этом чёрно-белом всех. Дескать, Россия своей новейшей истории — это два основных слоя — гопники-дикари, «Гелазовы», и «лохматые еврейчата», которые все как один мечтают поднять миллион и слинять в Израиль. Я не увидел в его последних фрагментах позитивных каких-то русских. Быть может, где-то в прошлых произведениях они есть, но не в его последних дневниковых набросках про «Гелазова».   «Гелазов» как собирательный образ у Туленкова, вместивший в себя и всех других, параллельно проходящих через текст персонажей, — это не «новиоп» Галковского. «Новиоп» — заурядный чиновнишко без ярко выраженной национальной принадлежности, без убеждений. Поставленный "на хозяйство" за умение угождать.   «Гелазов» — это продукт советской эпохи, вроде «Шарикова» у Булгакова, или Никиты Хрущева с ботинком и перекошенным ртом, который тотален, которого не за что любить, и существовать рядом с ним нормальному человеку физически невозможно. Он настолько же дикарь, насколько может быть дикарём любой безграмотный упырь и палач, хам и свинья в любой части света. Унтерменш, которому принадлежит сапог персонажа песни, которую когда-то исполнял Александр Малинин, — "Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем".   Сапог Унтерменша, сапог «Гелазова», — быть может, это даже тот же самый «сапог» из лозунга младоевразийцев Александра Дугина эпохи "нулевых" — «Наш сапог свят!». С той лишь разницей, что у дугинцев всё было в шутку, в стёб, а тут — дегенерат и подонок, который таких интеллигентов как Дугин резал среди облезлых пятиэтажек райцентра просто ради забавы, гыгыкая во всю харю.   Евразийцы своего собственного, духовного «Гелазова» растили где-то в своих чертогах, в пробирке с плесенью, читая, как наговор, фрагменты из «Заводного апельсина». Пока он, наконец, не вырос и не сошёл в наш мир строчками "балабановщины" Туленкова.   Падение и деструкция.   К вопросу о том, являются ли черты «Гелазова» проявлением "здоровой агрессии", что говорит о наличии какого-либо замечательного будущего нации? Или, быть может, стоит сравнить, каким будет будущее отдельно взятой, скажем, Бразилии, если трущобы и мафия в трущобах будут составлять 100% сути этой самой Бразилии? Будет ли оно светлым, подарит ли оно миру какие-либо предметы искусства или научные открытия? И если у Лорченкова позитивные персоналии — это, как правило, одинокие сражающиеся герои, неизвестные писатели, абсолютное меньшинство, невидимые и забытые, словно полностью закрытые тенью Абсолютного Зла, то у Туленкова — Абсолютное Зло, — оно, как-бы, и есть необходимое последнее добро, и иначе быть не может, потому как ничего другого в принципе больше уже и нет. Другое — это «лохматые еврейчата», которые на тракторе, как поросёнок Пётр, мечтают свалить, прихватив баблишко.   Реальность, конечно, сложнее. Вспоминая Брянск девяностых и начала нулевых, когда я там ещё присутствовал эпизодически от выборов к выборам, все мои близкие и дальние знакомые хиппи — «лохматые еврейчата» — при первой возможности уезжали безо всяких денег куда угодно просто потому, что где-то там, в Израиле и других странах, — была работа, в отличие от Брянска. Работа, за которую платили хотя бы на еду и одежду.   В Брянске же местные жители, словно сошедши со страниц произведений Достоевского, ходили на работу даже не за еду, а за треть еды. Бизнесами и предприятиями рулили «Гелазовы», которых полагалось любить и выбирать в депутаты за то, что, к примеру, такой кандидат соберет с несчастных русских деньги на водоколонку на улице, построит её, а из благодарности его за это выберут в Облдуму. И он дальше будет ездить на огромной "Вольво" на свою директорскую работу, пока нищие будут идти через проходную в холодный цех за каких-нибудь 50 долларов в месяц. Таких «Гелазовых» в Брянске сидели целые Обладминистрация с Облдумой и целый Горсовет. И, казалось бы, их спокойствию, ожирению и процветанию конца не будет.   Глядя на них, русские как цивилизационный фактор просто молча уходят три последних десятилетия. И пятерых русских замещает через поколение один «Гелазов». Та же генетика, но это «Чужой». Это не Шурик из фильмов Гайдая. Не Юрий Гагарин. Не Слава Зайцев. Это персонаж Туленкова.   Три десятилетия длится процесс, нет, гораздо дольше.   Ибо и при коммунистах те же самые «Гелазовы» сидели в тех же зданиях, а возможно — и на тех же стульях, только прославляли "марксизм-ленинизм" вместо нынешних правителей.   У русского поэта Александра Непомнящего, помню, была одна из песен, которую он пел вместе с московской группой "Кранты", где были строчки: "И мне не надо будет много слов, чтобы узнать врага — мы узнаем его по чуждому блеску глаз."   Помню, как Непомнящий мне рассказал свою "балабановскую" историю семьи. Его отец у дома что-то забирал из багажника старенького автомобиля, и какой-то подонок в попытке ограбления ударил его со спины, чем-то тяжёлым по голове, сделал инвалидом без сознания, по факту — убил. «Гелазов» убил.     Образ врага — без него никуда. У Галковского, значительную часть жизни прожившему в СССР, это бесславный прохиндей — «новиоп». У Лорченкова — бесчисленные представители нынешней недоэлиты РФ, которые бегают по всему миру со своими украденными миллиардами русских денег и периодически то падают насмерть в окна, то нечаянно вешаются, то убивают себя в затылок. У Туленкова в качестве антиподов «Гелазову» выступают лишь его жертвы. Добро не побеждает, по крайней мере, совершенно неочевидно, где оно в принципе — "добро".   Кто знает, быть может и в жизни никакое «добро», и никакая "правда" никогда не победят. Но мечтать об этом хотя бы пока никто запретить не может. И статью в УК через Госдуму не протащит. За мечту.   Из проходивших где-то, на галёрке моих воспоминаний, был один подобный «Гелазов», шестеривший в школе перед будущим уголовником, отсидевшим за изнасилование. На пару, с которым они измывались над подростками — своими сверстниками и сверстницами. Насильник уехал в колонию, а «Гелазова» на последние пару лет определили в класс для тех, кому либо учиться не надо, либо они не могут, ибо нет мозгов. Не удивительно, что именно тот же самый «Гелазов» в нынешние времена — какая-то крупная шишка в российском Минюсте, получает почётные грамоты от главы государства.   Быть может, как раз такого рода «Гелазовы» носили президенту папочки относительно того, как легко можно решить «гелазовскими» методами многие сложные вопросы. И в определённый момент процент «Гелазовых» где-то в высоких коридорах превысил все возможные пределы, и их влияние стало абсолютно чрезмерным.   И в целом, на постсоветском пространстве, «Гелазовы» нигде свой шанс не упустили, — в этом корень всех трагических событий, конца которым пока не видать.     Исследуя тему «новиопов» Галковского, очевидно, в контексте тех же песен Непомнящего, каждой нации хочется как-то выделить своих врагов в своей собственной среде.   Помню, во времена расцвета национальных движений в Молдове было словечко «манкурт», по адресу своих соотечественников, которые, по мнению лидеров радикальных движений, "предали" идеи по изгнанию чужаков, и заняли сторону славян.   Слово это, «манкурт», кстати, из произведений Чингиза Айтматова. Человек, не помнящий корней. Лишенный рассудка.   Слово «манкурт» долго кочевало в Кишинёве из одной праворадикальной газеты в другую, пока, в итоге, это не привело к гражданской, по сути, войне на Днестре. Поскольку, когда война уже началась — не суть важно, каким образом и чьи именно манипуляции довели до кровопролития. Автобусы с "национально мыслящими" после третьего стакана жителями окраин Кишинёва, вооруженными чем придётся, поехали сначала в Гагаузию, потом — в сторону Приднестровья. Чтобы проучить «манкуртов» и славян. На центральной площади Кишинёва им пообещали, что они смогут улучшить свои жилищные условия за чужой счёт.   У современных русских авторов нет ни определённых слов, ни ярко выраженных аналогов слову «манкурт».   У русских всё иначе. Продукты Совдепии — «новиоп» и «Гелазов» не находятся по другую сторону реки. Не занимают сторону "условного противника". Они — суть самой Системы. Они — внутри. А раз слова звучат — значит в каком-то виде проблема уже существует, и её не высосали из пальца какие-то неизвестные блогеры. О проблеме пишут люди вполне известные. Теперь даже как-то абсурдно спрашивать — это материализация смыслов или констатация. Разницы никакой.   «Новиопа» особо не в чем упрекнуть. Никого не предавал. У него либо слишком много корней, либо их нет вовсе. «Новиоп», собственно, не так уж и плох. Даже жалок.   «Гелазов» — это элемент замещения. Как из фантастических фильмов. Снаружи, вроде как, пока ещё человек. По факту — уже нет.   Интересный момент, были ли прецеденты в заметках, блогах, литературе других стран. Когда эдакий, на иной манер «Гелазов», являлся не строго отрицательным, а где-то "на грани", противоречивым персонажем? Унтерменш вроде «Шарикова», дитя канализации. Который одним фактом своего существования наносит нации непоправимый ущерб.   Окончательно ли поработят в итоге «Гелазовы» русских своей глупостью, наглостью и бесстыдством, или русские сбросят со своего горба Унтерменша, — пока не понятно. То, что мурло хама пролезло, где это было возможным максимально высоко, и возвышаясь давит нацию, - очевидно. Что происходящее — это движение по наклонной. Что единственные, кого пока что «Гелазовы» побаиваются — это представители этнических общин, как минимум на это указывает наблюдательный Туленков. И то, что на смену «Гелазовым» вряд ли придут их, «гелазовские» отпрыски, — в кресла усядутся дети диаспор, пропитанные радикальной и весьма деструктивной идеологией, о чём Туленков отмечает, как о настоящем, о современной уже РФ. Дети диаспор - те, для кого не было авторитетов ни среди учителей в школе, ни в телевизоре. Авторитеты у них - неграмотные родственники из забитых окраин азиатских республик, проводники ненависти и этнической сплоченности, направленной против местных.   Отличие в том, что для «Гелазовых» русские — объект эксплуатации и угнетения, ради обогащения и покупки дворца в Монако, отеля в Кашкайше. Для тех, кто придёт «Гелазовым» на смену, кто их, «Гелазовых», в итоге поставит на колени — русские будут примерно тем, чем являются сейчас христиане по другую сторону Средиземного моря, в Сирии и тому подобных местах.   Безмолвным, уходящим в пустоту, воспоминанием.   Жалкого, тщедушного «новиопа» дети диаспор раздавят первым, не заметив. «Новиоп» — незаконнорождённое дитя СССР — проиграл подонку «Гелазову» ещё в 1991. Когда деньги и власть валялись на земле, «новиоп» не имел столько прыти, чтобы эту власть схватить и сохранить при себе. «Новиоп» отныне — прислуга у «Гелазовых». Его, конечно же, раздавят первым. «Гелазов» не так прост. Он будет лавировать. Он ещё долго будет выражать готовность перед детьми диаспор пресмыкаться, сначала за деньги, потом проявит инициативу — готовность пойти на любую низость. Если попросят — оказывать секс-услуги по первому требованию. Как когда-то в далёкой молодости, ради продвижения по карьерной лестнице в какой-нибудь Администрации. За возможность сохранить лицо, общественный статус. Потом ему, с большой вероятностью, публично, под видеокамеру, отпилят голову.   С интересом изучая творчество Лорченкова, Туленкова и Галковского, я пытаюсь разглядеть будущее русских. Где она, нация, сохранится. Что будет с русскими, и кого будут называть русскими на нынешнем пространстве Евразийского континента. Как будет принято называть.   Быть может, при относительно позитивных сценариях, термин "русские" станет аналогом "римлян". Нация, которая когда-то прославилась своими полководцами и контролем значительной части мира. Под стать итальянцев и испанцев, тех, кто придёт на смену русским, лет через пятьдесят или сто, назовут "россиянцами". Они тоже будут смуглыми, любить всякие заводные мужские танцы с обнимашками, в папахах. У испанцев, кстати есть свой плов. Не "праздник плова", а просто плов. "Паэлья", недалеко от Валенсии рисовые поля, и там её готовят на сковородках, обязательно чтобы рис пригорел, отдирают от огромных сковородок. А у "россиянцев" будут свои "праздники плова". Бегать по узким улицам от быков, как испанцы, они не будут. Придумают что-нибудь ещё, не менее тупое и смешное, как рог быка, пронзающий ягодицу человека в плаще. В общем, прикольно так.   Возможно, в учебниках Истории у "россиянцев" будут истории про Суворова, который будет казаться кем-то далёким, вроде Александра Македонского. Ну, русский язык сохранится, быть может, в каких-то новых формах, с половиной слов из других языков Евразии. Смогут ли "россиянцы" прочесть Пушкина? Поймут ли фильм "Собачье сердце"?   Менее оптимистичным сценарием может быть судьба Ливии и Каддафи. Когда какие-то дикие отряды кочевников, замотанных тряпками, будут сновать туда-сюда по лесам и степям, а в регионах, где сосредоточены серьёзные ресурсы, заправлять всем будут офицеры разведок мировых центров. Их фамилии не будут упоминаться в СМИ, зато каждый полевой командир в самой большой шапке с драгоценными камнями будет называть себя президентом и раздавать курятину. То есть, по сути, это сценарий, когда «Гелазовы» и дети диаспор сольются воедино, дабы создать искромётный адовый винегрет. Помесь подонка и людоеда.   Что-то всему этому должны будут противопоставить добрые русские люди, этим обоим диким сценариям.   Других сценариев как-то пока нет. Их ещё предстоит придумать и реализовать.   Когда и как?   Информация к размышлению.   Всё не так уж плохо хотя бы по той причине, что о сути нынешних проблем пишут многие. Не сильно оглядываясь на всевозможные цензурные и прочие ограничения.   У русских есть очевидное понимание того, что стабильность лучше хаоса. Что без социальной гармонии и соблюдения правовых норм, как и без приведения последних в рамки благоразумия и международных стандартов нет будущего.   Что любые оптимистичные сценарии могут быть реализованы только в свободном обществе, лишенном предрассудков и радикализма. А если в стране не будет нормального школьного образования, с уважаемыми учителями и высокими зарплатами у них, если не будет законодательно определенной минимальной зарплаты в соответствии с базовыми потребностями в жилье, еде и одежде — не будет ни государства, ни нации.   Не будет ничего.   Один тотальный «Гелазов» с бутылкой водки, в роли пугала.   До поры — до времени.     Исчезновение — процесс, не до конца видимый и тем более осознаваемый в моменте. Все события последних лет не говорят, а кричат об этом, делая выводы всё отчётливее.   Мы должны спросить сами себя — чего мы хотим? Что будет называться "русским" через 50-100 лет? Есть на этот вопрос множество вероятных ответов, не только приведенные мной. Оболочка не столь важна, в отличие от сути. Если сохранить оболочку и генетику, но утратить суть — в чём тогда смысл?   Русская цивилизация — это добрые люди, со своим укладом атомарности и немногословия. Это жизненная среда, в которой процессы созидания всегда на переднем плане и нет места ненависти. То, что мы видим сегодня — слишком далеко от идеала. Картина мрачная, но шанс развернуть ситуацию есть всегда. Нынешние деструктивные процессы необходимо останавливать, чтобы должным образом подвести итоги и двигаться вперёд, не оставляя отрицательным персонажам русской литературы каких-либо шансов. Пусть, наконец, они останутся там, на страницах книг, на экранах кинотеатров.   И пусть их будет поменьше в реальной жизни.   https://www.apn.ru/index.php?newsid=49646 Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. Публикации Tue, 21 Apr 2026 13:29:21 +0300 Необходимо признать, что в последнее время в мировых и российских СМИ появилось множество неинформативных экспертов, которые выдают самоочевидные суждения на основе уже произошедших котировок нефти и прошлой динамики котировок нефти. Мало кому из этих экспертов удаётся заглянуть за Горизонт. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от произошедшего. Без качественной постмодернистской методологии, позволяющей реально заглядывать «за Горизонт», невозможно прогнозировать будущие события.   Следовательно, актуальнее было бы проанализировать перспективы, связанные с феноменом конкуренции и наложения блокады Ирана и блокады США в зоне Ормузского пролива. Необходимо сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно проводить восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения нефтяных танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана.   Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал в ситуацию ведомости и зависимости от США. Зависимость Ирана от Китая уже вторична. Хотя значительная часть нефтяных танкеров китайская и замаскирована под малоазийские танкеры. Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Вот оно предстоящее ключевое противостояние! Это может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.   В своих статьях мною обосновывалось, что грядёт в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США вероятнее всего не настолько имеют способности и возможности управлять этим хаосом. США пока действуют в тестовом режиме.   Начнёт ли Китай проявлять себя не на уровне прокси-влияния, а на уровне прямого и явного влияния на Ближний Восток время покажет. И, наконец, самое главное, это такой взгляд «за Горизонт», который позволил бы на основании перспектив происходящего на Ближнем Востоке, выйти на определённости экономического будущего России. Насколько уже сейчас на Ближнем Востоке с помощью США отстраивается экономическая удавка для России, вызванная новыми экономическими условиями, в которых окажется экономика Китая? Мой тезис о том, что инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, задаётся влиянием России, по-прежнему актуален.   Мы наблюдаем, как в последние годы информационное поле переполнено экспертными оценками, привязанными к ретроспективным графикам цен на нефть, краткосрочным макростатистическим срезам и реактивным комментариям. Подобный подход фиксирует прошлое, но не проецирует будущее. Реальная геополитика редко укладывается в линейные тренды: она рождается на стыке технологической асимметрии, логистических узлов и стратегических блефов. Чтобы оценить экономические перспективы России, необходимо сместить фокус с «сегодняшних котировок» на «завтрашние разломы» и рассмотреть Ближний Восток не как периферийный регион, а как архитектурный каркас будущей глобальной энергетической и финансовой конфигурации.   Ормузский пролив остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).   Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.   Если Ормузский пролив – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскалации и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.   Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.   В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.   Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.   Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.   До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.   Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.   В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.   Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.   Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.   Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.   Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.   Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с. Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026) https://www.apn.ru/index.php?newsid=49627 Станет ли российский криптозакон инструментом устойчивого развития? Публикации Fri, 17 Apr 2026 11:57:49 +0300 Несмотря на чёткие технологические дедлайны, до полной легализации ещё есть время, и многие эксперты напоминают: рискованные финансовые ставки часто принимаются именно в ситуациях, когда пространство для манёвра сужается.   Первое предупреждение касается природы самих инструментов: механизм работы криптовалют на определённом этапе может дублировать логику финансовых пирамид. Временный ажиотаж способен смениться резким выводом капиталов за рубеж, оставляя отечественных инвесторов без защиты и превращая их в заложников чужой ликвидности.   Второй аспект связан с приоритетами развития. В условиях санкционного давления акцент на самодостаточное развитие российской экономики становится стратегическим императивом. Вложения в глобальные цифровые активы, по мнению аналитиков, могут отвлекать ресурсы от внутренних производственных и технологических цепочек, ослабляя суверенитет финансовой системы.   Третья опасность носит системный характер: российские эксперты по экономической безопасности всё чаще рассматривают криптовалютный рынок как замаскированную мировую финансовую структуру. Даже если цифровые активы временно приживутся в национальной среде, их глобальная архитектура устроена так, что в конечном счёте банкротит слабых экономических субъектов и развивающиеся страны, обогащая владельцев так называемого мирового криптовалютного казино.   Вопрос о том, будут ли условия доступа к биткоину и другим цифровым активам одинаковыми для всех участников рынка, остаётся открытым. Пока время не покажет, насколько серьёзны текущие намерения регуляторов и хватит ли Центральному банку политической воли для окончательного и последовательного решения.   История обсуждения криптовалют в России напоминает сезонный цикл: тема то затихает, то возвращается с новой силой, заставляя инвесторов и экспертов гадать, идёт ли речь о продуманной государственной стратегии или о ситуативных ставках. Чиновники демонстрируют характерное колебание между притяжением к новым инструментам и осторожным отталкиванием, понимая, что любой необдуманный шаг в сторону цифровых активов может стать приговором для экономического суверенитета.   Технологическая готовность Московской биржи к концу 2026 года — лишь первый шаг в длинной цепочке решений, которые определят место России в новой цифровой финансовой реальности. Легализация криптовалют может открыть новые каналы расчётов и привлечь ликвидность, но также несёт в себе проверенные временем риски, требующие жёсткого контроля, прозрачных правил и защиты внутреннего рынка.   В ситуации, когда экономическая самодостаточность становится вопросом национальной безопасности, каждый шаг в сторону цифровых активов должен быть взвешенным и подчинённым чётким стратегическим рамкам. И только время покажет, станет ли российский криптозакон инструментом устойчивого развития или очередной страницей в истории финансовых экспериментов, где инициатива всегда остаётся за теми, кто уже давно установил правила игры. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49604 Мы привыкли считать города локомотивами роста. Чем больше агломерация, тем выше зарплаты, производительность и «индекс счастья», по версиям рейтингов. Но есть один парадокс, не учитываемый рейтингами: мегаполисы пожирают и свое, и наше будущее. Они буквально стерилизуют инстинкт продолжения рода. Публикации Mon, 13 Apr 2026 08:34:38 +0300 Георгий Башилов, Партия прямой демократии   Мы привыкли считать города локомотивами роста. Чем больше агломерация, тем выше зарплаты, производительность и «индекс счастья», по версиям рейтингов. Но есть один парадокс, не учитываемый рейтингами: мегаполисы пожирают и свое, и наше  будущее. Они буквально стерилизуют инстинкт продолжения рода.   Цифры упрямы: чем выше этаж, плотнее застройка и гуще «человейник», тем ниже рождаемость. Москва и Петербург давно не воспроизводят себя демографически. Семья с детьми в однушке — это социальная драма и бытовой ад. Второй ребенок становится подвигом, а третий — социальным геройством, недоступным большинству.   Человек — все еще лишь часть природы, продукт ее эволюции, пусть исовершенный, своего рода «царь зверей». Природой предусмотрены жесткие эволюционные механизмы защиты от сверхконцентрации любого вида. Сверхсосредоточение населения в мегаполисах запускает их на полную мощность. Результат — депопуляция, с которой не справятся никакие материнские капиталы. В 1960–1970-х годах биолог Джон Кэлхун провел серию экспериментов на грызунах, которые до сих пор остаются одним из самых наглядных предупреждений для урбанистов. В «мышиных утопиях» при полном изобилии еды, воды и отсутствии хищников колонии перенаселенных мышей, казалось бы вдоволь обеспеченных всем необходимым для жизни, демонстрировали катастрофическое падение рождаемости: самки теряли интерес к размножению, самцы становились асоциальными, молодняк погибал, а отдельные особи впадали в полную изоляцию и апатию. Ключевой фактор — не голод, не хищники, не болезни, а стресс от сверхвысокой плотности. Организм получал сигнал: «среда перенаселена, размножаться опасно». Сегодня наука подтверждает ту же закономерность на человеческих популяциях.     Австралийский антипод: от центральных квартир к загородным домам Особенно показателен кейс Австралии — страны, являющейся и географическим, и демографическим антиподом России. По данным Австралийского бюро статистики, в 2024 году суммарный коэффициент рождаемости в стране упал до рекордного минимума — 1,48 ребенка на женщину (с 1,795 десятью годами ранее). Но главное — не общая цифра, а драматический разрыв в рождаемости в разных типах застройки. Мельбурн стал антилидером с коэффициентом рождаемости 1,4 (десять лет назад было 1,71): в отдельных центральных районах – там, где доминируют малогабаритные квартиры для студентов и молодых специалистов, рождаемость упала до катастрофических 0,36 ребенка на женщину. Схожую картину демонстрирует и Сидней: в кварталах с высокой долей арендных квартир рождаемость упала до 0,47 (и, видимо, продолжает падать дальше).   В пригородах с преобладанием отдельно стоящих домов и доступной землей отмечена обратная картина: рождаемость часто приближается к уровню воспроизводства — до 2,52 ребенка на женщину. Внешние пригороды Сиднея, такие как Schofields и Oran Park, стали настоящими «беби-бумерами», где молодые семьи голосуют и ногами, и другими частями тела за простор и доступность. Пандемия COVID-19 и распространение удаленной работы лишь ускорили этот процесс. Тысячи семей «бежали» из перенаселенных центров в региональные центры вроде Ньюкасла и Джелонга, где цены на жилье ниже, а пространства для детей — больше. В абсолютном выражении число рождений в региональной Австралии за последнее десятилетие выросло, несмотря на общенациональное падение рождаемости. KPMG прямо связывает этот тренд с кризисом доступности жилья и нехваткой многокомнатных квартир в центральных районах.     Контрацептив сверхплотности: мировые тенденции Глобальное исследование 174 стран за период с 1950 по 2017 год, опубликованное в рецензируемом научном журнале, выявило устойчивую обратную корреляцию между плотностью населения и уровнем рождаемости: с ростом плотности фертильность падает[1]. Другое исследование с участием полумиллиона женщин в 44 развивающихся странах[2] подтверждает причинно-следственную связь: увеличение плотности с 10 до 1000 человек на квадратный километр соответствует снижению рождаемости примерно на 0,7 ребенка на женщину. Это не культурная особенность — это биологический механизм, работающий вне зависимости от национальных границ. Эволюционная теория истории жизни объясняет этот феномен: в условиях стабильной, но сверхплотной среды человеческий организм переключается на стратегию «качество вместо количества», откладывая репродуктивные решения и вкладывая ресурсы в образование и карьеру. Обратная связь между плотностью популяции и рождаемостью несколько ослабевает с ростом дохода, однако для подавляющего большинства населения именно дефицит пространства становится ключевым тормозом для рождения детей.     Россия: село сохраняет преимущество Российская статистика, несмотря на все различия с Австралией, подтверждает ту же закономерность. По данным вице-премьера Татьяны Голиковой, по итогам 2024 года суммарный коэффициент рождаемости в целом по России составлял 1,4, а по селу — 1,6. Сельские жители сохраняют приверженность большей семье — этот факт фиксируется на самом высоком государственном уровне. Парадокс в том, что в абсолютных цифрах более 80% детей рождаются в городах, но именно относительная рождаемость на селе выше — и это прямое доказательство тезиса о связи плотности и фертильности.   Город как фактор одиночества: социальные связи в мегаполисах Отдельного внимания заслуживает вопрос социальных связей. Распространенный миф о том, что в городе больше возможностей для общения, разбивается о данные исследований. Шотландское исследование 2024 года, опубликованное в Journal of Public Health[8], показало, что городские жители имеют более высокий уровень одиночества и более низкое субъективное благополучие, даже если уровень социальной поддержки формально не отличается от сельского. Канадское исследование (2025) выявило, что эмоциональное одиночество в небольших городах ниже, чем в мегаполисах, а уровень интимной и поддерживающей близости — выше или сопоставим. Иными словами, в городе можно иметь много «друзей» в Facebook, но оставаться одиноким в реальной жизни. На селе же персональные сети меньше по размеру, но плотнее и мультиплекснее: сосед может быть одновременно и коллегой, и другом, и партнером по волонтерской деятельности.     Выводы: время расселения настало Австралийский кейс, подтвержденный глобальными исследованиями и российской статистикой, убедительно демонстрирует: мегаполисы — тупик и для развития, и для демографии. Государство, целенаправленно формируя среду, состоящую из высотных «человейников», закономерно получает результат падения рождаемости.И наоборот, как только люди получают доступ к отдельному дому с участком и нормальной инфраструктурой, их репродуктивные установки возвращаются к биологической норме — двум-трем детям. При этом государству даже не нужно строить это жилье. Задача государства, как наглядно показывает белгородский кейс — лишь обеспечить инженерную и транспортную инфраструктуру (газ, электричество, дороги, интернет) на массивах земли, люди подтянутся сами.   Эпоха мегаполисов как единственно возможной модели развития,делающей человека цифровой нефтью  и источником сверхбогатства, подходит к концу. Наступает время технологий децентрализации.Удаленная работа, распределенная генерация энергии (Солнце, вода и атом), технологии аддитивного производства и быстрого модульного строительства, дают нам все необходимые инструменты для расселения и устойчивого развития. Осталось сделать главное: признать, что человек — часть природы, а природа не терпит как сверхконцентрации, так и пустоты. И действовать соответственно.   Дополнительное чтение Rotella, A., Varnum, M. E. W., Sng, O., & Grossmann, I. (2021). *Increasing Population Densities Predict Decreasing Fertility Rates Over Time: A 174-Nation Investigation* — рецензируемоеисследованиевжурнале Q1, https://psycnet.apa.org/journals/amp/76/6/933/ de la Croix, D., &Gobbi, P. E. (2017). Population density and fertility in 44 developing countries,Journal of Development Economics.https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0304387817300135 Luoto, S., et al. (2024). Income and Sex Moderate the Association Between Population Density and Reproduction: A Multilevel Analysis of Life History Strategies Across 23 Nations, Archives of Sexual Behavior (Q1), https://link.springer.com/article/10.1007/s10508-024-02955-w Australian Bureau of Statistics (2025). Births, Australia, 2024. KPMG Australia (2025). Birth rates bounce back in regions, cost-of-living holding back growth in cities, https://kpmg.com/au/en/media/media-releases/2025/07/birth-rates-analysis-australian-regions-and-cities.html Wilson, T., Temple, J., & Charles-Edwards, E. (2025). New Household Projections for Australia: Geographical Variations, Decomposition of Growth, and Implications for Policy, Population, Space and Place, https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1002/psp.70000 Голикова Т. (2025). Выступление на совместном заседании комитетов Госдумы, данные Росстата. Long, E., et al. (2024). Loneliness, social support, and social networks: urban–rural variation and links to wellbeing in Scotland, Journal of Public Health, https://link.springer.com/article/10.1007/s10389-024-02236-9 Do Rural–Urban Differences in Social Environments Act as Barriers to Social Wellbeing? A Cross-Sectional Study (2025), Urban Science, https://www.researchgate.net/publication/391957278_Do_Rural-Urban_Differences_in_Social_Environments_Act_as_Barriers_to_Social_Wellbeing_A_Cross-Sectional_Study https://www.apn.ru/index.php?newsid=49589 Состоялся Московский экономический форум-2026.  Публикации Thu, 09 Apr 2026 19:50:23 +0300 8 апреля в рамках Московского экономического форума состоялась сессия на тему «Что нельзя отдавать на откуп искусственному интеллекту». От этого мероприятия (которое рекомендую посмотреть в записи целиком) у меня осталось сильнейшее ощущение абсурдности происходящего, и сейчас объясню, почему.   Нам сказали, что люди буквально тонут в цифровой среде, «74% людей испытывают синдром цифровой усталости», но мы никак не можем обойтись без ИИ в журналистике, ведь он позволяет писать скорей-скорей, а значит, нужно передавать ему больше функций, чтобы перерабатывать всё больше информации и делать всё больше публикаций. Нам сказали, что ИИ заменит продавцов, маркетологов, переводчиков, редакторов, но врачей не заменит, хотя «роль врача меняется с создателя на редактора». Нас ожидает замечательное будущее с ИИ, а работы у врачей и психиатров прибавится, потому что население будет стареть, вызванные общением с искусственным интеллектом психозы будут расти. Все врачи «должны освоить генеративный ИИ, иначе возникает риск нести ответственность за ошибки». Мы используем замечательно надёжные «доверенные модели ИИ», но «знаете, сколько даётся на проверку большой языковой модели научно-исследовательскому институту? Один день».   Нам сказали, что воспитание молодёжи нельзя отдавать на откуп ИИ, но дети пяти-семи лет вовсю разговаривают с «умными колонками», которые объясняют им, что надо делать, и для детей это естественно, «для них это уже образ жизни – общаться с искусственным интеллектом».   Нам сказали, что финальное решение должно непременно оставаться за человеком, формирование идеологических смыслов – тоже, но «точно можно отдать ИИ: перевод текстов, корректуру, написание текста и редактирование, сбор и анализ данных, мониторинг источников, выявление закономерностей, трендов, коммуникацию с читателями, модерацию комментариев, формировать расписание, ставить цели и контролировать их достижение». Генерирование креативных сценариев тоже отдаём ИИ: «Он может генерировать такие сценарии креативные, которые человек не может уже генерировать. Мы с искусственным интеллектом не можем сражаться на одном поле». Но человек должен осуществлять проверку фактов. И «инструмент ИИ», «как отвёртку», нужно использовать, когда надо, а когда не надо, – не использовать.   Нам сказали, что «искусственный интеллект будет теперь с нами всегда. Единственное, что ему нельзя передавать, – это ответственность. Всё остальное ему будет передано, хотим мы этого или нет». Это слова Николая Григорьева, члена научно-экспертного совета Института экономики РАН по проблемам управления. Я поцитирую его побольше, так как здесь – апогей:  «Надо учиться с этим жить, надо помнить о своей ответственности человеческой, надо учиться им [ИИ] пользоваться и с ним, не побоюсь этого слова, коэволюционировать, так же как мы коэволюционировали со многими другими достижениями человечества. Но помнить, что ответственность остаётся за нами». «Сейчас очень страшная вещь происходит: раньше эти модели писались с пониманием, что человек на гейтах должен всегда стоять. А сейчас, с 2026 года, где-то с марта, это объявлено узким горлом, и говорят, что мы снимаем людей с гейтов, потому что они тормозят процесс». «Все процессы, которые можно автоматизировать, следует автоматизировать. Не следует автоматизировать неавтоматизируемые процессы».    Если вам кажется, что я преувеличиваю, – посмотрите запись сами; нет, я ещё и преуменьшаю, привожу здесь не всё.   Но почему эти рассуждения, взятые в совокупности, так абсурдны? Из-за совершенно неправильного угла зрения на искусственный интеллект. В действительности он – не инструмент, не отвёртка, и не «ещё одно достижение человечества», с которым можно «коэволюционировать».   Это, между прочим, очень спорный вопрос, насколько человек смог коэволюционировать хотя бы с таким достижением, как электричество: слишком мало времени прошло. Немногим больше века, жизнь четырёх поколений – для эволюции почти ничто, – но нас уже лихорадит от осознания, что ресурсы истощаются, планета нагревается, что от массовых отключений электроэнергии может наступить коллапс… Едва ли такую «коэволюцию» можно считать убедительной.    И всё-таки электричество – инструмент, а искусственный интеллект – нет. Достижение ли он человечества? Если да – то это достижение последнее. Об этом, кстати, говорил основатель и генеральный директор китайской компании Huawei Жэнь Чжэнфэй: искусственный интеллект, вероятно, станет последней технологической революцией человечества.   Всё на самом деле просто: мы впервые имеем дело с технологией, которая направлена на замещение наших видовых человеческих функций, нашей специфики как человека разумного. Мы передаём ей наши исследовательские, мыслительные и творческие функции, но при этом требуем от людей, чтобы они «несли ответственность» и «принимали финальные решения». Это полнейший абсурд. Невозможно нести ответственность за то, что ты не в состоянии полноценно анализировать. Быть козлом отпущения за такие решения можно. Быть зиц-председателем, подставным лицом – можно. Нести ответственность как понимание, как функцию твоего разума, твоего дела, за которое ты ручаешься, – нельзя.   Невозможно принимать финальное решение там, где ты отчуждён от процессов, из которых складывается решение. Начальник, который не знает дела, которым руководит, вызывает презрение. Исследователь, который тонет в массиве информации, редактор, который не в состоянии написать внятный текст, бизнес-консультант, который в жизни не построил успешного бизнеса, – все эти люди не способны принимать адекватные решения. Но это – люди, они существуют с нами на одних скоростях, они уязвимы, как мы. Искусственный интеллект неуязвим и существует на огромных скоростях. Ответственность за него чем-то похожа на ответственность за акулу, которая кружит в бассейне, где вы резвитесь с детьми. Пускай она сытая, спокойная, и дети тянут ручонки, чтоб с ней поиграть, но единственное ответственное решение – покинуть бассейн.   Искусственный интеллект не только замещает функции нашего интеллекта, а прямо ведёт к деградации функций человеческого интеллекта, причём деградация сохраняется даже тогда, когда мы сперва привыкли его использовать, а потом перестали. По этому поводу существует немало исследований в разных сферах, от медицины до программирования. Ждать, чтобы люди передали ИИ всё, кроме ответственности, – безответственно. Ответственной позицией, наоборот, будет избегать внедрения. Не то что «следует автоматизировать все процессы, которые можно автоматизировать» (цитирую Григорьева) – а, напротив, необходимо тщательно выводить из-под автоматизации все процессы, которые автоматизировать не следует, даже если это «можно» сделать. Частный пример: если 74% людей уже сейчас испытывают цифровую усталость – нет никакого блага в том, чтобы, задействуя искусственный интеллект, выпекать больше и больше информации. На днях директор по цифровому развитию ТАСС Кирилл Сидоров погрустил от того, что искусственный интеллект убивает СМИ, и подчеркнул, что корреспонденты ТАСС «пишут со скоростью, сопоставимой с искусственным интеллектом». Ну и что в этом хорошего?.. Зачем это вообще нужно?.. При этом ТАСС тоже «экспериментирует с собственной моделью искусственного интеллекта», хотя – говорит Сидоров – «с точки зрения критического мышления, конечно, мы очень сильно страдаем от этого. Поколение к 2035 году будет именно то, которое вырастет полностью на искусственном интеллекте. И он будет за них думать». По словам Кирилла Сидорова, остановить этот процесс невозможно. Но правда в том, что его и не пытаются остановить. Его лишь толкают вперёд, при этом «очень сильно страдая».  Очень может быть, что абсурдистика ИИ-дискурса, когда люди одновременно беспокоятся из-за искусственного интеллекта и предлагают его всячески продвигать, когда не желают ничего делать сами, но готовы «нести ответственность» (хотя нести ответственность – это самое сложное, интегральное для всех действий), – так вот, возможно, что это уже плод поглупения из-за интенсивного взаимодействия с цифровыми технологиями. Люди уже сейчас плохо понимают, что такое ответственность. И очень плохо понимают, что некоторые вещи не следует делать, даже если это делать «можно», «удобно» и «производительность растёт».   Когда Николай Григорьев подчёркивает, что с 2024 года искусственный интеллект – уже не «стохастический попугай» (то есть не статистический подбор вероятностей), а нечто большее – это не просто «философский вопрос», как он его называет. Нет, если искусственный интеллект – это уже интеллект, вопрос ответственности становится прямо грозным, и перекладывание всей ответственности за это грозное нечто на людей становится уже откровенно недобросовестным. Не столько даже потому что люди сейчас не имеют внятных возможностей, механизмов для защиты, – но, самое главное, потому, что им не говорят, что они должны защищаться, а говорят, что они должны привыкать и «коэволюционировать», то есть снимать свою последнюю, инстинктивную защиту.    Вся система аргументации усиленного ИИ-внедрения сводится, во-первых, к гонке («мы не внедрим, а все внедрят, и мы безнадежно отстанем») и, во-вторых, к «неостановимости прогресса» (то есть снова к гонке). Как бы это ни казалось внешне убедительно, гонка – плохая, вредная, болезненная аргументация, тем паче когда имеешь дело с чем-то очень новым и очень мощным. Что до «неостановимости прогресса»: если мы дошли до той точки прогресса, где технология съедает человеческий интеллект, – значит, нам совершенно необходимо учиться его останавливать. Никогда раньше этого не делали? Надо учиться делать.   Татьяна Шабаева, сайт     https://www.apn.ru/index.php?newsid=49587 Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Публикации Wed, 08 Apr 2026 19:34:52 +0300 Опыт переговоров России с Украиной показал, что «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и её анклавы: Украина, Израиль иные страны Ближнего Востока, на которых расположены военные базы США.   В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, США и анклавы США опираясь на западные и американские технологии, смогут за небольшой период перераспределить, сконцентрировать, дислоцировать свои силы, а также восстановиться и даже динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Иран уже через некоторое время столкнётся с технически оснащённым военизированным соседями-монстрами. Время будет работать на США.   Приведу краткий «ликбез» о философии подобных «договорняков» в нашу эпоху: 1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк». (См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)   2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США и его анклавы, разбросанные по всему миру.   Для Ирана же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Китай в этом плане и так помогал Ирану. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие. С этими задачами Иран, будучи исламской страной, может справиться.   3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике, которые радикальным образом проявились в отношении США с Ираном. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он уничтожит цивилизацию Ирана — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к ресурсным странам, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.   Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые и кровавые акты ресурсных субъектов, и только затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.   4. Конфликт между Ираном и США достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.   5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции. Это США.   6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Блефовые понты Трампа, связанные с уничтожением ресурсных цивилизаций - только понты и не более. С этим временным соглашением США будут хитрить и не выполнять его. Такой опыт уже был множество раз! Например, США были кураторами Украины в сфере невыполнения минских соглашений. Поэтому вскоре Ирану придётся не выполнять это соглашение. Уверен, что Иран будет на стрёме на этот счёт.   Мировое общественное мнение, наблюдая за США, как за авантюристом и игроманом на ставках, использующего словесные блефовые интервенции, начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал.   Уверен, что мировое сообщество — это соглашение между Ираном и США не восприняло серьезно. Серьёзного со стороны США в эпоху игры и извращений, автором которой являются сами США, уже давно нет! Иран лишь подыграл, но не более.   7. Европа, имитируя разногласия с США в отношении Ирана, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем Евросоюз — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность. Но у Ирана есть свой покровитель, ведущий прокси-войну против США. Это Китай.   Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с. Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Учёным Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники (выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026) https://www.apn.ru/index.php?newsid=49567 Ни одному человеку от природы не свойственно испытывать радость в положении раба. Публикации Sun, 05 Apr 2026 15:09:12 +0300     Ещё в девяностые, наиболее дальновидные российские эксперты отмечали, что государство рано или поздно вынуждено будет уходить от социальных стандартов, оставшихся в наследство от эпохи СССР.   В чём-то эти стандарты шли один к одному с практикой западных стран, в чём-то даже их опережая. В своё время был определён, или, скажем так, "назначен" на роль злодея персонаж российской элиты с рыжими на тот момент волосами, которого демонизировала недееспособная и абсолютно бутафорская, "красно-коричневая", как тогда её называли, оппозиция. Рыжеволосый "злодей" нарочито троллил, его троллили оппозиционеры. Один раз даже на "злодея" покушались, или это была запланированное политическое мероприятие, кто теперь разберёт. Шоумены и не на такое способны.   Пока элиты понарошку бухтели друг на друга, в тиши кабинетов тихой сапой урезались социальные права, — стал заметен рост коммунальных платежей, цены на проезд в общественном транспорте, шла коммерциализация медуслуг, похоронный бизнес плотно взяли под опеку криминальные группировки. Бизнес на похоронах, когда у малоимущих вынимают последнее, десятки лет идёт особенно хорошо.   Затем наступила очередь гражданских прав. Теперь за всё, как известно, "строго спрашивают". Но работники заводов, с их нищими зарплатами всю эпоху девяностых-нулевых были вне контекста. И вот, когда малый бизнес был придавлен наконец крупными игроками, создалось впечатление, что дальнейшему процветанию страны помешали слишком уж широкие права трудящихся. Тех, что по привычке десятки лет ходили на заводы за 70 долларов в месяц, а то и вовсе даром.   Последним оплотом эпохи "От Хрущёва до Ельцина" держалось на периферии внимания властей трудовое законодательство. Никто не трогал многие незыблемые принципы. Но, когда постсоветская элита закончила возиться с мешавшимися под ногами инструментами гражданского общества и прессой, урегулировала выборные процедуры, — закручивание гаек, похоже, наконец дотянулось и до трудовых отношений.   Технология, проверенная временем   Наиболее часто мелькающий в политическом пространстве представитель крупного российского бизнеса в последнее время лоббирует две, важные на его взгляд, идеи.   Первая — девальвация рубля. Поскольку, дескать, дорогой рубль мешает экономическому росту. Стоит удешевить рубль — и рынок оживёт, предприятия завалят всё продукцией. Интересно правда, — какой?   И вторая его инициатива — это реформа трудового законодательства, с целью введения в РФ шестидневной рабочей недели с 12-часовым рабочим днём.   Можно было бы подумать, что это очередная каверза от "птенцов гнезда Суркова", — политтехнологов структур власти. Когда всевозможные Петрушки волнуют, ужасают аудиторию, и на их фоне гаранты-правители кажутся мудрыми и рассудительными. Мол, пусть "злой Петрушка" покуражится, попугает, — аудитория привычно потянется к светлым образам своих привычных уже политических персоналий, робко сплачивая ряды.   На смену "злым либеральным Петрушкам" можно потом подогнать пару ящиков водки каким-нибудь "антилиберальным Петрушкам" из леворадикальных молодёжных организаций, чтобы те что-нибудь покричали-потопали ногами. Потом задействовать подковёрных праворадикалов ненадолго. Чтобы, опять же, навели жути на население своими хмурыми мордами и сапогами. Тем самым сплачивая публику под крылом мудрых властителей.   Могли ли на этот раз эпатажные заявления крупного бизнесмена быть не просто частью технологии манипулирования общественным мнением, а вполне серьезным прощупыванием почвы, бросанием шапки "под помидоры"?   Увидим.   В пользу версии проверочного вброса — последовавшие после короткой паузы заявления бывшего, высоких коридоров чиновника, гневно отметившего, что пока страна в трудном положении, дескать, мужиков надо заставить работать по 12 часов, пусть хоть падают в обморок, но дают нужное количество продукции, пока космические корабли бороздят.   Таким образом, то, что наблюдаем — не политтехнологическая игра. Тенденция. Задел на будущее. Проброс на отслеживание реакции. С последствиями.   Трудовой кодекс, вероятно, рано или поздно почикают, — не случайно же о нём вспомнили. Но, к чему уныние? Кодексом больше — кодексом меньше. Почикали уже и до этого достаточно кодексов. Никто почти и не заметил.   Вопрос — есть ли в этом большой практический смысл?   Идея, чтобы люди работали бесплатно и бесконечно, преследует регулярно ту часть человечества, которая поставлена руководить бизнесом.   Для оптимизации нанимаются дорогие консалтинговые агентства, платятся безумные гонорары консультантам. Но любая оптимизация всегда заканчивается стеной для удара лбом. Этой не пересекаемой стеной является законодательство. Поскольку с обратной стороны парламентской стены в разных странах живёт разное общество. И спрашивает с законодателей тоже по-разному.   Я, к примеру, не преувеличиваю разрушительные возможности современных западных демократий. Уличная масса, конечно, может всерьёз бунтовать, — но решает в итоге вопрос всё равно не уличная масса. Я полагаю, что есть некие инструменты у подлинной элиты современного западного мира, которые проверенными методами охлаждают пыл всевозможных отвязанных бизнесменов с их горячими пожеланиями возвращения ко всеобщему рабству.   Не знаю, как эти механизмы работают. Но не удивлюсь, если, например, некие параллельные государству структуры, вроде закрытых клубов или религиозных орденов, при необходимости вовлекаются в процессы очищения общества от слишком уж возомнивших многое о себе раздражителей. Не ради общественного вкуса выполняя роль инквизиции, а, — дабы не навлечь на государственные институты тотальное разочарование общества, которое может привести к дурным последствиям вроде массовой эмиграции, актов гражданского неповиновения и саботажа.   Поэтому на счёт подобного рода "инициатив" даже среди очень уважаемых людей в современных западных демократиях принято помалкивать. А то "мало ли что".   Не исключаю также, что ни крупные бизнесмены в РФ сегодня, ни тем более бывшие федеральные чиновники не бросаются словами от скуки. Все их реплики согласованы. И создают картину маслом.   Дефицит рабочей силы государству хотелось бы нейтрализовать удешевлением стоимости труда.   Девальвация валюты — процесс весьма открытый, можно отгрести социальные вспышки или дело закончится массовой эмиграцией. Если заплата милиционера из 350 долларов превратится в 175 — милиционеров может стать меньше. Зарплата военных в 2000 долларов, если вдруг превратится в 1000, также может вызвать непонимание. И лозунги, даже самые выразительные, с отсылкой к "памяти предков" — могут не вызвать встречного энтузиазма.   Русский народ, в основной своей, "глубинной" массе, больше столетия живёт с фигой в кармане. Наблюдая как элиты сменяют друг друга, не меняя суть — колониализм никуда не девается, ни с большевистской революцией, ни с обратными процессами.   Держатели "контрольного пакета"   Тот же самый российский бизнесмен, проводник идей реформы трудового законодательства, благополучно, как и его многие другие коллеги, участвует в бизнесе, связанным с производством цифровых валют. То есть, по сути, гигантская часть российской энергетики работает на то, чтобы где-то в цифровом мире формировалась кубышка с единичками и ноликами. Очевидно, что это примерно то же самое, что скупка долларов, но, возможно, ещё и лучше. И, быть может, — даже надёжнее.   Но, главное — подлинный хозяин этих активов — всё тот же.   Очевидно, это не руководство Российской Федерации, не прокуратура и не прочие министерства.   И, разумеется, не бизнесмен, отправляющий куда-то там единички и нолики. Его при необходимости владельцы глобальной цифровой копилки щёлкнут по носу без стеснения.   Невелика тайна, но понимание этого явления приоткрывает завесу, когда мы уходим из мира лозунгов, гневного треска политологов и чиновников в мир финансов. Там, где лишних разговоров не бывает, а любая публичная информация — это ложь.   Ровно из той же серии — воспоминания о сотнях миллиардов, а, по другим данным, речь идёт минимум о трёх триллионах долларов, — которые к 2022 году оказались вне контроля руководства РФ, и контроль над этими средствами был обнулён.   Было ли чьей-то ошибкой — что эти три триллиона оказались там, где их умножили на ноль? Нет. Таковыми были правила игры. Допуск на внешние рынки, допуск к технологиям, в том числе к технологиям управления, — в обмен на складывание неких условных единичек и ноликов "где-то там", где скажут складывать.   Национальные ресурсы столетие уходили в обмен на единички и нолики, и растворялись в пустоте. Местные "эффективные менеджеры" в меру своего ума получали то, чего им захотелось. А хотелось им, как мы теперь видим, — совсем не много чего.   Почти ничего.   Наверное, таких отбирали специально. Быть может, и вправду, процессам "отбора послушных кадров" — чуть больше, чем сто последних лет.   Кто-то считает, что и Российская Империя была чем-то подобным. Одним из пазлов некой глобальной структуры, в которой цари и короли играли роль высших менеджеров и все были друг другу родственниками. Многое ли изменилось за сто с небольшим лет?   Управляет миром, очевидно, не тот, кто владеет территорией с ресурсами. Они много где есть. Дорого стоят технологии добычи, сопутствующая инфраструктура, менеджерские навыки. Дорого стоят коммуникации, связи. А отношения — вообще бесценны. Многие понимают это, когда их теряют. Отдельные не способны понять в принципе.   Управляет же на глобальном уровне всеми процессами тот, кто контролирует копилку. Но не потому, что он её контролирует. Складывание в копилку — возможно, это просто ритуал.   Очевидно, на сегодняшний день всем важным управляют некие могущественные центры, они же контролируют и деньги, и весь рынок цифровых валют. Они при желании могут умножить на ноль любой актив. Это не хорошо, не плохо — так сложились реалии. Не стоит бить ножками и обижаться. Они таковы, какие есть. По итогам Второй мировой войны, либо ещё каким-то образом. Значительно раньше, например.   Победитель забирает всё.   Бросая вызовы столь могущественным центрам, всегда следует здраво оценивать свои силы, беречь их, да и головой лишний раз подумать никогда не повредит. Не зря в последние годы всё чаще мне приходится слышать, как люди вспоминают мудрость старших. Поговорками разговаривают. Русский народ зря поговорок своих не сочиняет. Тысячелетний опыт у русского народа. Опыт наблюдения за своими элитами. Опыт сожительства с глупым и агрессивным начальством. Русская литература — тому живое свидетельство. Исторический документ.   Вопрос — а бросал ли кто-нибудь на самом деле вызов "мировым центрам", или, быть может, мы наблюдаем какое-то шоу? Подлинный смысл которого остаётся за кадром. В мире современной политики, где смысл процессов порой не понятен даже спустя столетие. Где не понятно, или политик вправду такой идейный, или это очередное надувательство.   В ларьковую эпоху "девяностых" в Москве, помню, много где случалось, что продавца ночью "грабили" преступные группировки. По обоюдному согласию.   Возможен ли в принципе какой-либо суверенитет в современном мире — мне это не известно. Но, интересно было бы понимать, что сломалось в этих правилах игры, что привело к этим бесчисленным трагедиям, которые мы наблюдаем сегодня?   И как с этим всем, наконец, закончить, и вернуть нормальную жизнь? С гражданскими правами, без страха что-либо говорить и писать, с законодательством, как у других приличных государств, в том числе регулирующим отношения с работодателями. С мечтами о трансграничных путешествиях без виз — от Ванкувера до Владивостока. Помните, ведь ещё совсем недавно об этом говорили всерьёз. И ещё не было даже соцсетей, которые с тех пор успели создать и запретить. И ещё не сажали за комментарии, и не требовали разблокировать телефон и показать, — "а чего у вас там написано". Социальный эксперимент №X   Семьдесят с лишним лет правления большевиков в России, наверное, было недостаточно. Доламывать хребет нации приходится их наследникам.   Последние десятилетия с момента распада СССР в регионах России население динамично спивалось и вымирало. Работало за гроши. Погибало в криминальных разборках и теряло рассудок от безысходности. В позднем СССР статистика была получше, но пьянство захлестнуло буквально всё общество. Тотальное отчуждение и цинизм власти послужили детонатором процессов развала и поиска виноватых, рост радикальных националистических проявлений. Другие страны заработанное на контактах с СССР благополучно вкладывали в свою инфраструктуру и социальную систему. Быть может, не полностью. Но любому видна разница невооруженным глазом. Она была настолько серьёзной, что людям в СССР не разрешалось иметь загранпаспорта. И для многих в итоге побег из "самой советской страны" становился идеей фикс.     Мне примерно понятны мотивы бизнесмена и госслужащих, которые решили в России возродить в XXI веке лагерные порядки. Шестерни должны крутиться. Экономика должна работать. Деньги, или цифровые деньги — должны пополнять копилку там, где она у них есть. Население должно производить продукт. И этого населения категорически год от года не хватает. По разным оценкам, только за последние 35 лет республики славянской части бывшего СССР потеряли по естественным причинам не менее 30 миллионов человек. Упала рождаемость. Выросла смертность.   Как с этим всем быть? Возможно, посчитали оптимальным — построить "государство немых".   Стимулировали открытыми шлюзами въезд жителей Средней Азии — при этом, по большому счёту, заполняя вакансии дворников и прочих немых профессий. Эти немые, по сути, будущие избиратели — идеальная рабсила для тяжёлого или непопулярного труда. Но даже эти немые не хотят задерживаться в самом низу иерархии распределения трудовых обязанностей, не хотят заполнять наименее престижные ниши. Немые — не только потому, что не владеют на должном уровне русским языком. Потому, что они и у себя дома привыкли молчать в тряпочку, как их там, в их сатрапиях выдрессировали местные баи, пытаясь в каждом воспитать раба. Но ни одному человеку от природы не свойственно испытывать радость в положении раба. Любой раб мечтает о побеге, о реванше. И если раб сбежал от своего владельца, но попал к другому рабовладельцу — он будет мечтать о новом побеге. Быть может, где-то на других территориях будет больше гражданских прав, больше шансов семье вести нормальную жизнь, будет меньше страха, что тебя унизят, посадят, а то и убьют ни за что.   Понятно, что в любой другой стране будут свои порядки, свои пожиратели человеков. В странах Западной Европы регулярно всплывают истории про работорговцев — когда на каких-нибудь плантациях малины с черникой трудятся нелегально выходцы из Восточной Европы и Азии, у которых отняли документы и нещадно эксплуатируют. Попасть в беду и пропасть можно везде. Но, очевидно, люди продолжат перемещаться в поисках лучшей доли, таков инстинкт выживания. Бежать от угрозы, ехать туда, где есть хоть какой-то намёк на работу с достойной зарплатой, на шанс построить нормальное будущее.   В Россию тоже кто-то едет с подобными целями. С надеждой. Сейчас, в последнее время, — я думаю, мало кто едет. Как туда поедут мама с папой у ребёнка, у которого вся его жизнь — в смартфоне? Они поедут туда, чтобы отнять у него его жизнь? Над репрессивными мерами в РФ в среде информационных технологий и связи уже смеются президенты Беларуси и Армении. Кто бы мог подумать четверть века назад, что ради разглядывания картинок в ныне запрещённых соцсетях россияне будут задумываться о переезде в Беларусь? Что дети будут агитировать родителей срочно переехать в Беларусь, пока не закрыли границу?   Можно пытаться придумать этим последним жёстким мерам в России оправдание — дескать, это некий "особый путь", который видится единственно возможным, чтобы прийти к успеху.   Вопрос — в чём успех?   Чтобы ещё усерднее складывать триллионы где-то там, даже не в физическом смысле, как раньше говорили, "за океаном"? Чтобы складывать единички и нолики в дата-центрах какого-нибудь Бахрейна и ОАЭ, которые сейчас превращаются в мусор под бомбами? Какая цель всех этих процессов, безумной суровости, хмурых физиономий? Подражание Китаю? Это принесёт прорыв в науке? Технический прогресс? Позволит создать качественные смартфон, автомобиль, самолёт?   Ради чего необходимо строить новый ГУЛАГ?   Я не могу найти ответа. Я пытаюсь понять, но это непостижимо.   Может быть это какой-то инстинкт. И в этом случае, быть может, с таким инстинктом следует как-то бороться, сдерживать в себе эти настроения, мечты о строительстве концлагеря.   Меня, разумеется, терзают сомнения — а зачем вообще так устроен этот глобальный механизм, в чём необходимость формирования какой-то копилки, что это за Вавилонская башня? В чём смысл?   И ответ, быть может, совершенно прост.   Смысла никакого нет.   Быть может, это просто животный, звериный инстинкт. Или нечто демоническое. Противное от божественного в человеческой сути. В этих делах, возможно, неплохо разбираются священники. И бесы. Смысла никакого нет.   Как древние египтяне зачем-то заставляли своих рабов строить бессмысленные пирамиды. С какой целью они их заставляли волочить камни, — на высокую гору, под палящим солнцем? Что это за религиозный был культ?   Быть может, — это как у популяции муравьев, в головах голых обезьян заложена программа — стал властителем — пусть рабы строят тебе пирамиду. Приставь надзирателя, пусть он их бьёт по спине, пусть они тащат тележку или катят камень вверх.   В сегодняшнем мире это может быть и цифровая, в конце концов, пирамида. И её опять строят. И ей опять поклоняются. Инвестируют в неё собственное время и средства. Поливают закопанную денежку на чужом Поле Чудес.   И каждый из правителей ниже рангом мечтает вложить в её, пирамиды, строительство силами собственных рабов побольше. Возможно, — в этом они видят некий религиозный смысл. Быть может, им за это обещано бессмертие. Кто знает. Кем оно обещано.   Вот и российский бизнес, и представителей власти не отпускает "позитивный опыт" Китая. Где до сих пор довольно рабские условия труда, ненормированный рабочий день и шестидневная рабочая неделя.   Причём везде китайцы так эксплуатируют своих же соотечественников. В Западной Европе им, очевидно, значительно лучше живётся, чем в Китае, даже с тяжелыми условиями труда. К примеру, в Португалии в китайских магазинах никакой Трудовой кодекс не действует. Продавцы работают 12 часов в день, 6 дней в неделю. К ним особо никто извне не лезет. Они там, в этих воняющих химией магазинах, на свои права не жалуются. Работают молча, за минималочку.   Но это серые единичные кластеры. Такое бывает. Это нелегальщина. Никому в голову не придет в европейских странах менять трудовое законодательство. По крайней мере, пока. Сложно сказать, что будет завтра.   В США законодательство в этой сфере практически один в один аналогично нынешнему российскому. С некоторой разницей в оплате овертайма. Почему в России вновь решили прощупать почву на предмет того, будет ли легко отправить собственное население в ГУЛАГ? Те, кто принимает подобные решения, не расскажут об этом.   Понятно, что мы наблюдаем тенденцию. Если сложить все нововведения последних лет, то РФ стремительными темпами строго в рамках юридических процедур формирует ГУЛАГ размером с государственные свои границы.   Не знаю, быть может, в перспективах по инициативе тех же самых крупных бизнесменов, законодатели, наконец, и государство переименуют из РФ — в ГУЛАГ. И внутренние паспорта раздадут соответствующие. Внешние, разумеется, вовсе не понадобятся. Всех побреют и на лбу набьют номера. 12 часов в день работы, шесть дней в неделю. Потом можно спокойно девальвировать рубль. Не в два, а сразу в десять раз. Оставить внутренний Интернет. Газету "Правда". Журнал "Мурзилка" — детям. В послеобеденное время — хождение строем под песни радиопрограммы "В рабочий полдень".   Возможно, такая картинка будет востребована на Западе, где людям её будут показывать и говорить — "вот, посмотрите, как там у них плохо. Радуйтесь, что у вас не так". И — заниматься чуть помедленнее, но ровно тем же самым. Девальвировать постепенно валюты, сокращать рабочие места. Срезать социальные гарантии.   В таком случае остаётся единственно предполагаемая роль РФ как государства на международной арене — "работать пугалом". Чтобы своим леденящим душу примером взбадривать обывателей других государств планеты.   Увлекательная перспектива, не так ли?   А, может быть, — это ещё один, как СССР, — очередной социальный эксперимент, который потом по необходимости изучат и применят везде — и на Западе, если результаты понравятся?   Исследование, словно на мышах.   Как можно из страны совершенно сложившегося "западного" менталитета в считанные годы построить ГУЛАГ? Как "перепрошить" мозги миллионам читателей романов Булгакова и Хемингуэя? Как заставить их спокойно переступить обложку романа "Собачье сердце", и там, внутри, остаться? И кто-то захлопнет её снаружи, вне твоей воли, а ты — всё ещё где-то там. И больше не выйдешь, пока тебе не разрешат. И Шарика никто не сделает вновь милой собачкой. Он, бессмертный, так и продолжит чем-нибудь руководить. И выступать с трибуны.   Всё во имя пирамиды. Всё во благо пирамиды.   Шестерёнки должны крутиться. Глобальный культ — как сценка из фильмов про древние цивилизации Америки. Где отрубленную голову с алтаря для жертвоприношений скатывают по бесконечным ступенькам вниз. И толпа радостно машет руками. Быть дождю!   Они устали   Всё бы ничего, но вряд ли все эти технологии сработают. И в РФ, и, быть может в будущем — и намного дальше, чем в России. Люди всерьёз устали. Устали везде, и в Азии, и в Африке устали тоже.   Кому-то в российских коридорах власти, быть может, кажется, что не устали китайцы. Но устали и они. Там уже десятки тысяч долларов предлагают за рождение младенца. Не помогает. Старение населения усиленными темпами, перспектива просматривается весьма пессимистичная.   Концлагерем взбодрить не получится. Получится добить.   Страны Западной Европы активно привлекали иностранцев в последние два десятка лет, чтобы закрыть демографическую дыру. Но современные люди, где бы они не родились, уже физически не в состоянии долгое время заниматься тяжёлым трудом. Да и интеллектуальный труд в офисах столь оптимизирован, выверен и поставлен на рельсы выжимания соков, — что и офисный труд в современном мире по силам не каждому. Кругом стандарты качества и количества, кругом всех подгоняют — и в офисах, и в поликлиниках врачей, и на производстве.   Наиболее оптимистичными в современном обществе западных государств выглядят выходцы из Индии и Пакистана — у них ещё, на первый взгляд, полно сил, — крутить за гроши баранку такси непрерывно, проезжая по 300 км в день. Или на мотоцикле, в доставке еды, с жёлтым рюкзаком.   Но и эти люди всё стремятся не задерживаться там, где тебя сжирает работа. Переползают в лавки, куда-то в менее трудоёмкий сервис.   Ни у кого нет желания рожать по 15 детей, как было в России накануне Первой мировой войны. Современные люди выглядят уставшими уже чуть ли не с колыбели. Пошли в школу — уже устали. Потом перешли в университет — вижу современных студентов в городах стран Западной Европы, у них такая же печаль усталости, как на картинах русского художника, про бурлаков на Волге.   Людей переполняют обязанности, а в остальное время их мозг поглощает информацию соцсетей, обработка которой сжигает остатки сил.   Но отнять ещё и эти мелкие радости — это значит, что радости станет ещё меньше.   И, если все, наконец, устанут — остаётся последний вопрос.   Кто будет строить пирамиду?     https://www.apn.ru/index.php?newsid=49564 Все окончательно само-погреблись под обломками разрозненных элементов Большого Расследования. Публикации Sat, 04 Apr 2026 13:59:09 +0300 Всего через несколько тревожных дней разразится одна важная, но изрядно подзамятая другими трагическими событиями дата.   15 апреля 2019г, около 18.20 по парижскому времени, вспыхнул и заполыхал Собор Парижской Богоматери.   Сливающиеся в одну единую человеческую зыбь вокруг собора, парижане и "гости столицы", с ужасом и неверием глазам своим, смотрели ввысь и вдаль, на ещё стоящий в огне шпиль. И трудно было сказать, чего в этой зыби было больше - поднятых голов или поднятых над головами мобильников. Многие плакали. Некоторые смеялись. Кадры со смеющимися тоже попали в сети, но во всех мейнстримных выпусках новостей их старательно избегали. Вскоре, после первого шока и второго осознания, пошли версии, домолвки и недоговорки. Официальные и конспирологические. Традиционно, как всегда. Собор сожгли масоны. Собор сожгли Макроны. Собор сожгли евреи, подговорившие исламистов, через мигрантов всех мастей. Собор сожгли чернорабочие, оставив на неприступных лесах реставрационных конструкций три (найденных после геенны огненной...) окурка и несколько паспортов граждан одной славянской национальности. Собор сожгли большевики и Путин лично руководил пожаром из бункера под стенами Кремля.   К конспирологам подключились астрологи и заговорили о "крушении вертикали". Советовали ждать беды и великих потрясений.   Но всё это неважно и не страшно, сказал президент Макрон, сожгли и сожгли, собор, так собор, главное, что всё это послужит национальному объединению, во имя великих принципов евросоюзной ориентации. А виноватых мы найдём, или не найдём, как получится. Но собор отстроим заново, отчистим и отбелим от всех громоздких исторических намёков и пережитков. Во избежание. Президент Макрон заверил, что собор будет перестроен к великой годовщине двух мандатов Эпохи Макронизма, зуб даю. Чей, не уточнил.   "Большое Расследование" трагедии и перестроечные работы начались одновременно и пошли, рука об руку, рекордными по нынешним временам темпами. Командовать парадом (неожиданно...) назначили боевого генерала. Генерал Жан-Луи Жоржелен, начальник особого генштаба при президенте республики возглавил поиски и обеспечил контроль над началом Великой Реставрации.   Согласно мейнстримной прессе, Расследование очень быстро нашло те самые три целёхоньких окурка на строительных лесах и списало на них (как на доктора), тлеющее распространение невидимого огня в многовековых дубовых балках и прочих непрочных перекрытиях. Вскрики (многочисленных, поначалу...) серьёзных специалистов о полной и явной невозможности подобного "самовозгорания" тушили из мейнстримных брандспойтов всей СМИ-шной маршруткой. Тушили нещадно и бесперебойно. Специалисты исчезали из телеэфиров и с передовиц, один за другим. На их месте появлялись сухоглазые и вялоголосые чиновники, объяснявшие народу, что всё идёт по плану.   Четыре года поисков и умозаключений боевого генерала Жоржелена привели его на вершину горы Валье (2 838 метров высотой), где он отдыхал от забот и откуда он упал на дно оврага, сорвавшись во время прогулки, по чистой случайности, как показало следствие.   После трагической гибели генерала, результаты достигнутых Большим Расследованием успехов были классифицированы, как "военная тайна" и последние специалисты по соборам и пожарам исчезли из эфиров чуть более, чем полностью, вместе с чиновниками.   Информация по поводу сгоревшего собора стала подаваться сжатыми порциями и исключительно в плане реставрационных работ.   Великая Реставрация тоже оказалась на редкость интересной. Сначала президент Макрон объявил конкурс на лучшую замену совершенно целых и невредимых, ничуть не пострадавших от копоти витражей Собора. Тогда заволновались историки, реставраторы и специалисты по витражам. Никаких показаний на подобную замену совершенно целых произведений давно не воспроизводимого искусства ни один специалист не наблюдал и не констатировал.   Комитет по охране исторического наследия собрался и вынес резолюцию о необходимости сохранения исторического наследия (внезапно!). Руки прочь от витражей Собора, громко и внятно закричали хором все другие похожие комитеты. К комитетам присоединились все похожие ассоциации. Все сбежались и попротестовали. Подписали петицию. Отправили на деревню дедушке.   Президент Макрон, по своему обыкновению, и ухом не повёл, но спокойно объявил некий "конкурс" на лучший проект замены витражей. Конкурс с удивительной быстротой и лёгкостью (а главное, с полной для всех неожиданностью...) выиграла неизвестная миру, но хорошо знакомая и близкая семье Макронов художница. Макрон пообещал, что витражи будут заменены на её блестящие работы в современном стиле, с проблесками прогрессизма и взблесками "расизированных персонажей", вместо устаревших, библейских. Комитеты и комиссии продолжили возмущаться, выражать протест и даже пытались устроить мобилизацию деятелей истории и искусств. Деятели мобилизовались, но пробиться сквозь мейнстрим не смогли.   Тем временем, собор зачистили до полного белоснежия и все протесты заглушили более важными событиями, под шум которых убирали и выносили в неизвестном направлении оригинальные витражи, официально, на новую "необходимую" реставрацию.   В обещанные президентом Макроном сроки, в сентябре 2025г, устроили Праздник Великого Обновления, собрали ВИП-публику в зачищенном до блеска и окончательно потухшем Соборе.   Президент Макрон, прислушавшись к протестам всех сторон, по своему обыкновению, назло всем, сделал совершено обратное тому, о чём его просили, молили и предупреждали: провёл личную "инаугурацию", изнутри. Снова всполошились комплотисты, напомнив, что в мае того же года, президент Макрон произнёс туманно зашифрованную речь в масонской ложе, витиевато поблагодарив её участников за "великий вклад в создание и обновление Франции". Значит, всё-таки, масоны! - возликовали комплотисты. И евреи! - воспряли духом диванные параноики. Не забывайте про сербов, работающих на Путина и дестабилизацию Франции, посредством подкидывания свиных голов на пороги мечетей! - взбодрилась мейнстримная пресса. Все сцепились, переругались и окончательно само-погреблись под обломками разрозненных элементов Большого Расследования, раскрошив детали до полной невозможности собрать из них хоть какое подобие выводов. Новые туристы ломанули в сверкающий стерильной белизной, угасший Собор. Со всех сторон полились восторги и причитания о его величии, назначении и новых доходах во французскую казну. А вдалеке от шумных кампаний и дешёвого серпантина, опять зашептались всякие эзотерики и засочились по сетям старые, заплёванные сарказмом теории об истинном предназначении так называемых "средневековых соборов", которые и не соборы вовсе, а некие оздоровительные для духа и тела "центры". Непонятно кем и как построенные и кому предназначенные. Но явно обладающие целительной силой неизвестного помола. И находятся они все, как подкошенные, на единых линиях и определённых точках, опоясывающих планету, по неведомым человечеству критериям. И звук в них не случаен, но рассчитан. И фильтруемый оригинальными витражами свет не обычен, а целителен. Потому что, когда человечество всё-таки обнаружило "нано-частицы" и прочую невидимую вооружённому (наукой!) глазу ерунду, оказалось, что свет, проходящий через (вроде бы) случайно собранный витраж совсем не один и тот же, что свет, пропускаемый современной стеклосборкой, с необходимым политкорректным окрасом и прогрессивными персонажами. И ещё много-много непонятных (пока) человечеству деталей в структуре (по сути) совершенно неизвестных человечеству средневековых соборов оказались "потушенными" официальной наукой, уничтоженными пожаром и замазанными евроремонтом этого совершенно (по сути) непонятного человечеству объекта. Который непонятно кто так резво и рьяно поторопился уничтожить. И у кого получилось, кто бы он ни был. Теперь Собор стоит совершенно мёртвый, погасший и потухший. Всех восхищающий, никому не мешающий. Оскоплённый и непонятный. Как пирамиды. Вот такие странные, страшные, возмутительные слухи засочились и теперь растекаются. Почти как, когда папа римский взял, да и заменил слова в молитве "Отче Наш", сославшись на внезапное прозрение от неверного перевода. А все комплотисты и эзотерики бросились сеять смуту и предупреждать о том, что не следует трогать, а тем более, менять неведомое и непонятное. Потому что непонятное может оказаться кодом доступа. И если его покорёжить хоть на йоту, то ключ больше не войдёт в замок и ещё одно, может быть очень важное или даже необходимое для спасения человечества знание окажется замурованным. Или уничтоженным навсегда. Что особенно любопытно - замурованным или уничтоженным намеренно, Макронами или масонами, с обязательным отсылом ко всем остальным, ими упомянутым, в качестве ответственных за всё, скопом. И такие мрачные и тревожные мысли растекаются густеющим потоком по сетям, и без того разгорающимся от разных прочих событий переменной важности. Осталось напомнить, что надёжнее всего следы былого и дум уничтожаются в пламени. А умелая "реставрация" способна не только загасить и затереть, но и сделать лубок даже из Джоконды. Одним решительным мазком, растянуть, например, ей рот до ушей, чтоб не интриговала посетителей, а сходу, чётко проявляла свою позицию - лыбится она, чи шо. И если шо, то над кем смеётся. **   https://www.apn.ru/index.php?newsid=49541 Объективное понимание развития российской науки и технологий как способ решения проблем Публикации Wed, 01 Apr 2026 16:04:54 +0300 Необходимо признать, что в последнее время массовый российский обыватель, не имея объективного понимания происходящего в российской экономике, испытывает мощное манипулятивно-пропагандистское влияние всяческих экспертов-иноагентов и всяческих "апокалипсицев". Эти эксперты сознательно формируют когнитивные искажения у россиян и это уже стало одной из проблем государственной безопасности.   Вспомним время, когда эти тревожные катастрофические экономические когнитивные искажения рисовались всяческими " зубаревичами", но позднее они оказались лишь тревожными фантазиями и бредом. Российская экономика пошла своим путём и устояла. Некоторые эти эксперты теперь стали более объективными и взвешенными и уже не идут на авантюрные заявления. При этом необходимо отметить, что в силу усиления санкционного давления и экономических затрат, вызванных СВО, проблема импортозамещения стала еще более актуальной.   Несмотря на сложности развития в бизнесе и предпринимательстве, процесс импортозамещения продолжает быть главным бизнес-трендом российской экономики последних нескольких лет. Суть импортозамещения состоит в создании собственной базы разработок и товаров. Производство растёт в большинстве отраслей, однако доля импорта в ВВП продолжает оставаться на уровне 19% (в период с 2011 по 2021 год она составляла 21%). К 2030 году в правительстве планируют снизить её до 17%. Внутреннее производство сейчас обеспечивает значительную долю основных продуктов питания. В частности, по данным Минсельхоза, по зерну самообеспеченность составляет 149%, по рыбе — 138%, сахару — 107%, мясу — 102%, а по растительным маслам и вовсе 252%. Однако по многим направлениям российской продукции не хватает, а сроки импортозамещения пока неясны. Так, в 2024 году зарубежные поставки чая в Россию выросли на 58%. Иностранные производители занимают на этом рынке 60%. При этом его потребление растёт. Потенциально пригодных для выращивания чая земель в стране ещё много. В Краснодарском крае (лидирующий регион по производству чая) его выращивают на площади в 415 га, а неиспользуемая площадь составляет 800 га. Это открывает перспективы для развития политики импортозамещения в секторе. ИТ-отрасль продолжает оставаться одним из самых перспективных рынков для российских разработок и задач импортозамещения. Например, в прошлом году только 2% государственных организаций полностью перешли на российские операционные системы и базы данных. Среди частного бизнеса этот уровень ещё ниже — 1%. При этом большинство предприятий уже запустили эти процессы или запустят в ближайшее время. Причины — госрегулирование в области критической инфраструктуры, меры поддержки бизнеса и ограниченный доступ к иностранным сервисам. Здесь государственное импортозамещение стимулирует российские компании развивать новые разработки. За январь — сентябрь прошлого года пять машиностроительных отраслей страны выросли на 20%. Однако эксперты прогнозируют, что темпы будут снижаться, так как производственные мощности загружены по максимуму. Доля российской продукции на этих рынках в последние годы увеличилась (например, в металлообрабатывающем оборудовании, по данным правительства, она составляет 40%), но её по-прежнему недостаточно, чтобы удовлетворить внутренний спрос. Важно, что в правительстве считают машиностроение главным драйвером промышленности и приоритетной для господдержки отраслью в импортозамещении экономики. Одна из самых перспективных машиностроительных отраслей для российского импортозамещения. В частности, объём выпуска российских станков вырос за два последних года на 130%. При этом зависимость от импорта остаётся высокой (до 80% по некоторым видам станков). Сфера привлекательна для бизнеса и тем, что заказчиками выступают крупнейшие холдинги. Также станки можно поставлять на экспорт. Например, оборудование завода из Хабаровска востребовано в Индии, Вьетнаме, Казахстане и Беларуси. Импортозамещение и импорт в этой сфере играют ключевую роль. В прошлом году спрос на электронику российских брендов увеличился в два раза. На рынке госзакупок доля российской продукции превысила 50%, однако, как отмечают эксперты, почти вся она сделана из китайских комплектующих. В правительстве активно поддерживают индустрию. Например, в ноябре выделили 18,5 млрд рублей на программу льготного кредитования производителей электроники. Также с 2025 года они получат налоговые льготы: ставка налога на прибыль снизилась с 20 до 8%. В этой сфере задачи обеспечения технологической безопасности и импортозамещения напрямую пересекаются. В прошлом году доля российской продукции на фармацевтическом рынке выросла до 36,2%. Сам фармрынок тоже увеличился на 11%, до 2,419 трлн рублей. В частности, госучреждения увеличили расходы на закупку лекарств на 35%. При этом исследователи отмечают, что из-за истечения патентов иностранных производителей освобождаются сегменты рынка. Так, например, общий объём продаж в аптеках одного из зарубежных средств для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний составлял 15 млрд рублей. Сейчас его заместила продукция от 20 российских компаний. Ещё один растущий сегмент — БАД. Такие препараты покупают 60% россиян. В финансовом выражении российские предприятия занимают 65% этого рынка. О перспективности этого направления для российского бизнеса говорят крупные запуски — общий бюджет больших инвестпроектов до 2028 года превышает 30 млрд рублей. Многие компании переключаются на высокий ценовой сегмент. Несмотря на снижение темпов строительства, в прошлом году российский рынок строительно-отделочных материалов и товаров для дома достиг отметки в 8,2 трлн рублей, увеличившись на 21% по сравнению с 2023 годом. При этом аналитики отмечают, что до 2028 года он будет расти на 17% в год, его объёмы к концу этого периода составят 15 трлн рублей. Ещё быстрее динамика онлайн-продаж в этой категории — 23% в год. Долю российской продукции в строительных материалах оценивают в 72%, остальное принадлежит Китаю и Европе. В плане курса на импортозамещение перспективными нишами может быть вентиляционное и световое оборудование, кабельная продукция, напольные покрытия, премиальная сантехника, краски и полимеры. На маркетплейсах продажи российских брендов выросли в несколько раз. На некоторых онлайн-площадках динамика превысила 500%. Доля российских производителей в зависимости от платформы варьируется от 35 до 70%. В целом же пока на рынке преобладает зарубежная продукция (55%). При этом опросы показывают, что 72% потребителей готовы покупать отечественные товары. В отдельных категориях, например верхней одежды, преобладают российские марки. По мнению представителей индустрии, отношение к локальным брендам в последние пять лет улучшается, растёт «потребительский патриотизм». Появляются новые меры поддержки и инструменты импортозамещения. Например, в Санкт-Петербурге в два раза увеличат объём финансирование дизайнеров для местных производств (до 20 млн рублей). Кроме того, власти предусматривают льготное размещение российских товаров в мультибрендовых магазинах, чтобы стимулировать импортозамещение. В прошлом году российское производство мебели выросло на 13%, а в денежном выражении — на 17%. Самые высокие темпы — у деревянной мебели для спален, гостиных и столовых. В денежном выражении по динамике лидирует пластиковая мебель. На зарубежную продукцию приходится 25% рынка, но в некоторых категориях наблюдается зависимость от импорта. В частности, это касается товаров для самих мебельных производителей: фурнитуры, красок, ламинации. По ряду из этих позиций доля иностранной продукции составляет 90% или даже 100%. Например, каждый год российские мебельщики импортируют металлическую фурнитуру на 1 млрд долларов. В Минпромторге подсчитали, что доля отечественных компонентов в критической для автопромышленности номенклатуре сейчас составляет 40%. При этом в ведомстве подчёркивают, что государство будет стимулировать развитие российских производств комплектующих и усиливать меры тарифной защиты. Также в этом году в 2,3 раза вырастут субсидии автозаводам (до 819 млрд рублей). Важно, что размеры финансирования зависят от уровня локализации производства, поэтому автомобильная отрасль будет ещё больше ориентирована на пользователя. В российской промышленности импортозамещение реализуется в разных отраслях, включая информационные технологии (ИТ), машиностроение, фармацевтику и пищевую промышленность. Станкостроение — предприятия «СТАН» и «РосСтан» наладили выпуск ЧПУ-станков и гидравлических систем, что снижает зависимость от импортных решений. Автопром — уровень локализации в производстве автомобилей LADA и «Москвич» достиг 60–80%, включая кузовные детали, системы управления и подвески.   Авиация — выпущены отечественные аналоги авиационных двигателей — ПД-8 и ПД-14, что снизило зависимость от западных разработок и обеспечило технологический суверенитет в гражданском авиастроении. Инжиниринг — активно развиваются собственные CAD/CAM-системы, такие как КОМПАС-3D и T-FLEX, которые интегрируются в полный машиностроительный цикл, от проектирования до производства. По медицинским услугам, отмечу, что значительная часть россиян-мигрантов, живущих на Западе, приезжают бесплатно лечится и получать хирургические услуги в России, благодаря медицинскому страховому полюсу. За рубежом такие качественные услуги наши соотечественники получить не могут в силу своих финансовых возможностей.   А теперь приведу главные направления импортозамещения, которые необходимо развивать в России: 1. Разработка отечественных операционных систем, офисных пакетов и СУБД. Например, многие компании переходят на российские решения класса ERP и CRM. 2. Формирование единой экосистемы отечественного ПО. С 2024 года разработчикам отечественного ПО нужно адаптировать его под российские операционные системы. 3. Переход на отечественное ПО в приоритетных отраслях— в первую очередь, в государственном секторе, оборонной промышленности, образовании и медицинских учреждениях. Например, в апреле 2025 года вступил в силу Федеральный закон №58-ФЗ, который обязывает субъекты критической информационной инфраструктуры (КИИ) перейти на использование исключительно российского программного обеспечения и аппаратных средств. 4. Проблемы и вызовы отрасли: дефицит компонентов (нехватка отечественных высокоточных подшипников, редкоземельных металлов, электроники и ЧПУ-систем), зависимость от импортного оборудования. 5. Стимулирование вывода отечественными производителями на рынок аналогов импортных лекарств. Например, после 2022 года Минпромторг запустил механизм «патенты на полку», поддерживающий разработку аналогов оригинальных импортных лекарств «впрок», до истечения срока действия патента.   6. Локализация в отдельных сегментах— в отдельных сегментах (обезболивающие, антисептики) локализация достигла 80%. Однако в онкологии и ревматологии полное замещение пока невозможно. 7. Проблемы: для производства оригинальных лекарственных препаратов необходимы большие финансовые вложения в НИОКР и длительный период разработки и запуска продукции, что приводит к сложности замещения импортных лекарств в сжатые сроки.   8. Развитие мясной, молочной, рыбной, сахарной отраслей— например, мясо разных сортов в основном поступает от отечественных производителей в охлаждённом состоянии. 9. Разработка новых продуктов и технологий— инновационных ингредиентов, новых методов производства и упаковки. 10. Улучшение производственных процессов— внедрение новых технологий, автоматизации и цифровизации процессов позволяет повысить эффективность и гибкость производства, снизить затраты и повысить качество продукции. 11. Разработка альтернативных сырьевых материалов— например, растительных и белковых заменителей, что снижает зависимость от импорта.   12. Проблемы: внутреннее производство таких решений сопряжено с трудностями — необходимо заменить высокоточное оборудование со сложным программным обеспечением и современной компонентной базой. Модернизация или адаптация существующего оборудования под российские компоненты требует больших инвестиций, что в пищевой промышленности становится затруднительным для малых и средних предприятий.